Сергей Панченко – Второе пришествие (страница 21)

— Я…, я тоже так хочу, — признался мальчишка.

— Поживёшь тут и не такому научишься.

Мастер, так и не назвавший своего имени, и его напарник Кум забрались внутрь БРДМ. Башня и пулемёт задвигались. Мощный выстрел, заложивший уши, как его не ждали, раздался неожиданно. Бегун выбрался из «бардака» и сбегал за мгновение туда и обратно. Они подправили прицел и снова выстрелили. Бегун снова проверил точность пристрелки. После проверки третьего выстрела, он уверенно произнёс.

— В копеечку ложить будешь с километра. Вы сами стрелять будете или дадут стрелка?

— Обещали дать.

— Ну и хорошо, у нас тут есть нормальные ребята, а вас ещё учить надо. И это, мы тебе люк для водомёта выправили, заедал.

— Я вам что–то должен? — поинтересовался Рэб, думая, что у него выпрашивают за шабашку.

— Не, не, ничего, просто в знак уважения.

Рэб усмехнулся, поняв, что они взяли свое водкой.

«Бардак» вернулся в посёлок затемно. У центрального здания кипела жизнь, но в остальных темных и глухих углах посёлка она замерла. Тишина создавала иллюзию, будто в посёлок можно проникнуть незамеченным извне. Рэб знал, что это не так. Без знания проходов соваться в любой, самый затрапезный с виду стаб, не стоит.

В темноте послышались шаги, потом в броню звонко постучали железом.

— Эй, новенький, — Рэб признал голос Шторма. — Ночевать к правлению, под присмотром, иначе придётся навесить дистанционную мину.

Рэб не стал высовываться из люка. У Шторма могли быть к нему счеты за пережитый страх и унижение.

— Я понял, сейчас подъеду, — ответил он через броню.

Рэб подъехал к освещённому как бордель правлению. Крики пьяных мужиков, визг женщин, матерная брань, выяснение отношений, словом, нормальный вечер для тех, кто решил хорошо отдохнуть. Только Рэб, не спавший ночь, думал о нормальном сне.

— Что, Бубка, сможем уснуть в этом содоме? — Рэб переживал за ребенка, которого будут пугать крики.

— Пусть орут, мне пофиг, — ответил мальчишка, ничуть не бравируя.

— Вот и здорово, а я засну даже под звуки атомной бомбардировки.

Рэб постелил покрывало Бубке на коробках с продуктами, а сам лёг на пол за сиденьями. Обнялся с Тигром и не заметил, как уснул. Среди ночи, сквозь сон, он слышал, как на колесо «бардаку» кто–то опорожнил мочевой пузырь, кто–то постучал и поинтересовался, есть ли кто внутри. Под утро рядом с ними затеяли драку, кричали мужики, визжали женщины. Потом кто–то остановил драку, судя по частым ударам и быстро наступающему затишью, делал он это весьма эффективно.

Разбудили Рэба стуком в броню. Сквозь триплексы пробивались лучи солнца.

— Подъём, черти ленивые. Пора и честь знать.

Рэб открыл люк и выбрался наружу. Рядом с «бардаком» стоял Шторм и ещё пара ребят, которых прежде Рэб не видел.

— Готов идти в рейд? — с вызовом спросил Шторм, будто не был уверен в том, что Рэб согласится.

— Я как пионер, всегда готов. Вон, пушку ваши умельцы вставили, пристреляли, патронов дадите и в путь.

— Дадим. Вместе пойдём получать. Это вам в экипаж стрелок, который на «ты» с любым пулемётом. Зовут Квазирогом, прошу любить и жаловать, — Шторм подтолкнул одного из мужчин вперёд.

Квазирог пожал руку Рэбу и снова представился.

— Квази–рог, — по слогам произнёс он свое имя.

— Рэб, — коротко произнёс свое имя Рэб.

— Вас же двое? — спросил Квазирог.

— Бубка ещё ребенок, спит.

— Так, пятнадцать минут на приготовление, пожрать, посрать, получить патроны. Ясно? — Шторм изобразил из себя строгого командира.

— Ясно, — ответил без энтузиазма Рэб.

Шторм и оставшийся напарник ушли.

— Залазь, оглядись, — предложил Рэб Квазирогу осмотреться в его машине.

— Ага, — Квазирог пробрался внутрь через тесный люк, с непривычки приложившись о проем головой. — Ах ты, теснотища.

Однако внутри «бардака» было совсем не тесно. Бубка открыл глаза, сел и странно посмотрел на Рэба. Рэб не понял его взгляда.

— Живец с утра. — Протянул мальчишке «шейкер».

— Ты обещал на коньяке.

— Я? — Рэб замер, вспоминая обстоятельства своего обещания. — Так это сегодня что ли? У тебя денюха сегодня?

Бубка закивал головой. Рэб звучно шлепнул себя ладонью по лбу.

— Прости, блин, я забыл. Я ж не привык…, у меня ж никогда…, эй, как тебя, прости…

— Квази–рог, — снова по слогам произнёс новый напарник. — Не козерог.

— Прости, Квазирог, у вас тут можно купить что–нибудь ребенку на день рожденья?

— Я слышал, он хочет коньяк?

— Не, пока без коньяка, торт можно купить.

— Торт? — заржал Квазирог. — У нас тут нет кондитерского цеха? Кто их тут купит?

— Эта, Варвара, на том конце живёт, сказала, что у вас тут быстрый кластер с магазином есть, там торты не продаются?

— Ты знаешь, я никогда не задумывался об этом, будь там магазин тортов, я бы точно не знал о нем, даже если бы мне о нем сказали. Такая инфа мимо ушей проходит.

— Хорошо, где у вас тут магаз, пойду бартер сделаю, — Рэб вынул пять бутылок водки, твердо намереваясь сменять их на что–то такое, чтобы первый день рожденья в Улье запомнился Бубке навсегда.

— Так я думаю, за одну бутылку водки дадут пять тортов, а не наоборот, — заметил Квазирог.

Он подвёл Рэба к двери с надписью «Сельпо». Рэб потянул тугую дверь, возвращающуюся обратно мощной пружиной. Внутри оказался, ни дать ни взять, натуральный сельский магазин, прилавок, покрытый скатертью, и стрелочные весы с гирьками.

— Я хочу обменять водку на торт, если есть. Если нет, то предложите что–нибудь для ребенка восьми лет, в смысле, уже девяти, в подарок.

— Торты бывают, но без холодильника не хранятся, вафельный могу предложить, в шоколаде с орехами. Три штуки за бутылку водки.

— Идёт. А что на остальные?

— Лимонад, кола, квас?

— Жопа слипнется. Чай давай хороший, молоко топленое, сгущенку, шпроты, огурцы соленые и хлеб. Есть?

— Есть, только хлеб позавчерашний.

— Да и пёс с ним, — Рэб поставил на прилавок все пять бутылок.

Продавщица быстро собрала в пакет все, что просил Рэб.

— Аревуар, красотка, — Рэб остался доволен обменом.

Вернувшись к «бардаку», он застал Квазирога, снаряжающим ленту в пулемёт.

— Получил патроны?

— Всего двадцать пять штук дали, жмоты.

— Двадцать пять? — удивился Рэб. — Это на пулемёт?

— Они сказали, что это оружие для ювелирной работы, поражения высокоразвитых мутантов, которых мало.