Сергей Панченко – Пекло. Книга 4. Дороги (страница 17)

Сержант посмотрел на них, как на идиотов.

– Топать вам придётся очень долго, – усмехнулся он.

– В смысле? Сто километров? – Пётр взял с напуском.

– Всю планету тряхнуло. Весь земной шарик причесало по новой. – Сержант наблюдал за эффектом, произведённым его ответом. – А теперь на обочину.

– Вся планета? – заторможенно поинтересовалась Марина.

– Абсолютно. Если б не вся, меня бы здесь не было, домой бы свалил. Не вижу смысла возвращаться туда, где уже ничего не осталось. Если мой ответ позволит вам поменять ваше решение идти, то я был бы только рад.

– Не идти? Наоборот, нам теперь идти ещё нужнее. – Пётр стянул Марину с дороги и торопливо и нервно двинулся по обочине. – Да ладно, не могу поверить. Он заливает. Надо было спросить, откуда он сам. А то живёт в Зеленограде и думает, раз туда достало, то и весь мир в труху. Нам обязательно надо поговорить с другим военным, чтобы подтвердить или опровергнуть. Он соврал нам, сочинил, чтобы мы ушли с дороги. Ты обратила внимание, что он тебя женщиной назвал? Прям по ушам резануло.

– Я заметила, но как это в целом влияет на содержание его рассказа? – Марина заметила, что Пётр слегка перевозбуждён.

– Не знаю, но чую, что он тот ещё Мюнхгаузен. Наврал с три короба, лишь бы прогнать нас. Каков фантазёр, а? – Пётр остановился. – А что, если нет?

– Не знаю. – Марина тоже остановилась. – Нам в любом случае придётся в этом удостовериться.

– А ты понимаешь, что дорогу придётся пройти пешком? До самого Ставрополя. – Пётр воткнул пятерню в волосы и замер. – У меня были мысли, что тряхнуло весь мир, но я думал, что сила везде была разной. Где-то же были эпицентры, а куда-то волна шла, затихая. Не, я всё равно думаю, что военный нас дезинформировал.

– Петь, а сколько от Москвы до Ставрополя? – Марина решила подсчитать, сколько дней им идти пешком.

– Полторы тысячи.

– А сколько мы сможем пройти в день?

– Марин, ну откуда я знаю. С твоими пятками километров десять с перерывами, – разнервничался Пётр. В его планы не входили подобные трудности. Он выбили его из колеи, мешая собраться с мыслями.

Марина поделила расстояние на дневной переход и уставилась на мужа.

– Ты хочешь сказать, что идти придётся сто пятьдесят дней? – Полученный результат её шокировал. – Пять месяцев? Мы что, доберёмся туда только зимой?

– Не дойдём, Марин, потому что раньше умрём от голода, стёршихся суставов или просто замёрзнем во время ночёвки. Ты понимаешь, если всё так и есть, как нам сказали, – это конец всему. Мира нет, страны нет, правительство решило спрятаться от проблем в каком-нибудь бункере, а мы остаёмся сами по себе.

– Петь, не впадай в депрессию раньше времени. – Марина взяла мужа за руку. – Поумерь воображение. Давай сконцентрируемся на цели. Нам нужно добраться до дома отца во что бы то ни стало. Ты для меня надёжа и опора, поэтому хочется, чтобы всегда оставался в форме. Я про психологическую.

Пётр вздохнул несколько раз. Снял с плеч рюкзак и вынул кусок варёной колбасы. Отрезал себе половину трофейным ножом и принялся есть с задумчивым видом. Марина знала про его слабость. В моменты эмоционального сдвига Пётр начинал есть. Видимо, организм научился так гасить одни гормоны другими, предохраняя от психологической перегрузки.

– Ладно, не мы одни будем такие, кому-то тоже надо вернуться домой. Сообща что-нибудь придумаем. Глядишь, за месяц дороги подравняют, наймём тачку и на ней доедем, – рассудил Пётр.

– Вот и здорово, – обрадовалась Марина. – Дай мне тоже. – Она протянула руку.

Пётр отдал ей вторую часть отрезанной колбасы. Они перекусили и продолжили путь. Везде, где проходили рядом с техникой, военные внимательно провожали их взглядом. Широкую трассу восстанавливали только по одной стороне и в одну полосу, чтобы ускорить работы. По ней уже не раз проехал полноприводный двухосный КамАЗ, как будто проверял качество работ. Его изрядно потряхивало на неровностях. Как оказалось позже, он развозил обеды.

Через три часа ходьбы Пётр по навигатору определил, что они прошли около двенадцати километров от того места, где общались с военным. Выходило, что в день они могли спокойно проходить в три раза большее расстояние. Это его немного приободрило. Пять месяцев уменьшились до полутора, что воспринималось совершенно иначе.

Впереди показался палаточный лагерь, установленный на расчищенной площадке. По периметру его охраняли вооружённые часовые. Вокруг лагеря скопилось большое количество боевой и дорожной техники. Внутри территории стояли несколько тех самых КамАЗов, в которые грузили термосы с едой. Пётр насчитал около пятидесяти тридцатиместных палаток.

