Сергей Панченко – Жорж иномирец 2 (страница 3)

– Слушай, а нельзя ли попасть в такой мир, где все женщины безумно красивы, а мужиков так мало, что любой вызывает у них непреодолимое желание… – Молодой врач принялся подыскивать подходящее слово: —…совокупиться?

– Ясно, у нашего Вени спермотоксикоз начался.

– Легко. Мой проводник, который вытянул меня из моего мира, на том и попался.

– Жорж, а можно прежде, чем мы отправимся домой, попасть в такой мир?

– Я бы не советовал.

В лицо мне дохнуло холодным порывом ветра. Я выглянул из-за машины и увидел стремительно приближающуюся серую стену изо льда и воды.

– Борис, за руль! – крикнул я ему, на ходу соображая, какой мир выбрать следующим.

Врачи, увидев приближающийся вал, без слов запрыгнули в машину. Земля тряслась под накатывающей многотонной кашей. Я смотрел в окно и видел, что у нас остаются секунды. Борис медлил, делая всё непростительно педантично. Я закрыл глаза и представил первое, что пришло на ум.

Машину ударило сзади. Из салона дуплетом раздался крик. Я сильнее сжал веки, будто это могло как-то повлиять на скорость перемещения. Рядом с машиной прозвучал глухой удар и всплеск воды. Я осторожно открыл глаза. Напротив нас стояли несколько девиц в одеждах, едва прикрывающих их статные фигуры. Они были удивлены и напуганы, но не спешили убегать.

В стороны от машины растекались ручьи.

– Эй, кому там бабы были нужны, на выход! – произнес я в окошко.

– А? Что? Мы живы?

– Живы.

Я выбрался из кабины. Прямо за машиной лежал кусок льда, оставивший вмятину на боковине и дверцах. Девицы во все глаза смотрели на нас. Они были красивы – все как на подбор. Непохожи друг на друга, но у каждой лицо и фигура были выточены словно по спецзаказу, заставляя мужские гормоны устремляться в кровь.

– Ни фига себе! – раздался приглушенный возглас Вениамина. – Я остаюсь.

Девицы будто расслышали его и дружно рассмеялись, обнажив ровные белые зубы, какие делают телезвездам.

– А кто вы такие? – спросила смуглянка с острым носиком и миндалевидными карими глазами.

– Мы заблудшие путники, спасались от опасностей, да вот попали к вам, – сообщил я.

Белокожая красавица с вьющимися соломенными локонами и синими глазами посмотрела на меня так, словно я был принцем, да к тому же еще и небесной красоты. Я почувствовал ее интерес, и мне от этого стало жарко и пьяняще головокружительно. Девицы направились к нам, сразу же разбившись по интересам. Даже Борису нашлась пара не хуже остальных. Впрочем, выражение «хуже» там не шло никому, можно было заметить, что они разные и какая бы девица ни посмотрела на тебя, казалось, что краше ее быть не может.

– Привет, – с выдохом произнесла выбравшая меня девушка.

Ее голос мурашками пробежал от головы к пяткам, отметившись потеплением в чреслах, начинающих оживать.

– Привет, – ответил я и понял, что слышу свой голос со стороны, будто я пьян. – Ты очень красива.

Мои руки потянулись к ее телу. Она подалась навстречу и прижалась ко мне. От нее исходил аромат свежих трав и цветов. Любопытства ради я глянул на остальных. Веня гнал коней, дав волю рукам. Девушка не имела ничего против, подыгрывая его ухаживаниям. Борис, видимо, потерял сноровку и не знал, с чего начать: то ли взяться за грудь, то ли сперва поцеловать. Второй врач спрятался за машину, и мне не видно было, на какой стадии у него с партнершей взаимодействие.

Удивительно, но мне не хотелось думать о том, почему наши отношения форсируются со скоростью, слишком быстрой даже для публичного дома. Я растворился в ощущении блаженства. Ни одной другой мысли в моей голове не было места. Любое умственное усилие могло испортить не испытанное мною ранее чувство.

Мои руки шарили по изгибам тела красотки, и казалось, что я отхожу в рай. Меня даже не испугал укол в область шеи. Напротив, он показался мне таким приятным. Я улыбнулся и открыл глаза. На меня смотрела мохнатая мордашка Ляли. В ее больших желтых глазах с черточками зрачков читалось явное неудовольствие от того, чем я занимаюсь.

– Ляля! – Я обрадовался ей и захотел подняться, но что-то удерживало меня. – Ляля, меня что-то держит? – спросил мой голос со стороны.

– Тебя держит твоя обезьянья глупость, – ответила она и показала клыки.

– Я не обезьяна, мы же договаривались.

– Ты не был ею, но стал.

– Нет, я человек, человек, мы все – люди. – Я начал корячиться, чтобы поговорить с Лялей, и с каждым моим движением происходящее вокруг меня начинало меняться.

