Сергей Панченко – Сеть. Книга 2 (страница 7)

Глава 3

Время в ожидании окончания метели длилось невероятно медленно. Генри по сотому разу пересмотрел повторяющиеся блок за блоком новости. Узнал про тяжелую судьбу кролика из зоопарка Самары, у которого лапка застряла в прутьях клетки, и он, бедняга, сломал ее, пытаясь вырваться. На происшествие явился глава города, около сотни детей, и все произносили пафосные речи о том, как им важно здоровье этого кролика. Для Генри это выглядело как фокус с отвлечением внимания от настоящей проблемы – от того, куда катилась жизнь на всей планете. Пожалейте кролика, но не спрашивайте, куда исчезают люди и почему многие привычные вещи вдруг перестают работать.

По лестнице со второго этажа спустился тот самый мужчина, агитировавший Генри вступить в отряд. У него было заспанное недовольное лицо. Он не отрываясь смотрел в экран терминала и прошел мимо, не удостоив его вниманием.

– Транспорт не ходит, – громко произнес мужчина, общаясь с невидимым собеседником. – А почему накажете, если от меня тут ничего не зависит? С хрена ли? Да пошли вы, ублюдки! Сами себе служите. Я домой возвращаюсь. В жопу контракт. У меня ничего нет, так что я ничем не рискую. – Он в сердцах выключил терминал и убрал в карман. Повертел головой и увидел Генри. – Слышь, не купишь мне поесть?

– Нет, – ответил Генри, наслаждаясь легким чувством мести.

Мужчина хотел вспылить, но наткнулся на холодный взгляд и осекся. Поиграл безмолвными эмоциями на лице, резко развернулся и направился в зал.

– Одни ублюдки кругом, – выругался он негромко.

Генри стало смешно, когда он вспомнил, сколько неприятных минут доставил ему этот тип, оказавшийся пустышкой. Подобная категория персонажей являлась довольно распространенной в мире. Сеть формировала у некоторых людей ощущение, будто им что-то полагалось по праву рождения. Они не любили работать, но никогда не задавали вопросы, получая от государства что-то просто так. В таком паразитическом образе жизни формировался инфантильный и заранее обиженный на всех, кто не делился с ним, субъект. Среди них, не имевших желания трудиться, с приходом новой власти разом появилась идея получить еще больше путем узаконенного разбоя. Хорошо, что Сеть помнила каждого, облегчая поиски соратников и врагов.

Метель быстро затихла с приходом ночи. Мороз ослаб. В окно застучали тяжелые хлопья мокрого снега, перешедшие в дождь. Генри плотно поужинал и вскоре получил сообщение, что появилась возможность продолжить путь. Мобильный робот-заправщик зарядил аккумуляторы вэна. В салоне к приходу Генри было уже тепло. Он разделся и лег под плед с крупными логотипами фирмы, предоставившей автомобиль. Услышал шум с парковки и увидел, как двое здоровяков повалили того самого ублюдка и завернули ему руки за спину.

Вэн мягко тронулся и направился в сторону трассы. Генри набрал Полину и сбросил. Она позвонила через минуту.

– Выехал? – спросила она с надеждой.

– Только что. Если без приключений, то к завтрашнему вечеру я буду на месте.

– Слава богу, – обрадовалась жена. – У меня от одиночества начинает разыгрываться воображение. Постоянно слышу какие-то звуки, как будто снаружи кто-то бродит.

– В Белом море полно всякой живности, почему бы им не поинтересоваться станцией? А если она там давно, то вполне могла включить ее в перечень мест, которые считала своими по праву. У тебя есть внешние камеры?

– Нету. Есть два локатора допотопных, они иногда показывают точки на экране и противно пищат.

– О чем говорили с Мориц? Это телефонный разговор? – поинтересовался Генри.

– Телефонный. Мы общаемся по своему шифрованному каналу. Новость такая: на Луне подняли бунт и отрезали себя от Сети. Мориц вышла на них, и они договорились, что мы тут будем собирать продукты питания и отправлять к ним, а они будут создавать нам технику для борьбы с господством Филиппоса. Я, кстати, рассказала ей про мобильные устройства, блокирующие суперспособности. Она заинтересовалась, но без Блохина не обойтись, а мы не хотим, чтобы он знал про Луну.

– Но ты и сама можешь пострадать от такого устройства, – напомнил Генри.

– Придумаем что-нибудь. Гораздо важнее, чтобы во время схватки силы становились равными, иначе мы всегда будем в роли крыс, а они – в роли дератизаторов.

– Блохин не созрел создать для сопротивления нормальный программатор, без подвоха?

– Пока молчит. Я уверена, что он думает, как сделать так, чтобы наша сила не вышла из-под контроля. У людей Филиппоса это быстрая усталость, а нам он хочет дать лучший вариант, но тоже с каким-нибудь ограничением. Например, встроить счетчик использований. Триста раз воспользовался программой слуха – все, она автоматически блокируется. Чтобы снова включить, надо куда-то обратиться и ждать разрешения.

