Сергей Панченко – Сценаристы апокалипсиса. Зеленая гекатомба (страница 3)

– Попробую нарыть. – Алина закрыла дверь.

Пошла через парк, с наслаждением вдыхая свежий лесной аромат. Вышла на соседнюю улицу и зашла в магазин. Купила домой продукты с запасом на неделю. Прошлась немного и посидела у фонтана, упиваясь теплым августовским вечером. Матери с маленькими детьми высыпали на улицу, заполонив пространство вокруг нее. Было шумно, но одновременно уютно и спокойно. Алина понаблюдала за детьми, думая, что уже и ей пора бы обзавестись ими. Кандидат для их совместного производства все никак не находился. То не умен, то нескладен, то слишком беден, то вызывающе богат. Она хотела, чтобы они были друг с другом как два носка, одинаковые до мелочей. Но выходило так, что второй носок завалился за барабан стиральной машинки и никак не хотел находиться.

Алина зашла в квартиру-студию, снимаемую второй месяц, и с порога включила телевизор. С трудом переносила тишину, напоминающую про одиночество. Увидела в отсвете солнца, падающего на комод, слой пыли. Так не хотелось наводить порядок, но боялась, что хозяйка квартиры, установившая испытательный срок, явится внезапно. Рассовала продукты по шкафам и холодильнику, выпила кофе и взялась за уборку.

– Не, большую квартиру покупать не будем. – Алина вытерла со лба пот.

Уборка была окончена, когда на улице начало темнеть. Помылась под душем и села за компьютер. Набрала: «Позеленение кожной ткани трупа после контакта с солнечным светом». Вылезло огромное количество ссылок по судебной медицине без темы зеленых трупов, и только одна была конкретно про трупную зелень. Алина открыла ресурс и сразу поняла, что это не их случай. Там покойники окрашивались в привычный для них бледно-серо-зеленый цвет, а у них был яркий, сочный, как на химикатах.

Поискала про яды, вызывающие посмертные эффекты позеленения тканей, но в открытом доступе не нашла ничего похожего. Чаще всего ее отправляли к веществу соланину, ядовитому и образующемуся под солнцем, проявляющемуся позеленением клубней, но только у семейства пасленовых – и картофеля в частности. Вероятность того, что труп человека был способен производить соланин, оказавшись на свету, являлась сказочно-фантастической. Алина поняла, что случай уникальный и будет правильнее дождаться результатов экспертизы, чем строить гипотезы на ровном месте. Она выключила компьютер и потерла ладонями уставшие глаза.

С улицы донеслись девичьи крики. Она выключила свет в комнате и открыла окно. Группа молодежи, скорее малолеток, громко выясняла отношения, не стесняясь оскорблять друг друга на весь район.

– А ну, заткнулись! – раздался громкий мужской окрик.

Ему в ответ понеслись маты.

– Я все записываю. Завтра вас всех по голосам определят и поставят на учет, – пообещал мужчина.

Он получил еще порцию мнения о себе. Через минуту открылась подъездная дверь, и из нее выскочил тот самый мужчина с длинным предметом в руках. Молодежь с воплями и смехом растворилась в темноте дворов.

– Поубиваю, кого найду, – пригрозил мужчина.

Угроза была пустой. Мужчина посидел на скамье перед подъездом пару минут и зашел внутрь. Алина закрыла окно и легла спать.

Глава 2

За неделю происшествие с зеленым трупом начало забываться. Алина не стала о нем рассказывать никому. Об этом ее попросил брат, чтобы начальство не посчитало его болтуном. Жизнь пошла своим чередом, пока Александр снова не напомнил о странном покойнике неожиданным звонком.

– Алька, ты стоишь? – начал он интригующе.

– Стою, а что?

– Сядь, а то упадешь, – предупредил он.

– Про зеленого человечка что-то стало известно? – догадалась она.

– А человечка ли? – еще сильнее заинтриговал брат. – Мы получили заключение экспертизы ДНК. Они провели несколько тестов и не смогли ничего сказать о ней. Как таковой ДНК там нет. Есть клетки, есть ядра, молекулы внутри них очень похожи на ДНК, но они не состоят из привычных нуклеотидов.

– Ничего не понимаю. – Алине показалось, что Александр несет бред. – Как это нет ДНК, если она есть у всего, что живет на нашей планете?

– Информация секретная, если что. Но это еще не все. Ткани трупа живые, а клетки делятся. То есть труп, или теперь не знаю, как его назвать, возможно, и принадлежит тому человеку, которого похоронили. Только ткань в месте ранений зарубцевалась.

– Саш, ты понимаешь, какой бред ты несешь? – Алина не собиралась верить брату.

– Понимаю. А еще я знаю, что к нам едут из столичной ФСБ, и они заберут труп. Думаешь, стали бы они напрягаться по какому-то рядовому случаю? Наверняка им уже что-то известно, и они решили изъять вещдок, нарушающий картину мира простых граждан.

