Сергей Панченко – Второе пришествие (страница 15)
Пустые кластеры создали вокруг «Затерянного мира» идеальную полосу отчуждения, изолировав стаб от лишнего внимания. Поэтому любое проявление активности в его окрестностях выглядело подозрительным. У Мэрши было два варианта, либо кто–то решил занять их стаб, либо кто–то снова явился свести с ними счеты. После подозрительного исчезновения Рэба, явно не по своей воле, из–за найденных в его пещере газовых гранат, стаб больше не считался секретным. Исчезновение группы Дизеля могло быть звеном одной цепочки чьих–то интересов. Ни мотивацию, ни смысл их Мэрша понять не могла. Для неё Улей был простым миром из мутантов и людей, убивающих друг друга по необходимости. Иные поводы для конфликтов между людьми Мэрша считала производными неуёмной человеческой натуры, которой мало власти, мало вещей, мало прочего.
Отряд спокойно переночевал. Во время своей смены Булкин слышал вдалеке рев крупного мутанта, с той стороны, откуда они пришли. По карте загрузок, он мог двигаться в сторону кластера с аэропортом, до обновления которого оставалось меньше суток. Да и не пугали мутанты, они не способны были устроить ловушку, в которой погиб бы весь отряд Дизеля. Нутром Мэрша чувствовала, что появился враг из числа людей, иначе зачем было организовывать поиски тех, кого точно не вернуть.
Отряд миновал долину, в которой когда–то были разбиты силы Ордена Тиамат, мечтающего о реванше. Черепашка не заметил ничего подозрительного, поэтому, пошли по центру, не таясь. Однако, на выходе из долины сенс дал предупредительный знак и долго сидел, замерев среди камней. Мэрша измаялась в ожидании, не вытерпела и бесшумно подобралась к Черепашке, узнать причину его подозрений.
— Не могу понять, чую что–то.
— Не можешь отличить тварь от человека?
— Не могу, не похоже ни на то, ни на другое.
— Ты чего говоришь–то, у нас, что третья сила появилась?
— А я почём знаю, третья или четвертая? Понимаешь, хоть тварь, хоть человек они неровный сигнал дают, двигаются, думают или не думают наоборот, фон такой получается неравномерный, а сейчас как от техники, ровный вот уже полчаса. Я думаю, тут сенсор какой–то стоит.
— Да? — Мэрша расстроилась. — Мы уже попались ему?
— Думаю, нет, иначе он поменялся бы, если засёк.
— Так какого хрена лежать тут, обходить надо, по горам.
Предположения насчёт враждебной силы человеческой природы подтвердились. Осталось понять, какого черта им нужны люди, пытающиеся жить сами по себе. Улей был полон кластеров, в которых раз в неделю загружался обновляемый человеческий материал годный хоть на органы, хоть на работы, хоть для всяких изощрённых потех. Стоило ли тащиться через горы, чтобы с такими трудами добыть себе кучку народа, способную защитить себя. Мэрша поверила в то, что за Рэбом и его товарищами тянулась какая–то история, о которой она не знала. Судя по тому, что она никак не могла их отпустить, история была важной.
Через полдня пути по каменистым горам Черепашка снова подал сигнал тревоги. На этот раз они находились на самом виду, на отроге скалы, по которому собирались перейти перевал. Выбрать другой путь означало серьезно задержаться, а этот маршрут был известным и безопасным, до сего момента.
— Что делать? — Мэрша оглядела неприступные стены гор слева и справа.
— Вертаться, — предложил Булкин.
— А смысл? — не согласился Немец. — Ты не понял ещё, что нас не оставят в покое. Я не хочу жить и ждать, что скоро придут за мной, как за свиньей, чтобы зарезать. Хренушки, надо разобраться.
— Да, правильно Немец, — поддержала его Мэрша. — Нас пасут не смотря на затраты и прочие неудобства.
— А вы что, уже придумали, как обойти ловушку?
— Думаем, — Репей почесал отрастающую на месте прежней лысины шевелюру.
— Неделя, минимум, чтобы срезать, — не унимался Булкин.
— Есть один вариант, но я его ещё не пробовал, — вмешался Черепашка. — Если датчик не оптический, то я могу настроиться на противоизлучение, как антирадар, но долго не выдержу. Надо успеть вам прошмыгнуть.
— Ну, вот! — обрадовалась Мэрша. — А ты Булкин паникёр.
— Так он не пробовал ещё. Вдруг, не выйдет?
— Сможешь проверить, Черепашка?
— Слушайте, задрали вы меня с этой Черпашкой, давайте, если у меня получится, вы будете звать меня Черепом?
Отряд заржал.
— Я буду звать тебя хоть Иисусом, если сможешь обмануть сенсор, — Мэрша хлопнула тяжелой рукой напарника по плечу.
— Черепом достаточно, а то я бабу себе никогда не найду. Татуху набью с черепом и радар сверху, чтоб ясно было, кто я такой.
— Хорош строить из себя раньше времени, дурная примета это, — окоротил его Репей.