– Или купить, – предположил Генри. – Если бы такие улучшения выбросили на рынок, люди сошли бы с ума от желания обрести их, а, поняв, что они дают, готовы были бы на многое, чтобы продлить использование.

– Какой у тебя коммерческий склад ума, – удивилась Полина. – Я даже не рассматривала этот вариант, а он такой очевидный.

– Это потому что у нас в семье надо было долго ждать, когда до тебя дойдет очередь купить новую вещь. Приходилось выдумывать себе заработок. Я, например, пек на выходных пироги с тыквой и продавал возле церкви, – поделился Генри.

– Ты пек пироги? – искренне удивилась Полина. – Я узнаю это только сейчас?

– Это не самый лучший элемент моей самопрезентации, поэтому я решил о нем умолчать. А родители так и подавно не хотели вспоминать о раннем трудовом опыте ребенка. Им было неловко перед вами. Ты такая балованная принцесса, единственная в семье, а я пироги продавал, чтобы новые кроссовки купить, – смущенно признался Генри.

– Бедный. – Полина мило оттопырила нижнюю губу. – Если бы я была там, купила бы у тебя все пироги.

– Вряд ли. Ты бы подумала: «Фу, какой несчастный мальчишка, бегающий с пирогами. Наверное, у него нет семьи или родители пьющие». Знаешь, сколько раз я ловил на себе брезгливый взгляд девушек, презирающих меня за то, что я делал? Им казалось, что у меня нет никакого достоинства, что парни должны только распускать перед ними павлиний хвост, привлекая любыми способами.

– Я бы выдрала им все космы, если бы заметила брезгливый взгляд в твою сторону. Ей-богу, Генри, мне не страшно сесть в тюрьму за убийство дуры, пытавшейся тебя унизить.

– Думаю, сейчас они поменяли свое мнение. Жизнь всех учит рано или поздно. А у меня теперь опыт есть. Я не стесняюсь зарабатывать деньги и умею печь пироги. – Генри рассмеялся.

– Так почему я ни разу не ела пирог с тыквой?

– Я ждал подходящего момента. Например, годовщины свадьбы.

– Короче, или ты мне делаешь пирог с тыквой в самое ближайшее время, или годовщины не будет. – Полина рассмеялась.

– У тебя есть духовка?

– Да. Тут была полностью автономная база, и все находится в рабочем состоянии.

– Тогда закажи ингредиенты, скажи, откуда их забрать, и жди меня.

– Договорились. Блин, теперь ждать тебя будет еще тяжелее. Мне уже начинает мерещиться аромат выпечки. Я начну переваривать себя задолго до того, как ты явишься. – Полина страдальчески откинулась на спинку стула. Ее лицо напряглось, она заводила ноздрями. – Кажется, это не пирог. Секундочку, не отключайся.

Она исчезла с экрана. Генри услышал ее ругательства и разглядел на экране потянувшийся к потолку сизый дым. Полина появилась спустя несколько минут.

– Блин, мне нужна суперпамять. Я повесила на обогреватель стираное белье и забыла, представляешь. Теперь у меня сменная одежда с прогоревшими дырами.

– Я бы на это посмотрел. – Генри манерно поиграл бровями. – Это должно быть очень привлекательно.

– Да иди ты. Я буду чувствовать себя неловко перед тобой, как мальчик с пирогами возле церкви. Я ведь хотела встретить тебя во всеоружии, как полагается молодой жене. – Полина расстроилась из-за испорченной одежды.

– Ты серьезно? Да мне без разницы, какая на тебе одежда и есть ли она вообще. Я очень соскучился, поэтому мне будет все равно, как ты выглядишь. – Генри улыбнулся в экран.

– Правда? – Голос Полины дрогнул.

– Конечно.

– Я тоже соскучилась. – Она осмотрела на просвет майку с темными сожженными полосами. – Да и ничего так получилось, на тигрицу буду похожа. – Полина прислонила майку к телу и рыкнула в экран. – Похоже?

– По виду нет, но по сути да. Сильная, опасная и красивая.

– Ладно, поверю, что ты меня любишь в любом виде. – Она обернулась и посмотрела на висящие на стене старинные механические часы. – Так, у меня скоро сеанс связи с Блохиным, и мне еще надо подстраховать группу из города в горе. Часов восемь я буду точно недоступна. Если снова что-то пойдет нештатно, отправь на мою почту звуковой сигнал опасности, чтобы я переключилась на тебя, – попросила Полина.

– Хорошо.

– Тогда до связи. Люблю, целую.

– И я тебя.

Полина отключилась. Вспомнив о работе, она мгновенно превратилась из добродушной соскучившейся жены в деловую участницу сопротивления. Генри не нравилось, что Полина чаще отдавала приоритет работе, а не ему и их отношениям. Он ревновал ее, но понимал, что лучше нее все равно никого нет. Все те девушки, которые нравились ему ранее, на фоне Полины казались слишком простыми и скучными. Возможно, в качестве жен они годились лучше, но это была бы слишком обыкновенная семья для слишком обыкновенной жизни.