Сергей Панченко – Второе пришествие (страница 13)

Следов ночного переживания на мальчишке не осталось совсем. Он активно стучал ложкой по миске, громко сопел и хлебал, поглощая еду с большим удовольствием. Рэб смотрел на него и верил, что Улей, даст бог, воспитает из мальчишки настоящего бойца.

Бубка первым услышал шум и замер.

— Что? — заметил Рэб его напряжённую позу.

— Шум, от двигателей.

Рэб выглянул из люка. Поднял в него Тигр и приложился к прицелу. В полукилометре от них по просёлку ехали пять машин, две из которых были вооружены крупнокалиберными пулемётами. На машинах имелся серьезный обвес для тарана мутантов. Мысли заметались в голове, бежать или остаться? Рэбу стало жаль, если у них отожмут «бардак». Без него они, как черепахи без панциря. Бежать тоже было поздно.

Рэб залез внутрь машины.

— Кто там? — спросил Бубка, пытаясь понять по выражению лица Рэба степень опасности.

— Сиди тут и не вылезай, даже если услышишь выстрелы. Обещаешь?

— Угу. Только ты это, не строй из себя гордого, — дал неожиданный совет Бубка.

— Хорошо, — Рэб выбрался наружу через боковой люк, оставив оружие в машине.

Глава 4

Правило золотой середины Варн, ставший в Улье Миражом, постигал на собственном горьком опыте. Преисполненный трогательного поклонения Рэбу и его вере в жертвенность, как смысл жизни, он чуть не лишился головы. С первых дней в Улье Варн стал собирать новичков в общину, по образу и подобию общины Рэба. Народ, напуганный смертельным миром, послушал его, доверился и поначалу всё шло, как надо.

Благодаря жемчужине из головы Рэба–мутанта, Варн быстро развил в себе дар, позволяющий создавать двойников–призраков, за что его прозвали Миражом. Этот дар здорово помогал во время разборок с врагами из числа людей и мутантами. И все шло хорошо, община вооружилась, построила укрепления на выбранном стабе, заработала себе репутацию опасного противника, и казалось, впереди ждёт вполне определённое будущее, лучшее, чем у большинства людей в Улье.

В определённый момент Мираж почувствовал натренированным за годы службы чутьем, что в его приближённом окружении затевается какой–то заговор. Только случай помог ему избежать смерти. Миража хотели убить во сне те люди, которых он считал своей опорой и даже друзьями. Вера в жертвенность во имя блага других дала трещину.

Мираж сбежал из стаба и некоторое время перебивался тем, что нанимался в рейдеры, выступая в группе в качестве голографической наживки. Как–то ему попался один из тех, кто предал его. От него Мираж узнал, что после его бегства стаб просуществовал два месяца, интриги и дрязги доконали общину. Кто–то открыл ворота врагам, и община перестала существовать.

— А меня–то за что вы хотели убить?

— Мы думали, что ты слишком мягкий лидер, но присвоивший себе много власти. Добровольно ты бы не отказался от неё, вот мы и решили…

— Ясно, значит, лучше убить человека, чем спросить?

Мираж организовал вторую общину, но, уже используя те навыки, которым был хорошо обучен за время службы во «внешке». Он все так же был уверен в том, что делает людям добро, только другими методами. Эта община просуществовала ещё меньше, чем первая. Народ, в удавке из жёстких правил и наказаний за их нарушение, быстро пришёл к мысли устроить покушение. Миражу опять повезло, и он остался жив, хотя и был ранен.

Отлёживаясь в одном вонючем стабе–притоне, Мираж размышлял о том, что делает не так. Ему очень хотелось поговорить об этом с самим Рэбом, но времени до его возвращения было ещё слишком много. Да и вернётся ли он в Улей снова? Что если он забыл его, как страшный сон и крестится теперь и просит Бога не возвращать его обратно. Мираж не хотел в это верить и потому не уходил далеко от кластера, в который должен был загрузиться его сэнсэй.

Был и второй вариант: отправиться в стаб, созданный Рэбом, и расспросить его обитателей о том, как удалось этому человеку объединить их, сдружить, превратить в настоящее общество, способное противостоять вызовам смертельного мира. Только стаб, организованный Рэбом, находился очень далеко, и дорога к нему была опасна. К дате возвращения Рэба можно было и не успеть.

Иногда Миражу хотелось плюнуть на это неблагодарное занятие, делать добро людям и жить так, как хочется. Выбор предпочтений в Улье, правда, был не велик, да и не хотелось особо ничего из этого бедного списка. В душе Мираж иногда ловил себя на том, что чувство соревновательности в нем никуда не исчезло. Что все его попытки организовать общину не что иное, как желание перещеголять Рэба, чтобы показать тому по возвращению в Улей свой процветающий стаб, в котором он добрый и справедливый бог, окружённый любящей паствой.

