Сергей Панченко – Второе пришествие (страница 40)

— Э, тепленькая, если что, я рядом, — Рэб, несмотря на то, что никогда не робел раньше перед женщинами в любом их виде, застеснялся и поспешил выйти.

— Спасибо, — донеслось ему в спину.

Рэб вышел на свежий воздух и выдохнул. Несомненно, эта женщина каким–то образом управляет его мыслями. И это будучи раненой, ослабленной, она делает так, что он ведёт себя, как подросток в гиперсексуальном возрасте. В глазах стояла обнажённая Варвара, похожая на Венеру с картины Ботичелли. Формы у Варвары были ничуть не хуже.

Рэб набрал дров и постучался.

— Я хочу в печку дров подкинуть, чтобы не выстудило, когда Бубка с Квазирогом придут мыться.

— Заходи, не спрашивай, — ответила Варвара.

Рэб вошёл, отворачивая взгляд от обнажённой Варвары. Прошёл к печке и затолкал в неё дрова. Он всё–таки не удержался и посмотрел на неё. Варвара сидела спиной к нему. Огромный рубец в районе правой лопатки смотрелся ужасно. Улей со временем сравняет его, но сейчас по нему легко угадывались следы разрыва плоти, сросшиеся как попало. Варвара зажала мочалку между колен и натирала её мылом левой рукой. Правая рука висела без дела. Видимо, от лопатки мало что осталось, и даже в условиях мощной регенерации ждать полного восстановления функций тела надо было долго.

Рэб набрал полные лёгкие воздуха и медленно выдохнул. Подошёл к Варваре, взял у неё мочалку и мыло и стал молча намыливать. Варвара коротко глянула на Рэба и отвела взгляд. Намылив, он так же без слов принялся осторожно тереть ей спину. Варвара не сопротивлялась и только, когда мочалка задевала рану, плотнее сжимала губы.

— Я сама дальше, — Варвара остановила Рэба, когда он попытался перейти на грудь.

— Ага, ладно.

Рэб отдал ей мочалку и вышел на свежий воздух. Сердце колотилось как у загнанного зайца. Определённо, Варвара умела регулировать его эндокринную систему. Такого выброса тестостерона он не помнил со старших классов.

Варвара вышла из бани в брюках и майке. Куртку держала в руках. Одежда пришлась ей впору и сидела впритык, подчёркивая фигуру. Мокрые волосы отливали черным блеском, на щеках играл здоровый румянец, впервые, с тех пор, как её ранили.

— Иди, — произнесла она, как ни в чем не бывало. — Я тебя тут подожду.

— Ага, — Рэб, как будто ждал команды, сорвался с места.

Самого себя он укорил за то, что ведёт себя рядом с Варварой как неопытный юнец. Рэб подкинул ещё дров в печку. Вода, нагреваясь в котле, зашумела. Первым делом он выстирал одежду и развесил её под потолком, чтобы сохла быстрее. Намылился, с блаженством ощущая прикосновения мыльной пены к коже, которая по ощущениям покрылась коркой грязи. Вымыл голову, сполоснулся, одел почти сухие трусы и вышел на улицу.

Варвара ждала Рэба, подставив лицо под лучи солнца. Увидев Рэба в трусах, она не смогла сдержать улыбку.

— С лёгким паром! — пожелала она ему, широко улыбаясь.

— Спасибо, и тебе.

— Пошли?

— Вещи не стырят?

— Как стырят, так и вернут, — пообещала Варвара.

— Да? Ну, ладно, пошли.

Где–то за зданием шумела музыка, тарабанил дизельный генератор, орали пьяными голосами любители «активного» отдыха.

— Варвар, а ты можешь любому вот так взять и приказать делать, что хочешь? — поинтересовался Рэб. Его здорово мучил вопрос, связанный с тем, что он вдруг начал испытывать чувства к Варваре.

— Нет. Если ты о себе переживаешь, то у тебя есть этому противодействие. Ты ещё молодой, чтобы совсем блокировать, но через пару недель точно сможешь отрезать любой нежелательный контакт.