– Очень хочется снова поговорить с военными, но не знаю, как подступиться, – задумался Пётр.

– А если поговорить не с военными, а со строителями, когда они пойдут к своим тракторам? – предложила Марина. – Я думаю, они общаются между собой и в курсе масштабов землетрясения.

– Хм, это идея.

К дорожной технике можно было подойти незаметно и там подождать, когда вернутся её владельцы. Они обошли лагерь по дуге и подобрались к нему с обратной стороны. Пётр уселся на крыло трактора и свесил ноги.

– Знаешь, с непривычки устал, – признался он. – Расслабился и понял, что мышцы болят и идти больше никуда не хочется. Как твои пятки?

Марина уже давно переобулась в галоши с войлочными вставками, потому что туфли совершенно не подходили на роль дорожной обуви. Сняла правую галошу и осмотрела ногу.

– Терпимо. – Осмотр её удовлетворил. – Идти совсем не больно.

– Это хорошо, – успокоился Пётр.

Осмотрел стоящую рядом технику и отметил, что на некоторых машинах есть свежие повреждения. Собирали её уже после катастрофы и брали всё, что могло работать, несмотря на внешний вид. Рядом с ним находился трактор со спиленной кабиной и сломанной спинкой сиденья.

Со стороны лагеря раздался многоголосый шум. Из палаток вывалила толпа народа и направилась к дорожной технике. Машины начали заводиться одна за другой. К трактору, на котором сидели Пётр и Марина, подошли двое мужчин в замасленных спецовках.

– Ого, Паш, это твои родственники? – спросил один другого.

– Нет. Вы кто? – обратился к ним тракторист.

– Мужики, привет, – поздоровался Пётр. – Мы из Москвы, собираемся идти в Ставрополь, у нас там отец и сын. Вы же наверняка с военными контачите, знаете, что происходит на самом деле. Не поделитесь? – Пётр спрыгнул с крыла и самым доброжелательным взглядом посмотрел на мужчин.

Трактористы переглянулись.

– В принципе, мы никому клятвы не давали, – неуверенно произнёс Паша. – Скажу так, ситуация – жопа. Разрушены все города, все дороги, все линии электропередач. Военные видели спутниковые снимки и говорят, что больше всего не повезло прибрежным городам. Там кроме землетрясения ещё и цунами накрыло. Говорят, с Чёрного моря аж до Краснодара достало. Так что выжить почти никому не удалось. Мы снимки не видели, поэтому озвучиваем только то, что слышали. Хотите верьте, хотите нет. А теперь мне надо отъезжать, чтоб мужиков не задерживать.

– А докуда вы будете ровнять дорогу? – поинтересовался Пётр, отходя в сторону.

– Докуда скажут. – Мужчина забрался в кабину и нажал кнопку пуска.

Стартер запустил мощный дизель, и трактор задрожал под собственной мощью. Пётр и Марина отбежали в сторону, чтобы не попасть под колёса и гусеницы дорожной техники. Информация от тракториста снова добавила настроению мрачных тонов.

– Слушай, у наших мужиков просто не было места, в котором землетрясение их могло накрыть. Дом у деда маленький, на работе они вообще в воздухе, – рассудил Пётр.

– Вот именно, в воздухе. А как они могли сесть, если от полосы ничего не осталось? – Марина вытерла слезу, скатившуюся по щеке.

– Тесть – ас, дай ему сто метров ровной земли, и он запросто посадит на неё самолёт, – попытался успокоить жену и себя Пётр. – Не переживай, с ними всё нормально. Мы обязательно доберёмся и убедимся в этом.

– А как же продукты? Где они возьмут их?

– Ты забыла, твой отец мастер закручивать банки. У него такой огород, Мичурин позавидует. Я вообще за это не переживаю. Меня больше беспокоит, смогут ли они защититься, если начнётся беспредел, – поделился Пётр небеспочвенными опасениями.

– Блин, точно, – задумалась Марина. – У него такие недоброжелательные соседи. От них чего угодно можно ожидать.

– Его соседей я бы боялся в последнюю очередь. Это обычные беспозвоночные, закрывшиеся внутри панцирей-дворцов. У них только мнение о себе высокое и больше ничего нет реально. Дед им спуску не даст. – Пётр нахмурил лоб и задумчиво почесал подбородок. – А ещё знаешь, что может произойти?

– Что? – напряглась Марина.

– Ему втемяшится в голову отвезти Тёмку к нам на самолёте. Зная Матвея Леонидовича, могу сказать, что он обязательно рассмотрит этот вариант. По идее, у него есть шанс добраться быстро, в отличие от нас. Возможно, в этот момент он уже где-нибудь в окрестностях Москвы, ищет удачное место для посадки.

– Петя, – с упрёком и со слезами в голосе выпалила супруга. – Зачем ты зародил во мне это сомнение? Что теперь нам делать, идти или нет?

– Я не знаю, – развёл руками Пётр. – В самолёте есть рация, и он обязательно должен был с кем-нибудь пообщаться насчёт удачного места посадки или чтобы как-то обозначиться перед военными. У кого узнать, были такие переговоры или нет? – Он посмотрел в сторону дороги. – Где у нас ближайший военный аэродром?