Вместо Ляли я увидел окровавленное вокруг рта лицо красотки. Ее наполнившиеся безумной жаждой глаза. В шее у меня торчала трубка, из которой текла кровь, моя кровь. Рядом сидел Борис со стекленеющим взглядом. Выбравшая его девица жадно высасывала через трубку, как коктейль, несвежую кровь водителя.

– А ну-ка, сучки, вампирши хреновы! – Я встал на ноги и отвесил пендаля красотке. Она испуганно отскочила и упала прямо на землю. – Устроили из меня «Кровавую Мэри»!

Я отвесил пинка второй. Кровопийца тоже упала, как затравленная хозяином собака, и злобно уставилась на меня. Кажется, они совсем не ожидали сопротивления. Третья подружка высасывала соки из довольного Вени. Я схватил ее за волосы и стукнул головой о борт машины. Вампирша потеряла сознание и мягко осела на песок. Изо рта у нее потянулась струйка крови. Четвертая пара, уединившаяся за машиной, тоже не ждала меня. Врач с глупой физиономией благодарно принимал смерть от губ красотки. Я отшвырнул ее в сторону. Петр поднял на меня ничего не выражающий взгляд и упал навзничь.

– Дебилы! – Я пнул его, но в душе больше сердился на себя – из-за того, что был больше других подготовлен к встрече с подобным, но проморгал опасность.

Врачи лежали без движения, бледные, с бессмысленными улыбками на лице.

– Их смерть была бы желанной, – произнесла вампирша, облюбовавшая меня.

– А вы сейчас сдохнете нежеланной смертью, твари. – Я вынул монтировку из-под сиденья водителя и кинулся к девице.

Она спорхнула с места и бросилась бежать. Я с такой потерей крови не смог сделать и десяти шагов. Дыхание сбилось, в глазах потемнело. Еще несколько шагов, и можно было потерять сознание. Остальные девицы, что были на ходу, тоже пустились наутек. Мне с огромным трудом удалось затолкать в салон студенистые безвольные тела врачей. Я сам сел за руль. Воображение моих спутников в настоящий момент не работало, и можно было попытаться обмануть природу, чтобы вернуться в родной мир.

Снова ночь и дорога. Разбитая машина все так же моргала «аварийкой». Если и этот мир окажется не тем, то стоило начать готовить мужиков к суровой правде или же тащить их всех в Транзабар и бросить там. Признаться, они мне уже надоели. Я совсем не хотел нянчиться с ними. Мои друзья наверняка заждались меня, по глупости оказавшегося в компании «обреченных».

Номер на машине оказался моим. Мне стало легче. Теперь точно не надо будет таскаться по мирам с ненужной ношей. Можно прямо сейчас спокойно уйти в мир с речкой и изумрудной травой. Наверняка Антош наведывается туда регулярно, ожидая меня. А может быть, он уже сходил за Лялей и теперь они ждут меня вместе. Стоп, а если они были только плодом моего воображения и в то же время существуют на самом деле, но только кроме меня, помнящего их, есть и другой, который в настоящий момент уже находится с ними. У меня заломило в висках от всяких парадоксальных вероятностей многовариантного мира. Не стоило наперед думать об этом.

Я обошел машину и заглянул в салон. Меня пробил пот. На месте водителя сидел я – без сознания и с разбитым в кровь лицом. Возглас негодования вырвался у меня из глотки. Не получилось обмануть природу. Удалось только максимально приблизиться к оригиналу. В кого же я врезался в этом повторении? Я залез в бардачок собственного автомобиля и достал фонарик. Совсем рядом, на обочине, лежал окровавленный труп голого мужчины. Я посветил ему в лицо. Вроде бы Вольдемар, но не точно. Столкновение с автомобилем здорово изменило его. Если это действительно он, то его грех искуплен смертью в этом варианте развития событий.

В кармане переднего сиденья лежала початая бутылка теплой минералки. Я с жадностью присосался к ее горлышку и не остановился, пока не допил. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что укус вампира превращает тебя в такого же вампира. Как не хотелось стать подтверждением этой байки! Я осмотрел под светом фар свою кожу: не стала ли она бледнеть. Заглянул в отражение зеркала, чтобы заметить изменения в глазах. Ничего такого у себя я не заметил. Жажда могла быть следствием потери крови.

Пока мои спутники лежали без сознания, я мог ненадолго отправиться в мир, где мы с друзьями условились ждать друг друга. Хотелось верить, что с врачами за это время не успеет ничего произойти. Я закрыл глаза и представил себе медленно текущую реку с берегами, поросшими чем-то вроде мать-и-мачехи, только в три раза крупнее. На душе затомилось, чувство соединения с миром наступило мгновенно. Следующий шаг перенес меня в яркий солнечный день.

На нашем месте никого не было. Только на песке отпечатались крупные следы волкообразной твари. И вот тут меня накрыли сомнения насчет того, что все варианты возможны. Что, если ни Ляли, ни Антоша никогда не было или они были, но прожили совсем другую жизнь, даже с учетом бесконечности ее вариантов? Короче, мне стало страшно, что их просто не существует.