Сергей Панченко – Пекло. Книга 2. Генезис (страница 12)

Валера выбил плечом подклинившую дверь и выбрался наружу. Он не узнавал мир. Немного сбоившее после сотрясения сознание с трудом переваривало всё, что случилось за мгновение до того, как оно отключилось. Валера напряг память. Она подкинула ему картинку вздымающейся земли с дачными домиками. Он всё вспомнил.

Это было какое-то мегаземлетрясение, совершенно невообразимое по разрушительной силе. Посмотрел в сторону города и не увидел знакомых многоэтажек. Его словно пронзила молния.

– Ольга! Агата! – Валера заметался возле машины.

Для езды она больше не годилась. Передняя часть была изрядно смята и испачкана в антифризе. Колесо с его стороны вывернуло от удара. Валера взял недопитую бутылку воды, аптечку и побежал в сторону города.

Страшные разрушения повсюду рисовали ему самые трагические картины гибели семьи. Он гнал их от себя, но они упорно лезли в голову. Ему дважды пришлось сходить с дороги, чтобы миновать оставшиеся после землетрясения огромные овраги. Но когда он увидел настоящую бездонную расщелину, противоположный край которой находился в километре от него, тогда до него дошёл настоящий масштаб катастрофы.

Расщелина протянулась почти параллельно дороге в город, и это было замечательно, потому что в длину конца её не было видно. Валере попались первые люди, направляющиеся в город. На лице каждого из них читался неподдельный ужас, многие шли с потерянным взглядом, словно на автомате. Догнал он и своих попутчиков, побросавших вёдра с дачным урожаем.

– Живой, – удивился дед, увидев Валеру.

– Ой, а мы решили, что вы убились. Вы были в крови, – виновато призналась одна из попутчиц.

– Спасибо, что не стали проверять, – Валера не стал останавливаться и побежал дальше.

Всё, чего он хотел, – это добежать до дома. Об остальном не желал думать. Запрещал самому себе, отсекая дурные тяжёлые мысли в самом начале. Мимо проскочил мотоциклист на старом ИЖ с коляской. Мотоцикл прыгал по ухабам разбитой дороги, но не сбавлял скорости. Мотоциклист ехал один и не брал попутчиков. На таком транспорте Валера добрался бы до дома намного быстрее, но сейчас никому не было дела до судьбы остальных. Страшная беда гнала всех туда, где остались родные.

Валера остановился. В боку закололо из-за непривычной нагрузки. Он отдышался и снова побежал. Вдруг прямо перед ним, метрах в ста, в расщелину без всякого предварительного предупреждения сполз и глухо отправился на дно кусок земли вместе с дорогой, на которой были люди. Поднялся крик. Все бросились прочь от расщелины. Валера последовал их примеру.

Страшный момент гибели людей пронял его. В организм выбросило адреналин, добавивший сил. Валера прибавил скорости. Показалась первая улица города и АЗС. Асфальт на улице раскололся на куски, будто его изнутри раздробили отбойным молотком. На машине по такой дороге проехать не получилось бы.

На заправочной станции крыша рухнула прямо на колонки. В воздухе отчётливо висел запах паров бензина. Валера рефлекторно взял подальше, опасаясь спонтанного возгорания. Берёзовая рощица за станцией наклонилась в одну сторону, как причёсанная. Валера миновал её и выбежал на широкую городскую улицу. Тут он увидел своими глазами последствия разрушений.

Многоэтажки лежали грудами развалин. Люди бегали вокруг них, голося на разные лады. В воздухе носилось горе, концентрированное ощущение вселенской беды. Валера чувствовал, что потеряет над собой контроль, так же, как и остальные, увидев развалины своего дома. Страх гнал его, вопреки здравому смыслу, заставляя надеяться на чудо.

Пока он бежал по улице, в развалинах двух домов прогремели взрывы. Скорее всего, это был газ. В их доме из-за большой высотности использовалось только электричество. Этот факт не успокаивал его, но добавлял призрачной надежды. Обернувшись спустя несколько минут назад, Валера увидел поднимающиеся к небу облака дыма.

Большой внедорожник, начхав на развороченные дороги, пытался по ним ехать. Его бросало из стороны в сторону. Он чуть не сшиб Валеру, успевшего отскочить в последний момент. Выражение лица водителя говорило о многом. Он был не в себе, бледен и, кажется, не особо отдавал отчёт в том, что происходило с машиной. Если бы ему удалось взять себя в руки, он бы съехал с асфальта на менее пострадавшую обочину.

В итоге во время очередного прыжка одно из передних колёс лопнуло. Машина потеряла управление и завалилась на бок, подняв вокруг себя облако пыли. Валера не стал помогать мужчине, считая его виноватым в том, что произошло. К счастью, помощи не потребовалось. Дверь откинулась вверх, и водитель благополучно выбрался из машины.