– Я думаю, нет, я уверена, что проведенная экспертиза грешила антисанитарией или галлюциногенами. В Москве разберутся, и всему найдется правдоподобное объяснение.

– Эхе-хе, сестренка, нет в тебе куража и веры в чудеса, – в шутку упрекнул ее брат.

– Разве это плохо? Надо воспринимать мир таким, какой он есть, чтобы не строить неверных планов, не надеяться на то самое чудо, которое никогда не случается.

– Так-так, и какие у тебя планы? Когда в них записаны свадьба, рождение детей и прочее? Какое чудо должно произойти, чтобы ты завела отношения?

– Отстань, Саш. Как только, так сразу.

– Ладно, давай, до связи. Помнишь, что завтра у нас семейная дата?

– Конечно, – уверенно ответила Алина, лихорадочно прогоняя в голове, о чем говорил брат.

– И какая же? – с усмешкой поинтересовался Александр.

– День свадьбы?

– Он зимой. Завтра у нас день выкапывания картошки.

– Блин, нет, – застонала Алина. – Когда же они перестанут ее сажать. На дворе двадцать первый век, искусственный интеллект, роботы, а они вручную копают картошку.

– Короче, бери с собой кофе, булочки, хорошее настроение – и на дачу. Тебе не хватает физической активности и свежего воздуха.

– Ты мне испортил вечер, – призналась Алина. – Давай, пока.

– Пока.

Алина упала в кровать и застонала. Через пять минут позвонила мать и пригласила на выкапывание картошки уже официально.

– Запечем картошку в костре. Я приготовлю салатик, возьмем вина и посидим потом до самой ночи, – попыталась мама настроить дочь на рабочий лад.

– Здорово, – уныло согласилась Алина. – Обожаю нажраться на ночь.

По ее представлениям, сепарация от родителей должна была выглядеть немного иначе. Раз она не жила с ними, то и картошку копать не обязана. Однако вставать в позу Алина не хотела. Многое еще в ее жизни зависело от них, и пуповину окончательно перерезать пока не стоило.

Утром Александр заехал за ней. Алина села в машину и удивленно поинтересовалась:

– А что твоя Иринка не поехала?

Так звали жену брата.

– У нее свои родители. Кроме того, она устает на работе. Не хватало еще и в выходные ее эксплуатировать.

– На будущий год я проберусь на дачу с гербицидом и потравлю всю картошку. Она мне надоела хуже горькой редьки. То складываем ее в погреб, то потом вычищаем от нее. Когда уже остановится это колесо сансары?

– Это традиция, и в ней наша сила, – ответил брат на полном серьезе. – А вдруг конец света?

– Ага, в любом долгосрочном планировании я очень рассчитываю на апокалипсис, – пошутила Алина. – Поехали, картофельный копатель.

Семейная дача находилась за двадцать километров от города. Родители получили ее в молодости от предприятия, на котором работали. Построили на ней небольшой летний домик, чтобы можно было заняться консервацией и сносно переночевать на старом раскладном диване. К дачам вела проселочная дорога, неровная, в выбоинах и раскисающая после дождей. Брат вел машину осторожно, чтобы не зацепить выпирающий между колеями гребень.

Его телефон тренькнул входящим сообщением. Он на ходу разблокировал его, посмотрел в экран и резко нажал на тормоз.

– Ни черта себе, опять. – Он увеличил фото на экране. – Зеленец номер два. – Повернул экран к Алине: – Полюбуйся.

На старой желтой листве в лесу лежал человек в неестественной позе. Одетый в зимнюю одежду, поэтому видны были только зеленые руки и лицо. Алина передернула плечами.

– Как такое может быть? У вас что, серийный маньяк завелся, который травит людей хитрым ядом? – Фотография произвела на нее неприятное впечатление.

Александр набрал номер напарника, приславшего снимок.

– Привет. А где вы его нашли? Ага, понятно. Личность установили? Да? Так он же… блин, сходится, зимой о нем и заявили. А что, тоже никаких следов разложения? Надо же. Повесился, а следов нет. Значит, будут у ФСБ два трупа. Просто умираю от любопытства понять, в чем причина такого цвета тканей. Ладно, звони, если появится что-то интересное. Я на даче сегодня, у нас семейная традиция, и ничто не может ей помешать, даже зеленый труп. Давай. – Александр отключился и поставил телефон в магнитный держатель. – Ну, товарищ хирург, у нас снова зеленый, как крокодил, труп, рядом с которым лежит веревка с петлей, а следов на шее тю-тю. Бывало такое в медицинской практике, когда человек умирал, но тело его продолжало функционировать?

– Саш, медицина – это не метафизика, она не про душу. Если тело продолжает функционировать, значит, человек жив, – резонно заявила сестра.

– Выходит, мы выкопали в тот раз живого человека, десять лет пролежавшего под землей в гробу? Какой ужас. Я бы тоже позеленел от злости, если бы со мной так поступили. – Александр громко рассмеялся и наскочил колесом на кочку. – Ой, не к добру это веселье.