Случилась и третья попытка организовать общину. В целом — удачная, с учетом предыдущего негативного опыта. Мираж просто собрал людей и сказал им, что если они не будут слушать его и держаться вместе, то скоро все станут закуской для мутантов. Он дал им на размышление сутки, серьезно решив по их истечении бросить новичков. Не прошло и десяти часов, как они на коленях бросились умолять его взять их под крыло.

Не считая мелких дрязг, Миража слушались и почитали, но до уровня Рэба он все равно не дотягивал, так, обычный начальник, которому в глаза делают вид, что уважают, а за глаза сочиняют басни. Община разрослась до двух сотен человек. В ней наметилась иерархия и распределение обязанностей по подобию медицинской службы внешников. Тут Мираж не стал ничего выдумывать, просто взял работающую версию и перенёс её в общину.

Эгоистом Мираж быть не перестал. В общине он был окружён людьми, среди которых не было друзей. Он и не стремился их завести, не чувствуя в этом надобности. Однажды он понял, что не видит для себя разницы быть с людьми или быть одному и решил подготовить общину к своему уходу. Возвысил одного из своих помощников, чтобы передать ему бразды правления и тихо скрылся.

Как оказалось, сделал он это вовремя. Прошлое, о котором он уже успел забыть, напомнило о себе. За Миражом началась охота и, судя по почерку, ищеек тренировали внешники. Они не могли отследить его по ДНК, будучи офицером, Мираж сумел подменить сведения о себе. Ищейкам приходилось искать его по фотографиям.

Тот холеный, гладко выбритый Варн не слишком походил на Миража, заросшего бородой, одетого в грязную разгрузку. Может быть, глаза остались теми же, серыми колючими, сканирующими. Улей полон людей, одарённых разными способностями и нашёлся среди них свой Шерлок с развитой дедукцией, он и навёл на Миража ищеек.

После третьей попытки создать общину Мираж загрустил. Не было никакого смысла в его нахождении в Улье, и эта мысль вгоняла его в депрессию. Мираж пристрастился к алкоголю и часто пропадал в баре на стабе под названием «Колючка». Его основатели, видимо, не испытывали недостатка в колючей проволоке и оградили ею поселение в несколько рядов.

Когда спораны подходили к концу, Мираж нанимался к рейдерам, благодаря его способности, группа всегда была с уловом. Так что возвращался он в «Колючку» с полным рюкзаком споранов, гороха и нередко с жемчужиной. Часто он угощал всех, кто находился в баре, ему доставлял некоторое удовлетворение вид искренне счастливых физиономий завсегдатаев бара.

Как–то вечером, отоспавшись после хорошего гуляния накануне, ещё почти трезвый, Мираж почувствовал к себе пристальный интерес. Двое, новенькие, сидели в плохо освещённом углу бара, думая, что их интерес к Миражу не заметён. Мираж тоже делал вид, что ничего не замечает, хлестал водку, как в последний день жизни, но только на публику. Он пил обычную воду, заменив водку в бутылке.

Он сделал вил, что надрался, осмотрел бар одним глазом, как допившийся до расфокусировки зрения алкаш и неверной походкой направился к выходу.

— Я…, освежиться, — громко произнёс он, проходя мимо бармена.

В дверях сильно врезался плечом в косяк, чтобы иметь возможность незаметно разглядеть реакцию подозрительных типов. Они не спускали с Миража взгляда. Теперь он был уверен, что кому–то зачем–то понадобился и не совсем по хорошему поводу, иначе зачем весь этот спектакль с подглядываниями, куда проще было подойти и спросить.

Мираж вышел из бара. На дворе уже была ночь. Над дверью висел фонарь, но за границей его света царила непроглядная темнота. Мираж спрятался за баром, за кустом акации. Не прошло и минуты, как дверь бара хлопнула и послышались голоса. Мираж закрыл глаза и выпустил фантома двойника самого себя. Когда он зажмуривался, то мог видеть мир глазами призрака.

Двое, те самые подозрительные личности, стояли на пороге и мялись, не зная куда идти. И тут под свет фонаря вышел Мираж, совершенно трезвый, сложил руки на груди и вопросительно уставился на них. Мужики замешкались ещё сильнее. Если они пытались стяжать лавры профессиональных убийц, то шансов дожить до следующего дела у них не было никаких.

— Варн? — наконец–то решился спросить один из них.

Призрак Миража молчал и продолжал смотреть вопросительно. Один из подозрительных типов резко вынул руку из кармана куртки. В ней оказался пистолет с глушителем. Убийца выстрелил навскидку три раза в призрака, но вместо того, чтобы упасть, Мираж рассеялся, как и положено фантому.

Настоящий Мираж выстрелил в убийцу из–за угла бара и взял на мушку второго. Тому ничего не оставалось, как поднять руки. На шум выбежали люди, и, чтобы Миража не обвинили в нарушении порядка, напарнику убитого пришлось признать, что они первыми решили убить его и взять на себя оплату штрафа за нарушение порядка.