Сергей Панченко – Пекло. Книга 2. Генезис (страница 11)

– Эту плотину точно не бобры построили, – в шутку предположил он. – Но, с другой стороны, гидромелиорацией сейчас заняться некому. Выходит, бобры.

Дорога до начала водоёма заняла полчаса. Объём водной глади внушал уважение. Сотни метров вдоль насыпи и больше двухсот метров на самом большом удалении от неё. Ветер гнал волну, как на большом озере. На самой насыпи имелись следы, указывающие на то, что раньше вода шла поверху.

Кирилл дошёл до моста и понял причину появления в этом месте большого озера. Во время толчка разрушилось только полотно моста, опоры остались на месте. Кирилл это хорошо помнил по прошлому году. Весенний поток, неся воды с обширной территории, прихватил и сельскохозяйственную технику, оставшуюся брошенной на полях: комбайны, трактора, прицепные уборщики, телеги.

Вся эта масса встала пробкой между опор, загородив вешним водам путь. Не совсем, но достаточно, чтобы набралось такое озеро, медленно уходящее через многочисленные ручьи на другую сторону насыпи.

– Карася бы сюда запустить, – пожелал Кирилл, предполагая, сколько съедобной органики плавает в этой тёмной воде.

Перебираться через плотину он не решился. Выглядела она слишком опасно. Как настоящий герой, Кирилл решил идти в обход. Пришлось вернуться к началу водоёма и обойти его по кромке. Это место и в самом деле могло бы стать первым питомником для речной рыбы. Где её взять и осталась ли она вообще на земле, он не знал.

– Не мне вам рассказывать, но рыба – это классная тема, – Кирилл всё больше разговаривал с кошками. – В ней есть фосфор, куча витаминов, её можно жарить, запекать, варить из неё уху. Это вам не комбикорм с запахом грибов трескать, это настоящая кухня.

В животе от собственных рассказов заурчало. Ностальгия по рыбным блюдам, так явно представшим перед взором, заставила организм исходить слюной.

– Так, ребятки, поговорим лучше о чём-нибудь отвлечённом. Например, о том, что в стародавние времена для кошек делали корм и продавали его в пакетиках. Я думаю, что он был вкуснее этих кубиков, которые мы с вами сейчас едим. – Кирилл резко остановился. – Да что ж это я всё о еде да о еде. Вот, к примеру, в те времена, о которых вы не помните, самой большой проблемой были деньги. Представляете? Весь мир держался на деньгах. Кто с деньгами, тот король, кто без них – нищеброд и неудачник. А знаете, как приходилось их зарабатывать? Надо было научиться продавать себя. И более успешным становился тот, кто лучше освоил способ собственной продажи. Все торговали собой, только одних осуждали, а других превозносили. А где теперь эти деньги? Нету. И никто не умер от их отсутствия. И года не прошло, как они исчезли, а никто уже и не вспоминает про них и не меряется больше размером своей мошны. Это здорово. Хотя и временно. Как только нас станет больше, людишки опять захотят универсальное средства обмена. Не хотелось бы дожить до тех времён. Деньги убивают в людях искренность, потому что они боятся потерять выгоду. А когда все без выгоды, тогда богоугодно получается. Но я вас просто так не отдам, только в обмен на опыт и знания. – Кириллу показалось, что его размышления пришли к некоторому противоречию. – Ладно, взаимовыгодное сотрудничество – это хорошо, это правильно.

Впереди показались руины районного центра, затягиваемые грязью. Год-другой, и на месте посёлка с двадцатитысячным населением не останется ничего, кроме бурого озера. Расположенный в низине, он был обречён на скорое забвение. Напоминанием о нём оставался железнодорожный вокзал, расположенный выше посёлка, и две нефтяные вышки, запаса прочности у которых могло хватить на десяток лет.

Кирилл задержал взгляд на ближней. Катастрофа только накренила её. Ему показалось, что подле вышки растекается чёрная лужа. С его старческим зрением могла случиться любая игра воображения. При желании он мог разглядеть в вышке хоть жирафа, хоть старую одинокую ель. Чтобы до неё добраться, пришлось бы миновать большое количество препятствий. Но если лужа под ней – это то, что он думает, то результат его открытия мог бы значительно упростить жизнь общине.

Кирилл взвесил все решения и выбрал самое обдуманное. Идти в ночь к вышке он не хотел. Темнота могла застать его не в самом лучшем месте, поэтому он решил переночевать в районе железнодорожного вокзала, а с утра отправиться к артефакту из недавнего прошлого.

– Нефть, ребята, это не только чёрное золото, но и бензин, солярка и масло, – объяснял он своим друзьям в заплечном ящике. – Дерево, как источник тепла, заканчивается, а новое появится не скоро. А нефть помогла бы нам скоротать ещё одну зиму в тепле, запустить двигатель, чтобы появился электрический ток. Этой зимой дыма надышались, все лёгкие теперь в смоле, наверное.