— Да, Черепашка, поешь сейчас плотнее, запей живцом и попытайся пошаманить по–своему.
Его неудача могла привести к тому, что пришлось бы поворачивать назад, дабы не нарваться на подготовленного противника. Черепашка набил желудок, так, что он стал у него выпирать, запил живцом, сыто отрыгнул и направился в сторону сенсора.
— Будьте готовы быстро идти, знак не подам, а то потеряю контроль.
— А как мы поймём? — Мэрша побоялась, что они сунутся, когда не надо.
— Короче, когда я растопырю пальцы от напряжения, тогда можно, раньше нет.
— Ладно, поняли. Давай, Черепушка, аккуратнее.
Черепашка мягко двинулся по камням. Со спины казалось, что он движется как лунатик без костей, мягко обтекая препятствия. Голова у него оставалась неподвижной, двигалось только тело. Сенс замер. Мэрша впилась взглядом в его ладони.
— Видит кто–нибудь, растопырил он их или нет? — спросила она.
— Нихрена не видно отсюда, — Немец положил ствол «Утеса» на плечо Репью.
На крупнокалиберном пулемёте имелась оптика, через которую можно было разглядеть состояние рук Черепашки.
— Так, кажись, растопыривает, — Немец потёр глаз, которым смотрел в прицел. — Точно растопырил.
— Так, вперёд, скоренько, а то не успеем. Булкин, шевели булками, — подогнала она замешкавшегося напарника.
Отряд, стараясь ступать как можно мягче и бесшумнее, двинулся вперёд. Они быстро поравнялись с Черепашкой. Мэрша заметила, как его мелко трясло, а на лице выступили капли пота, несмотря на то, что воздух в горах был прохладным. Не издавая ни звука, они отошли на безопасную дистанцию. Черпашка медленно шел за ними следом, не открывая глаз.
— Он же споткнется. — Испугалась Мэрша.
Но сенс снова двигался неестественно мягкой обтекающей походкой без намёка на то, что он не видит препятствия. Черепашка не дошёл десяти шагов до основной группы и упал без сознания. Репей был ближе всех к нему, подскочил первым, положил голову на колени и попытался залить живец через стиснутые зубы.
— Скорее, у него шок. — Прошипел он.
Булкин вынул из голенища нож, просунул его между зубов Черепашки и разжал их. Репей влил живец. Сенс рефлекторно сглотнул, но не очнулся.
— Выложился на все сто. — Произнесла Мэрша с чувством огромной благодарности в голосе.
Черепашка засипел, закашлялся и открыл глаза. Заводил ими, будто не понимал, где находится и кого видит.
— Все нормально, Череп, ты смог. — Немец взял в свою руку, ладонь товарища и пожал её.
— А? Ааа, класс. — Он закрыл глаза. — Фух, ещё одна такая ловушка и я съеду с катушек.
— Крофт тебе вправит и катушки, и шарики за ролики заведёт и крышку заварит. Набирайся сил, пойдём дальше, Череп. — Мэрша сделала акцент на новое имя напарника.
Череп, не открывая глаз, довольно улыбнулся.
— Чую, обманули сенсор, ровно работает.
Черепу понадобилось полчаса, чтобы снова встать на ноги. Его рюкзак повесил на себя плечистый Немец. Пошатывающийся от слабости Череп налегке встал в дозор отряда. Миновав хребет, они вышли в кластер, перенесённый из предгорий Кавказа. Меж невысоких скалистых гор, цвели абрикосы. Воздух был напоён их ароматом и жужжанием пчёл, собирающих нектар.
Кластер был свежим, что хорошо наблюдалось на стыке с соседним, с подвявшей на солнце растительностью. Следы отряда Дизеля терялись в нем, но он однозначно должен был пройти сквозь него. Мэрша не дала мужикам насладиться бесподобным воздухом земного мира, ещё не развеявшегося по Улью.
— Жаль, что не в урожай попали, сто лет абрикосы не ел. — Пожаловался Репей.
— И так здорово, надышаться не могу. — Ответил ему Немец, с наслаждением выдыхая ароматный воздух.
— Жаль я вашего Рэба не застал, вот бы когда этот кластер будет грузиться со спелыми абрикосами такого ручного мутанта нам корзины возить. — Размечтался Булкин.
— Сам ты, ручной мутант, Булкин. — Мэршу рассердило такое сравнение.
В камень, рядом с Черепом ударила пуля. Отряд мгновенно упал ниц. Сенс завертел головой, пытаясь почувствовать угрозу, но был ещё слишком слаб. Стреляли из оружия с глушителем, мешая определить стрелка хотя бы на звук. Череп, пятясь, отполз под камни, за которыми залёг отряд.
— Чуешь? — Спросила Мэрша.
— Ни черта. Не чую и не вижу. — Он вскинул винторез и огляделся через его оптику.
Следующая пуля смачно шлепнула в камень, из–за которого он выглядывал.
— Черепашка, это ты? — Раздался крик.
— Я, скотина, ты чего по своим шарашишь? — Череп повернулся к Мэрше. — Узнали? Это же Ломоть?