Сергей Панченко – Жорж иномирец 2 (страница 1)

Сергей Панченко

Жорж иномирец. Книга 2

© Панченко Сергей

© ИДДК

Глава 1

– А что, были ли у вас случаи, когда ударившийся головой пациент получал воображаемый опыт, который с успехом использовал по возвращении в сознание, а? – Этот вопрос мучил меня сильнее всего. Налицо была демонстрация возможностей перехода по мирам, оставалось понять, насколько материальными были мои друзья, Ляля и Антош.

– Вы знаете, такие случаи бывали. Лично я не встречался с таким, но несколько случаев задокументированы. Некоторые люди после травмы головы начинали разговаривать на другом языке, как на родном.

– Это я слышал. Мне интересен еще и такой момент: за те минуты, что я был в отключке, я прожил целую жизнь. Такое случалось?

– Не знаю, не слышал. Наверное, подобное возможно. Говорят, перед смертью человек успевает увидеть всю свою жизнь перед глазами.

– Это не то, это была другая жизнь – моя, но другая.

Кажется, я заморочил голову несчастным врачам скорой помощи своими недомолвками и намеками. Если бы не инопланетный пейзаж за окном машины, они бы уже давно отправили меня на проверку к мозгоправу.

– А все-таки хорошо, что я могу ходить по мирам. Представляю, каково ваше искушение назвать меня дураком, психом, больным, если бы не это. – Я махнул в сторону лун. – Будь мы дома, вы бы считали себя правыми, даже не усомнились бы в этом. А я вам еще такого могу показать…

– Не надо, спасибо! – взмолился врач – тот, что интересовался моим состоянием, пока я лежал в машине. – Отвезите нас домой.

– Домой? А вы не знаете, что такое дом, я уверен. Вы как испуганное животное, которое всю жизнь сидело на привязи, а когда с вас сняли ошейник, вам стало страшно и захотелось снова на привязь. Вы дома сейчас. Весь мир – один большой дом. Если вы будете отвергать эту мысль, то мир отторгнет вас.

– Отторгните нас домой, – жалобно попросил врач.

– Эх, приматы… – Я открыл дверь и вышел наружу.

Мне пришла мысль о том, что если все варианты в этом мире возможны, то и мои друзья в них должны существовать, даже несмотря на то, что до этого мы встречались только в моем больном воображении. Мы обещали друг другу встретиться в том мире с речкой и лопухами по берегам. Смогу ли я попасть в тот мир, в который хочу? Что делать с врачами скорой помощи? Одна часть меня была за то, чтобы вернуть несчастных «животных» назад, в привычный плен иллюзий. Вторая часть настаивала на том, чтобы насильно заставить людей пережить ломку изменения сознания. Возиться с ними не хотелось, но кто-то свыше не так просто подсунул их мне.

– Дома нет, – повернулся я и произнес тяжелую для потерянных людей фразу. – Вернее, дом будет только тогда, когда вы сами сможете вернуться. Иначе никак.

– У меня больная мать. Я должен за ней ухаживать.

– Давя на жалость, ты хочешь выставить меня бесчувственным скотом. Жалко маму, если это правда, но пусть эта необходимость быть рядом с ней стимулирует тебя в умении ходить по мирам.

– Как вас… Игорь, кажется? Будьте снисходительны, сделайте так, чтобы я вернулся домой, прошу. – У врача затрясся подбородок, а в глазах заблестели слезы.

– Хорошо, кто еще добровольно желает остаться в иллюзиях привычного, которые вам дарит клетка вашего примитивного воображения?

Водитель и второй врач неуверенно подняли руки.

– Единогласно. Агитация – это не мое, – вздохнул я. – Полки за собой мне никогда не повести. А может, и не попасть в Транзабар через доброту свою. Эй, водитель кареты, сидай за баранку, поедем на место ДТП.

Дважды упрашивать его не пришлось. Я сел в кабину рядом с ним.

– Куда ехать? – спросил водитель.

В его ситуации вопрос был закономерным.

– А это, как говорится, значения не имеет. Главное – движение.

– Так все же: вперед или взад?

– Как-то пошло звучит ваше предложение. Дави на газ, батя, остальное я сделаю сам.

Водитель – немолодой, усатый, типичный такой шофер, от которого вечно пахнет бензином, а ладони в прожилках въевшегося машинного масла, – осторожно тронулся по кочковатой поверхности этого мира. Мне не составило труда представить свою разбитую машину на дороге. Сознание быстро зацепилось за воображаемую картинку.

– Ох ты, е-мое! – испуганно вскрикнул водитель и вильнул рулем, уворачиваясь от встречного автомобиля, внезапно возникшего вместе с дорогой. – Дорога. Опять.

