Сергей Панченко – Второе пришествие (страница 39)

Бубка затих и захлопал глазами. Варвара пошатнулась и чуть не упала. Квазирог не заметил этого, открыв рот, он смотрел по сторонам, заинтересованный происходящей на глазах сценой.

— Ударился? — Рэб подбежал и принялся рассматривать руки, ноги и голову Бубки.

Ссадины были, но мальчишка их не чувствовал.

— Человек? — недоверчиво переспросил он.

— Да, это человек. Прости, забыл тебя предупредить. Он кваз, человек с внешностью мутанта.

Кваз помахал рукой и улыбнулся, обнажив хищные клыки.

— Видишь? Он улыбается тебе.

— Да? — Бубка все ещё не мог принять внешний вид кваза. — А почему я ударился? Я не помню, как побежал? Испугался сильно.

— Не Бубка, ты испугался, конечно, но ты не побежал, ты в один прыжок допрыгнул, от «бардака» до этого забора. Если бы ты попал на чемпионат мира по прыжкам в длину, то установил бы новый мировой рекорд.

— У меня что, появился дар Улья? — мальчишка забыл про ссадины и кваза, и во все глаза смотрел на Рэба.

— Абсолютно точно появился. Не знаю, почему такой, видимо, имя сыграло свою роль. Хотя, оригинал прыгал с шестом.

— А я и с шестом могу попробовать. — С готовностью предложил Бубка.

Он резво вскочил на ноги и прыгнул. Метра на полтора. Бубка оглянулся, обиженно и разочарованно посмотрел на Рэба.

— Нет, Бубка, сразу не получится прыгать, когда захочешь. Сейчас тебя спровоцировал страх, а без него тяжело включить дар, да и организм выложился за тот прыжок. Будешь тренироваться и постепенно научишься управлять им.

Кваз–вышибала остался доволен осмотром «бардака» и его экипажа и дал добро заселяться. Им предложили комнату, одну на всех с двойными солдатскими койками. Койки располагались вдоль одной стены. На противоположной стороне стоял стол с четырьмя табуретками, старый обшарпанный шкаф, сквозь грязное стекло которого просвечивала какая–то посуда. За шкафом стояла раковина и прибитый к стене простецкий умывальник, в который надо было регулярно доливать воду.

Бубка сразу занял верхнюю койку, попытавшись запрыгнуть на неё с пола. Но ничего не вышло и он, с недовольным видом, забрался на неё по спинке. Рэб не переставал удивляться тому, как ребенок органично влился в мир Улья. Из роскошной жизни, правда, отягощённой отцом–деспотом, перенёсся в какую–то кочевую цыганскую и по–настоящему счастлив, забравшись на грязный матрас, кишащий клопами. Бубка заскрипел панцирной сеткой кровати, потом свесил голову вниз.

— Когда есть будем?

— Ты как ребенок в поезде, только забрался на вторую полку и сразу жрать давай, — не удержался от нравоучений Квазирог.

Он сам тоже успел забраться на вторую полку.

— У него молодой растущий организм, и он сегодня использовал дар, который требует огромных усилий. Ему надо восстановиться, — заступился Рэб.

— Папаша, — иронично усмехнулся Квазирог и откинулся на грязный валик, изображающий подушку.

В дверь постучали.

— Не заперто.

В дверях появилась барменша.

— Это я, показывайте, чем платить будете.

Рэб вынул из–под кровати тяжелый рюкзак и карабин. Патроны и спораны он носил с собой, опасаясь воровства.

— Карабин отдам с патронами.

Девушка умело взяла оружие в руки, подёргала затвором.

— Идёт. Два дня времени у вас теперь есть вялиться на этих нарах. По утрам чистка номеров, завтрак включён.

— Ого! — удивился Квазирог. — У нас в Колхозе такого не было.

— А помыться? — напомнил Рэб.

— За отдельную плату. Десять споранов, если сами воду греть будете, двадцать, если с нашим истопником.

— Да, сами, наверно, справимся. Мы сейчас пообедаем и через часок справимся насчёт бани.

— Идёт, где искать меня знаете.

Рэб отсыпал ей патронов. Барменша забрала их, карабин, откланялась и вышла.

— Я в шоке! — Квазирог свесил ноги с кровати, — европейский сервис. А что если, мне здесь остаться? Стрелки–то хорошие везде нужны. Чего я буду с вами за сказкой кататься?

Рэб подозрительно посмотрел на Варвару, молча лежащую на кровати, и заметил улыбку, едва тронувшую её губы.

После обеда, как и планировал, Рэб отправился в бар, поинтересоваться у барменши насчёт мытья. Девушка ловко обслуживала нетрезвых клиентов. Рэб дождался, когда у стойки больше никого не останется.

— Знаете, у нас женщина без нормальной одежды. Ей…

— Я заметила. Такую дыру тяжело не заметить.

— Не могли бы вы посоветовать, где взять ей что–нибудь на смену.

— Слушай, ну, тут у нас магазинов с бабским бельём точно нет, хочешь, могу поделиться своим.

— Спасибо, согласен. Вы даже похожи, в смысле, размер подходящий.

— Пойдём, покажу, как управляться с нашей баней, а бельё принесу позже.

Баня была похожа на обычный дачный душ, только раза в четыре больше. Стены и крыша из обычного шифера. В бане стояла печь с каменкой и баком и рядом пластиковая зелёная бочка на двести литров с холодной водой. На крючках висели пластиковые тазы.

— Дрова за баней, там же керосин для розжига. Попробуй не сжечь, иначе…

— Справлюсь, — успокоил её Рэб.

— Бабу сам мыть будешь?

Рэба бросило в краску.

— Нет, наверное. Она уже сама ходит.

— Не твоя что ли?

— Слушай, это тебя не должно серьезно заботить.

— Да я так просто спросила, скучно тут за пьяными рожами каждый день наблюдать, хочется какую–нибудь мыльную оперу посмотреть, семейные страсти.

— Какие семейные страсти, я знаю её чуть больше недели. Подобрали с дырой от тридцатимиллиметровой болванки чуть живую.

— М–м–м, как интересно, прямо начало романтической истории. Ладно, затапливай баню, я пойду, поищу, во что нарядить подстрелыша. Не знаешь, ей зелёное идёт?

Рэб красноречиво закатил глаза под лоб.

— Ясно.

Барменша ушла. Рэб набил в печку дров, плеснул керосином и поджёг. Сухие дрова хорошо занялись. Через десять минуть стало жарко, оставалось дождаться, когда согреется вода в баке. Можно было идти за Варварой.

Когда они пришли, на крючке уже висела одежда. Комплект камуфляжного костюма, куртка и брюки. Под ним лежала майка и женские трусики. Одежда очень удивила Варвару. Она даже не поняла сначала, что это для неё.

— Я попросил барменшу помочь с одеждой. Твоя же не сгодиться, чтобы носить её дальше, особенно после бани.

— Спасибо, Рэб.

— Да, не за что. Вот смотри, бак с горячей, бак с холодной, тазики, мыло.

— Ага, поняла, но воду я себе не смогу набрать. — Варвара дёрнула правой рукой, ещё плохо слушающейся её.

— Блин, прости, я сейчас наберу.

Рэб набрал холодной воды, потом горячей развёл до теплой, обернулся, чтобы поинтересоваться, какую температуру предпочитает Варвара и потерял дар речи. Она уже сняла с себя одежду и, стыдливо прикрывшись руками, смотрела в глаза Рэбу.