Сергей Панченко – Второе пришествие (страница 34)

— Как, как? Расстроилась, конечно. Сильно привязана она к тебе, Дизель, — Мэрша задумалась. — Кому мы помешали? Жили, никого не трогали.

— Вон, Дизель считает, что в Улье нельзя так жить, типа, система создана так, чтобы всегда была движуха. Представьте, если все будут жить изолированно, как мы, то скоро в Улье с его регулярными копированиями, наступит перенаселение.

— Логично, — согласился Булкин. — Тогда взяли бы и потравили нас газом, ночью. К чему это представление? — он потряс наручниками.

— Рэба, если помните, тоже ведь не убили, а могли бы, — напомнила Мэрша про загадочное исчезновение сооснователя «Затерянного мира».

— Рэб–то был не человеком, квазом, да ещё и выросшим до элитника. Его могли на опыты взять, исследовать, вскрыть, трепанацию сделать.

— Сам ты Булкин, кваз, — обиделась за Рэба Мэрша. — Я за наше скотское отношение к нему до сих пор простить себя не могу. Послушали людей, а они его мизинца не стоили. Что этот кривобокий Коп для нас сделал? Бучу поднял, разделил людей, да и сдох потом, как последний трус.

— Я не знал Рэба, только по рассказам, — оправдался Булкин.

— Вот и не комментируй, чего не знаешь, — строго приказал Дизель.

В нем ещё жила память о тех временах, когда стаб охранялся Рэбом. Крофт часто признавалась, что аура Рэба оберегает его от опасностей, и что ей спокойно, когда он рядом. Дизель верил дочери наполовину, но все же после исчезновения Рэба ощутил, как пропало ощущение родительского покровительства, а вместо него появилось холодное чувство сиротства.

— Ломоть, перед тем, как исчезнуть, сказал, что здесь есть человек с большим опытом. Он не просто сенс, а настоящий менталист, — перевёл тему Шаткий Тростник, — Петлю вырубил, когда он попытался наручники отстегнуть.

— Я думала о том, что те, кто нас пленил, давно в Улье, либо это охотники на скребберов, съевшие не по одной белой жемчужине.

— Скребберов? — переспросил Череп. — Их кто–нибудь видел вообще?

— И, слава Богу, что не видел. Для многих, это последнее в жизни, что они видят.

— Я думаю, что все эти истории, про охотников на скребберов, — легенды Улья, красивые и героические, — Дизель считал, что в человеческой природе слагать легенды, имеющие мало общего с действительностью.

— О, пожрать несут, — оголодавший Немец увидел человека с солдатским термосом, идущего в их сторону.

— Смотри, термос–то побольше дали, — заметил Петля.

В этот раз их накормили холодной окрошкой, в которой чувствовался привкус живца. Булкин, неуклюже, из–за наручников, но все равно быстрее всех доел свою порцию и откинулся назад с довольным видом.

— Блин, я всего несколько часов на привязи, а уже рад еде, как собака.

— Полай, может добавки принесут? — предложил ему Репей.

— Нет, я лучше предложу им свои услуги пекаря, видели, какой у них клеклый хлеб? А я могу такой испечь, м–м–м, люди сами косяками к ним попрут и ловить не надо будет.

— У–у–у, натура предательская, — Репей расставил растопыренные пальцы и направил их в сторону Булкина, словно собирался придушить его. — Скрипач Булкин не нужен.

Неожиданно подпрыгнул Череп, будто его ударило током.

— Ты чего? — удивился Дизель.

— По мозгам резануло, — он потёр виски, — ух, жёстко.

— Походу к вам, психам тут неравнодушны, — под «психами» Петля понимал всех, кому Улей подарил ментальные способности. — Глядишь, ночью…, — он осёкся и уперся в критичный взгляд Дизеля. — Глядишь, ночью к Ломтю переведут, в комфортабельный номер, — Петля попытался выкрутиться. — Не, мы же не знаем, где Ломоть? Чего вы сразу о плохом?

— Да, оптимист из тебя хреновый, — Дизель покачал головой.

— Да, идите вы к лешему, — Петля отвернулся ото всех, насколько ему позволили пристёгнутые наручниками руки.

Дуться ему долго не пришлось. Петля завертел головой, привстал, вглядываясь в сторону правее ворот. Тут же на вышках засуетилась охрана, повернула стволы пулемётов туда же, куда смотрел и Петля.

— Кто? — спросил Дизель, поняв, что их сенс почувствовал чье–то присутствие.

— Мутанты. Много.

— Твою мать! А мы тут… — Петля дёрнул связанными руками.

— А не для них ли мы тут сидим? — предположил страшную вещь Булкин, в которую многие поверили.

С вышек ударили мощные крупнокалиберные пулемёты. По долине разлетелось эхо выстрелов. Пленники встали на ноги, чтобы видеть картину боя. Толпа мутантов приближалась к лагерю. Твари бежали умно, в раскачку, избегая попаданий. Наверняка, исподтишка руководил процессом развитый элитник, не спешивший подставляться под пули. Со всей очевидностью стало ясно, что молниеносная атака мутантов может закончиться печально для всего лагеря. Трех пулемётов было совсем недостаточно.