Моя машина моргала аварийкой на том же месте. Возле нее стояла легковушка с включенным светом. Рядом с разбитой машиной топтался человек. Он ладонью прикрыл глаза от света, когда его осветила карета скорой помощи.

– Вот мы и дома, трусы. Живите как жили и сожалейте, что упустили такую возможность. – Я вылез из кабины не прощаясь. – Езжайте.

Скорая включила поворотник, объехала останки моего автомобиля и помчалась по шоссе.

– Здравствуйте, – полез ко мне здороваться любопытный мужик.

– Здорово. Чего ты заглядывал в нее?

– Просто. Меня попросили покараулить, пока не приедет эвакуатор. Слоняюсь от безделья, жду.

– Эвакуатор? А кто тебя попросил? Гаишники?

– Нет. Женщина, жена водителя. Она решила поехать с ним в больницу. Представляете, корова среди ночи перебегала дорогу, ударилась прямо в сторону водителя.

– Постой, постой, друг, какая женщина? Это я ехал в машине. Смотри, вот мне наложили повязку парни из скорой. Не было тут женщины, а тем более жены. Я хоть и приложился головой, но не настолько, чтобы не помнить таких подробностей.

Мужчина недоверчиво взглянул на меня, включил фонарь на телефоне и рассмотрел меня и мои раны.

– Была женщина, я-то не ударялся, – настаивал он.

– Смотри. – Я достал документы на машину. – Сличай.

Мужчина посмотрел свидетельство о регистрации, затем посветил на номер автомобиля.

– Это не ваш автомобиль. Номера другие. И что это за регион такой на вашем свидетельстве?

Меня начало пробирать неприятное предчувствие. Теперь уже я сверил номера, чтобы убедиться в своих подозрениях. Номера оказались не моими, да и вообще они были не такими, какими пользовались в моей стране.

– Твою мать! – Я схватился за голову. – Что делать-то теперь?

– А что, тут поблизости была еще одна авария? Вы тоже сбили корову?

– Какую корову, я людей высадил не там, понимаешь?

– Не-е-ет.

– Слушай, надо догнать скорую, которая меня высадила. Поехали, я тебе хорошо заплачу.

– Не поеду, мужик. Мне надо ждать эвакуатор.

– Да на хрена он… черт… как я сразу… Дай ключи от машины, я сам догоню.

– Ты сдурел? Не дам, даже и не думай. Ты не в себе.

– Ага, а ты в себе, умник.

– Слушайте, если вы не успокоитесь, я вызову полицию и санитаров. Отойдите от меня подальше, иначе… – Это существо с зачатками разума вынуло пистолет и направило его на меня. – Десять шагов, подойдете ближе – я выстрелю. Закон на моей стороне.

Я не был быстрее пули, поэтому на всякий случай отошел на требуемую дистанцию. Остыв немного, пришел к выводу, что врачи, поняв, что находятся не совсем в том мире, в котором должны, вернутся на это место, чтобы найти меня. Я – их единственный шанс попасть домой, и они обязательно придут к этому заключению. А как хотелось плюнуть на них с большой колокольни и отправиться на зеленую травку, где верный друг Антош уже нежит свое изумрудное пресмыкающееся тело под теплыми лучами солнца. Обняться, как старым друзьям, и отправиться в древесный мир Ляли, которая плачет от беспомощности за окном родительского дома. При всей своей свободе поступать как хочется я не мог бросить ненамеренно обманутых мною людей.

Я ушел в тень и стал ждать возвращения врачей. Человек, пообещавший караулить эвакуатор, потеряв меня из виду, потерял и покой. Я его видел, потому что он находился на свету, а он меня – нет. Он дергался на каждый подозрительный шум, решив, что я задумал какую-то подлость. Так можно и нервное расстройство заработать.

– Эй, чатланин! – Я вышел на свет. – Расслабься.

– Не понимаю, о ком вы, – обиделся туземец.

Конечно, всё он понимал, просто не хотел признаваться в этом.

– Между нами, конечно, всякому я не стал бы болтать о таком, – я выдержал театральную паузу, – я из другого мира. Ошибся немного, дал маху, не учел какие-то нюансы, и вот почти такой же мир, как и мой родной, но не совсем.

– Вам уже ввели транквилизаторы? – не теряя бдительности, осведомился туземец.

– Ввели что-то, но это никак не могло… – Я замолк. А ведь препараты действительно могли повлиять на мое воображение и в конечном итоге – на результат перемещения. – А ты прав, чатланин.

– Я не чатланин.