— Серьезно, или ты дурачишь меня?

— У тебя становилось тепло в затылке?

— Да, когда я первый раз попал в ваш Колхоз и потом, в «бардаке» пару раз.

— Тепло становится только у тебя, из–за сопротивления внешнему влиянию. У Квазирога к примеру, ничего не теплеет, он управляемый, как марионетка.

— Правда? Мне показалось, там, в бане, что ты как–то влияла на меня?

— Нет. Я больше никогда не буду пытаться управлять тобой. Я уважаю тебя, а тем, кого я уважаю, свою волю не навязываю. Тем более, скоро это станет совсем невозможным.

— А Квазирога ты пытаешься сбагрить из нашего коллектива?

— Догадался?

— По твоему довольному лицу, когда он сообщил, что собирается остаться искать здесь работу.

— Он нам не нужен. Слабый, ленивый, ненадёжный и болтун.

— Я не против расстаться с ним.

— Я уже знаю, кто предложит ему работу.

— Кто?

— Дукус.

— Когда ты успела?

— Много времени на это не надо.

Квазирог после бани выпросил свою долю споранов и ушел в бар. Ему не терпелось пообщаться с завсегдатаями насчёт работы. Бубка ушел во двор и прыгал, пытаясь повторить свой суперменский прыжок. Варвара уснула. Ей требовались силы для восстановления. Рэб посидел один и тоже направился в бар. Пора уже было расспросить людей о цели их путешествия.

Рэб подошёл к барменше.

— Если что, я Порта, — представилась она не совсем понятным именем.

Порта сжала ладонь в «колодец», вынула из кармана патрон и кинула его в «колодец». Патрон упал не на стойку, а прилетел сверху, с потолка. Порта поймала его в полёте.

— Телепортация всякой мелочи. Не шибко здорово, но иногда помогает. Например, когда надо в карман кому–нибудь незаметно что–то подложить.

Порта снова бросила в «колодец» патрон, одновременно с этим Рэб почувствовал, как в кармане штанов что–то появилось. Он засунул руку и вынул патрон от СКС.

— Браво. Копперфильд нервно курит в сторонке.

— Спасибо. Водки?

— Ну, давай рюмаху.

Барменша налила рюмку всклянь и положила рядом с рюмкой разрезанную в длину четвертинку соленого огурца. Рэб выпил залпом, понюхал огурец, а потом с удовольствием захрустел им.

— Я издалека, как оказался здесь не скажу, длинная и неинтересная история, хочу вернуться назад, но дорогу не знаю. Ты же кое–что слышишь от людей, может быть, знаешь что–нибудь о такой организации, как «Орден Тиамат»?

Порта задумалась.

— Не, ни разу не слышала. Может, к Пеклу ближе надо. Туда всякие сектанты тянуться за очищением.

— Не, вряд ли, они как раз с внешниками больше связаны, под их крышей.

— Нет, прости, ни о каком ордене ни разу не слышала.

— О Мираже слышала?

— Нет.

— Ясно. А картами не богаты?

— Есть, конечно. Дукус любит их составлять, но они на дневной переход, максимум триста километров.

— Триста? Я по вашей колонне сказал бы, что вы дальше пяти кластеров от дома не отъезжаете.

— Сейчас да, нашли для себя золотую жилу, доводим технику до уровня Улья на заказ. Больше нет такой нужды уезжать далеко, спораны и патроны сами в руки идут.

— Понятно. Давай ещё рюмаху, да пойду, полежу.

Рэб выпил вторую рюмку. Прежде чем уйти, успел заметить чуть живого Квазирога, что–то шумно рассказывающего пьяной компании. В ней он точно смотрелся на своем месте. Пьяный стрелок рассказывал о Мираже и изображал, каким образом голова Председателя была прибита к его голове. Над его россказнями потешались, думая, что завирает.

Рэб развернулся, чтобы уйти, но к несчастью Квазирог заметил его.