На всём лежала серая бетонная пыль. Дороги, клумбы, деревья стали одного цвета. Ветер поднимал её, как будто это была снежная пыль, и гнал по воздуху. Валере оставалось несколько кварталов до дома, но уже отсюда он видел, что его нет. Он сложился так же, как и остальные, несмотря на то что делался по монолитной технологии. Валера выругал себя и Захара, считая, что украденный ими цемент, который пришлось разбавлять, привёл к разрушению дома.

Таким способом Валера пытался подготовиться к осознанию факта гибели семьи. Он держался за микроскопическую вероятность чуда, как за спасительную соломинку, но внутренне уже был готов к тому, что его Ольги и Агаты больше нет.

Страх сделал ноги ватными. Последние сотни метров Валера бежал со скоростью обычного пешего шага, не сводя глаз с того места, где находился их дом. Он прошёл мимо соседних развалин и оказался во дворе собственных. Детская площадка в центре осталась почти нетронутой, только покрылась серой пылью. Народ так же, как и везде, вопил, бился в истерике, звал родных, крича прямо в груды строительного мусора. Валера был готов делать то же самое, неосознанно повинуясь неконтролируемому чувству слепой веры в то, что родные ещё живы.

Он разглядывал пустые, отсутствующие лица людей и не узнавал никого из них. Тяжёлое эмоциональное состояние изменило их до неузнаваемости. Валера подошёл к дому примерно там, где находился их подъезд. Перед ним лежали огромные куски бетона с торчащей в разные стороны арматурой.

Он не успел. Дурацкая несвоевременная просьба Захара разлучила его с семьёй навсегда. Сейчас он предпочёл бы умереть, чем остаться в одиночестве. В его жизни больше не было смысла. Тоска сжала ему сердце так сильно, что он почувствовал, как оно начало сбиваться с ритма. Голова закружилась. Картинка поплыла перед глазами. Начались слуховые галлюцинации. Он услышал, как дочь зовёт его, понял, что сейчас умрёт, и даже улыбнулся мысли, что это произойдёт так быстро. Валера без сил присел на развалины.

– Папа! Папка! – кричала Агата.

По серой щеке Валеры потекла слеза, рисуя на ней тёмную дорожку.

– Валерка! – закричала жена.

Валера вскочил. Его Ольга и Агата бежали ему навстречу. Он захотел побежать к ним, но упал. Ноги сделались бесчувственными. Жена с дочерью бросились ему на шею, рыдая во весь голос.

– Валера, Валерка, ты живой. – Горячие слёзы падали ему на лицо живительной влагой.

– Олечка, Агата, девчонки. – Валера смог сесть, в страхе, что ему это мерещится, не переставая обнимать свою семью. Чувствительность постепенно возвращалась к частям тела.

– Вы… сообразили выбежать, да, девчат? – Валера не мог насмотреться на своих любимых.

– Да, мы с Агатой не стали спать всю ночь дома, потряхивало, и мы решили идти в машину.

– В машине спали, – громко произнесла Агата.

– Какие умницы. Я думал… всё. – Валера поцеловал жену и дочь.

– Папа, у тебя лицо в крови.

– Где это тебя так? – Ольга полезла в сумочку за салфеткой.

– В машине. Я ехал домой, – Валера замолк, чтобы жена вытерла ему лицо, – с дачниками, когда случилась эта хрень. Подушка от удара выстрелила мне в лицо, и я отрубился. Когда пришёл в себя, думал, что мерещится, такое всё стало не такое. А потом побежал сюда.

– А мы с Агатой застали этот толчок возле парка. За десять минут перед этим взяли с ней по шаурме, сидели ели в машине, и вдруг радио захрипело, засвистело, сотовая связь пропала, дома зашатались. Раскачивались вот так, – Ольга изобразила руками. – Мы с Агатой отъехали от домов подальше. Знаешь, стёкла сыпались из окон. Страшно стало. Потом всё затихло, но ни связи, ни электричества так и не появилось. Люди, кто выбежал на улицу, снова зашли в дома. Наверное, решили навести порядок. Мебель-то раскидало, стёкла тоже. А мы с Агатой решили тебя ждать.

– Умницы, девчонки. – Валеру отпустило. Он поднялся и огляделся. Их радость в этом скорбном месте казалась неуместной. – Где у вас машина стоит? – спросил он.

– Там, у дороги, – жена махнула в сторону парка.

– На колёсах?

– Да, абсолютно целая. Нас подбросило, но мы приземлились удачно.

– Идёмте в неё. – Валера взял их за руки и потянул к машине. – Там спокойно поговорим.

Рядом с домом земля просела, и в яму уже набиралась бьющая ключом вода. Где-то снова бабахнуло. Через несколько секунд над восточным районом города поднялись клубы белого дыма. Парк выглядел почти нетронутым, если не считать накренившиеся качели и деревья рядом с ними. Асфальт и плитка, как и везде, растрескались и не смогли лечь на своё место. На фоне глобальных разрушений подобная мелочь воспринималась совсем не затронутой землетрясением.