Несколько вооружённых автоматами людей открыли огонь через стену из колючей проволоки. Первая волна тварей издохла у самой её черты. Но пока стрелки концентрировали свой огонь на ближайших целях, те, что находились во второй волне, успели добежать целыми и невредимыми.

Угроза прорыва обороны стала абсолютно очевидной. К тому же один из пулемётов заклинило, и его стрелок пытался справиться с проблемой, обнажив целый сектор обстрела. Кусач прорвался к забору и попытался сходу смести его. Поначалу показалось, что его ждёт успех, но вскоре он так сильно запутался в проволоке, что стал похож на колючий шар. Тварь потеряла равновесие и упала, получив огромную долю свинца, хотя в этом не было нужды. Распутаться ей не удалось бы никогда.

В ту же колею, пробитую кусачом, кинулись и остальные твари, и вот тогда стало понятно, что мутант все сделал как надо, просто пожертвовал собой, чтобы дать дорогу другим. Огня категорически не хватало. Мутанты перескочили через поваленную изгородь и оказались на территории лагеря. Пленники начали прощаться друг с другом. Стрелки развернули пулемёты внутрь лагеря, пытаясь убить тех тварей, которые успели проскочить внутрь. Пули засвистели над пленниками. Они ударялись в камень и противно визжа, пролетали совсем рядом с горсткой напуганных людей.

Невообразимый рев мутантов, почуявших добычу, смешался с истеричной стрельбой защитников лагеря. Петля, не помня себя от страха, решил снова попытать счастья в открывании замка наручников. Замок легко подался. Никто не стал ставить блоки. Он удивленно посмотрел на освобождённые руки.

— Ты чего лыбишься, как блаженный! — Шаткий Тростник протянул свои руки товарищу. — Открывай!

Петля открыл ему и стал по очереди открывать замки наручников всем остальным. Мутанты, тем временем, атаковали две ближайших вышки с пулемётами. Молниеносными движениями они добрались до стрелков и разорвали на части. Лагерю оставались считанные мгновения. Пока они были и у группы людей из «Затерянного мира», стоило придумать, как правильно ими распорядиться.

Можно было добежать до хлипких с виду вагончиков, в которых жили обитатели лагеря и отсрочить смерть на несколько минут. Можно было попытаться убежать из лагеря совсем, через ворота, но до них было так далеко, что у мутантов была возможность настигнуть людей по дороге несколько раз.

Замолчал последний крупнокалиберный пулемёт. По всей видимости, у него закончились патроны, потому что стрелок не делал никаких попыток перезарядить его или избавиться от подклинившего патрона. Он взял в руки автомат и отстреливался из него.

На любое действие оставались считанные секунды. Мутанты давили стрелков, заставляя последних отступать к стенам бытовок. И тут Дизель увидел двухсотлитровые бочки из–под топлива, стоявшие кучкой в центре лагеря.

— Сапфир, а ты сможешь поджечь солярку в тех бочках?

— Отсюда, нет, я не такой могучий. Если бочки полные, она не загорится хоть откуда, — ответил Сапфир.

— Ладно, всё ясно, надо бежать к тем бочкам, поджигать и пускать в сторону тварей, туда и уклон есть.

Ничего более стоящего никто не предложил, и вся группа бегом направилась к бочкам. Дизель очень хотел верить, что в них находится топливо, а не какие–нибудь ядохимикаты. Добежали быстро, так, что ни одна тварь не заметила их перемещения. Дизель свалил на бок крайнюю бочку.

— Давай!

Сапфир приложил руки к железу, закрыл глаза и напрягся.

— Полная. Не получается.

— Чего стоите, мужики? — возмутилась Мэрша, видя, как теряется драгоценное время. — Камней вокруг сколько, берите и бейте ими бочки!

Она первой схватила камень с острыми краями и ударил бочку, которую разогревал своим умением Сафир. Маслянистая струя солярки ударила из дыры.

— Жги! — крикнула она пирокинетику.

Сапфир поджёг струю. Жаркое коптящее пламя стекло на землю и разбежалось по бочке. Дизель пнул её. Она покатилась, окутавшись от вращения пламенем полностью. Бочка чуть не сбила человека отстреливающего мутантов и стоявшего к ней спиной. Он успел отскочить в последнюю минуту. Яркий факел пронёсся мимо него, а бойцу пришло на ум наделать в бочке дополнительных дыр из автомата. Пламя, подпитываемое дополнительным топливом вспыхнуло сильнее. Бочка прыгнула на кочке, набрав ход и в полёте ударила крепкого топутна. Удар сбил его с ног, но хуже того, он загорелся от расплескавшегося топлива. Тварь забегала, как ошалелая, но пламя продолжало гореть, выжигая глаза и лёгкие.

Через несколько секунд уже несколько бочек, разбрызгивая вокруг себя огонь, неслись, подпрыгивая в сторону перестрелки. Вдохновлённые неожиданной подмогой бойцы усилили нажим, попутно дырявя бочки. Среди ёмкостей с соляркой, оказались и бочки с бензином, чуть не убившие Сапфира. Они загорались по–взрывному, поджигая вокруг себя пары быстроиспаряющегося топлива. А в довершение, ударившись в кучу остановившихся об изгородь бочек с соляркой, взорвались, выжигая пространство вокруг.