Сергей Панченко – Я стираю свою тень - 2 (страница 11)

— Такая занимательная математика с вашими рейтингами, просто тоска берет. Неужели нельзя оставить человек возможность совершать ошибки?

— Такая возможность есть, просто их количество ограничено. Наша система является результатом кропотливого труда и тысячелетних наблюдений. Она постоянно совершенствуется, создавая потомкам землян условия для вхождения в мировую лигу рас. Где в первую очередь требуется умение жить в сообществе друг с другом.

— Эпично, — оценил я пламенную речь нейродвойника Тамары Львовны. — Это вы, значит, воспитываете себя, чтобы вас приняли, ясно. Желаю удачи. Только как эта несъедобная пища поможет приблизить этот день?

— Она символизирует наше превосходство над первобытностью. Нам ненужно убивать животных и растения ради питания. Мы способны извлекать пищу из неживой материи.

— Значит, я не ошибся, сравнив этот бутерброд с солидолом.

Мою пикировку прервала Айрис, вошедшая в комнату первой.

— Вуаля! — она махнула руками в сторону дверей. — Прошу вас, Хеленга.

Дверь отворилась и вошла начальница команды неудачников. Как я и думал, французская коса пришлась ей к лицу. Если так можно было выразиться, она сделала ее внешность агрессивно привлекательной. За ней хотелось не ухаживать, а грубо уламывать, невзирая на препятствия.

— Вы бесподобны, Хеленга, — я искренне открыл рот и сглотнул слюну. — Если бы не увечья, которые мне обещала Айрис, я бы узнал, что вы делаете сегодня вечером.

Хеленга смущенно захохотала. Ее красивые голубые глаза светились, будто в них зажегся бенгальский огонь. Айрис тоже выглядела довольной, будто радовалась результату.

— Сегодня вечером я занята. Схожу на сеанс гравиакробатики. Спасибо, Гордей, что надоумили Айрис. Не думала, что прическа сможет так изменить мою внешность, и даже внутреннее ощущение.

— Не за что, Хеленга. Не стоит прятать свое женское очарование за баллами социального рейтинга.

— Вы… вы, Гордей, другой, — Хеленга хотела сказать большее, но не нашла слов.

Я понял, что она хотела сказать. Разумеется, пока меня не испортила система, я был другим. Видел иначе, говорил и думал, как привык. Хеленга схватила свою коробку с обедом и выбежала наружу. Айрис проводила ее взглядом, а когда она ушла, бросилась ко мне.

— Она кинула мне сто баллов! Это максимум, что можно дать за отношение между жителями. Как ты вообще додумался до этого? — Айрис вилась возле меня, но не решалась кинуться в объятья. Не хотела омрачить штрафом щедрый подарок судьбы.

— Сам не знаю. Посмотрел на нее и увидел с этой прической. Потом подумал, а может и ей понравится, и она не сможет нас обидеть, и накинет баллов десять сверху.

— Она стала похожа на бойца. Я как-то смотрела передачу, где женщины дрались. Мечтала, помнится, тоже поучаствовать.

— Я ничего об этом не знал.

— Когда-то я не считала нужным посвящать тебя во все свои дела, а теперь ты — меня в мои же дела.

— Карма, как же ты хотела. Скажи честно, тебе бы не понравилось мое предложение, если бы я начал с тобой советоваться.

— Разумеется. Для жителей станции, делать друг другу прически это что-то из ряда вон. Так просто до этого не додумаешься, особенно когда есть устройства для ухода за внешностью.

— Ладно, давай обедай, да пойдем посмотрим, как там Хеленга.

— А ты чего не ешь? — Айрис заметила нетронутый кусок желе.

— Не могу. Опротивел. Тамара Львовна обещала, что ночью со мной что-то сделают, и я опять стану его вожделеть.

— Она такая оптимистка. Смотри, второй раз пропустишь, получишь наказание.

Я вздохнул и ткнул вилку в вибрирующий кусок.

— Как в детском саду, я и манная каша. Те же рвотные позывы.

Зажмуривавшись, я съел единственно возможный легальный деликатес на станции. Мой желудок продемонстрировал свое неудовольствие долгим урчанием.

— Наше мировоззрение все больше становится похожим, — отметила Айрис.

Айрис съела свой обед, и мы пошли дальше отрабатывать ее социальный рейтинг. Едва приблизились к месту работу, как нам навстречу выбежала девушка. Над ней горело имя Кармина. Она с ходу набросилась на Айрис.

— Сделай мне такую же, — потребовала она, а не попросила.

Моя Айрис опешила от такой наглости. Посмотрела на меня, выразив взглядом растерянность.