Котята молчали в ответ.

Началась территория, принадлежавшая железнодорожному управлению. Склады, техника, старая водонапорная башня, разрушенная наполовину. Маневровый «чебурашка» съехал с рельс и сел на них брюхом. Если не считать, что он сильно заржавел, в остальном его состояние казалось нормальным. Бараки, построенные в дореволюционные времена, выгорели полностью. На их месте, как на военных фотографиях разрушенных деревень, стояли только печи, некоторые ещё с трубами. В целом полотно дороги в районе вокзала после катастрофы выглядело словно замершие волны. Как будто для них остановилось время.

Здание вокзала, построенное недавно, полностью разрушилось. Крыша сгорела, отчего весь кирпич сделался чёрным. Чуть дальше находился ангар, в котором хранилось имущество железнодорожников. Его несколько раз использовали во время мародёрских рейдов для ночлега и хранения собранных трофеев. Там Кирилл и решил переночевать.

Солнце начало клониться к горизонту, раскрашивая мир в рыжие оттенки. У ангара стояла нетронутой табличка, указывавшая заострённым концом в сторону, откуда пришёл Кирилл. Надпись на ней гласила: «Монастырская община. 25 км. Рады всем». Кирилл скрипнул основательно проржавевшими петлями металлической двери. Его живой груз недовольно зашумел.

– Терпите, друзья, ваши уши могут и не такое услышать.

В ангаре было темно и жарко. Солнце нагрело железо за день. Пахло машинным маслом и ещё бог знает чем забытым из прошлой жизни. Кирилл снял с плеч ящик и блаженно размял затёкшие мышцы. Сегодняшний переход оказался для него не легче вчерашнего. Ноги снова стали ватными и мелко тряслись в коленях.

Кирилл открыл ящик, собираясь выпустить котят погулять, но передумал. В ангаре было слишком много хлама и темно, чтобы потом собирать их. Он сгрёб их в охапку и уложил на дно тракторного ковша. Тут им было место, чтобы порезвиться, и борта, через которые они не смогли бы выбраться.

– Вы тут веселитесь, а я поищу, чего можно сжечь.

Кириллу не хотелось ложиться спать без уютного ритуала сидения перед огнём и горячего кипятка. Неимоверной усталостью он заслужил небольшую благодарность за свой труд. Кирилл вышел из ангара. По контрасту с душным помещением на улице казалось слишком прохладно. Солнце ушло за горизонт, но ещё не перестало освещать мир.

Он посмотрел вверх. На небе загорелись первые, самые яркие звёзды. Одна из них летела. Кирилл решил, что это спутник. Ему только сейчас пришло на ум, что спутники в космосе летают, как и прежде. Затем мысль пошла дальше. Он вспомнил про космонавтов, и ему вдруг стало так грустно и тоскливо, когда живо представил себя на их месте. Ни за какие коврижки он не согласился бы оказаться на орбите во время катастрофы. Нет ничего хуже быть бессильным помочь погибающим близким. Кирилл представил, как вокруг земли вращается космическая станция с покончившими с собой космонавтами. Он даже не стал их осуждать, полностью оправдывая тяжёлый выбор.

Глава 4

Валера медленно приходил в себя. Из состояния забытья его сильнее всего вытягивало неприятное ощущение сухости во рту. Он подвигал челюстью. На зубах заскрипел песок. Попытался сплюнуть, но песка во рту было так много, что язык не смог нормально пошевелиться.

Благодаря усилиям, Валера пришёл в себя. Осмотрелся и понял, что всё ещё находится в собственной машине. Прямо перед ним висела сдувшаяся подушка безопасности, испачканная в его крови, на которую толстым слом легла пыль. Крыша автомобиля в районе лобового стекла прогнулась внутрь. Остатки стекла торчали по периметру проёма.

Валера повернул голову направо. Старушки не было. На полу валялось несколько огурцов, но вёдер не осталось. Обернулся назад – никого. Кажется, попутчики решили оставить его в машине. «Заслуженная благодарность», – иронично подумал Валера.

Он отстегнул ремень и попробовал дотянуться рукой до кармана в сиденье за ним, чтобы достать бутылку воды. Её там не оказалось. Он осмотрел пол. Грязная бутылка лежала на полу за сиденьем переднего пассажира. Валера взял её в руки, свинтил пробку и обильно прополоскал рот. Использованную воду сплюнул себе под ноги, а потом сделал жадный глоток. Организм высох, пока он находился в бессознательном состоянии.

Валере стало интересно узнать, сколько времени он провёл в забытье. Поискал свой телефон и не нашёл. Посмотрел на наручные часы. Не прошло и получаса, а у него возникло такое чувство, будто пролетело полдня. Мир за разбитым окном выглядел непривычно сумрачным. Валера посмотрел на солнце. Оно было вверху, но цвет его казался нереально оранжевым, будто кто-то подправил ему оттенок, раскрасив диск охрой.