— Мне надо работать.

— К черту работу, — Кармина перешла на шепот. — Такая прическа стоит сто баллов.

— А Хеленга?

— Она сейчас на связи со своими знакомыми. Хвалится. Думаю, сегодня тебе стоит задуматься о смене работы. Пожалуйста, Айрис, сделай мне прическу, пока ее не загрузили в систему. Хочу походить с ней раньше остальных.

— Идите, девчата, заплетайте косы, а я за вас постригу деревья, — предложил я компромиссный вариант.

Кармина с радостью поддержала мое предложение. Айрис, правда, выглядела не настолько счастливой. Удивительное дело, в своем мире она не была такой гибкой, как на Земле. Наверное, сформировавшая нас среда подсознательно ограничивает воображение, заставляя придерживаться общих взглядов и подходов.

— Огонь! — я сделал комплимент Хеленге, проходя мимо нее.

Она приняла мой комплимент, как должное. Судя по суетливому поведению, мысли у нее были совсем не о работе. Поверив в свою привлекательность, в чем-то отличную от стандартной, ей захотелось поделиться этим с остальными и получить свою минуту славы.

Кармина выскочила из комнаты с прической, переоделась в «мирское» и забила болт на работу. Айрис вскоре примкнула ко мне.

— В системе ажиотаж. Дело дошло до учредительного уровня, на котором присутствуют пришельцы. Кажется, мне придется делать макет для загрузки.

— Ого, здорово, поздравляю нас, — я широко улыбнулся и привлек Айрис к себе. — Тебе с этого хоть что-нибудь перепадет?

— Конечно. Любое новшество влияет на рейтинг. Но, это же не я придумала, это твоя идея.

— Айрис, меня устраивает и мой рейтинг. Бери всё на себя. Потом перекинешь как-нибудь сотку-другую по-дружески. И нам наконец-то разрешат ночевать друг у друга, — я обнял Айрис и не услышал никакого писка штрафных санкций.

Ее уровень перевалил маргинальную отметку в пятьсот баллов, где уже позволялись всякие «обнимашки» и прочие безобидные вещи.

Айрис неожиданно замерла. Взгляд ее рассеялся, будто она была занята своим нейроинтерфейсом.

— Мне только что добавили триста баллов и вызывали сделать макет прически, — Айрис посмотрела на меня сияющим взглядом. Поработаешь тут без меня?

— Не вопрос. Беги, навстречу славе, но не забывай о тех, кто помог тебе, — меня кольнул укол ревности.

— Сдурел? Сегодня ночью воздам тебе за заслуги сполна, — Айрис без страха поцеловала меня и снова никаких санкций.

Наш союз продемонстрировал абсолютный синергизм в условиях космической станции. Айрис убежала. Я натянул респиратор и приступил к работе, размышляя о происшедшем. Надо же, моя интуиция сработала просто отменно. Ей не помешал шум из мыслей, который обычно забивал внутренний голос. Шума и не было, потому что он не успел сформироваться. Здесь я был свободен от внешнего осуждения, пока не разобрался, что к чему и потому мыслил широко.

— Гордей.

Из мыслей меня выдернул голос Хеленги.

— Да?

— Если бы не Айрис, я бы сегодня совратила вас, — ее глаза блестели от передозировки гормонов.

— Если бы не Айрис, я бы с удовольствием принял ваше предложение, — нашелся я, хотя и засмущался такому прямому намеку.

Мой ответ удовлетворил ее. Она громко рассмеялась и пошла работать дальше, время от времени разглядывая свою косу.

Остаток дня длился довольно долго. Я устал работать один.

— Гордей, вам больше не надо отрабатывать, — Хеленга кивнула на ореол с баллами над моей головой, превысивший тысячу. — Жаль, что мы, наверное, больше не увидимся.

— И мне жаль. Зато на память останется французская коса.

— Вы — волшебник. У меня давно не было такого приподнятого настроения. Я уже начала думать, что пережила возраст, в котором есть повод для бурной радости. Наверное, надо чаще забирать людей с Земли, чтобы они вносили разнообразие в нашу устоявшуюся жизнь.

— Спасибо. А людей со станции надо чаще отправлять на Землю, к истокам.

— О, нет, уж лучше вы к нам, — Хеленга скрестила руки. — Я такое о вас смотрела. Мамонты, шкуры, пещеры, сырое мясо с паразитами.

— Это было много тысяч лет назад. Сейчас намного лучше. Мамонты вымерли, а глисты бывают только у тех, кто не моет руки перед едой.

— Ужас. Идите, Гордей, отдыхайте.