Сергей Панченко – Мир Тараумара. Книга 2. Другой мир Тараумара (страница 6)

– Ладно, у нас еще три варианта осталось. – Гоша указал на одну глыбу, опустившуюся достаточно низко, чтобы исчез ореол, и еще две на подходе.

– Это же явные аутсайдеры. Им останется только то, что не взяли остальные.

– Ты думаешь, тут соревнования, кто первый придет к финишу? – спросил Гоша. – Зачем?

– Выживают самые быстрые.

– А мне вот интересно, – произнес мужчина, подслушивающий разговор Дениса и Гоши. – Если они агитируют к себе людей, куда делись те, кто у них уже был?

Денис задумался.

– А если их не хватало изначально? Вы же видите, как плохо ведутся люди на их предложение.

– Этот вопрос надо будет задать следующей компании, – посоветовал мужчина.

Агитационная компания с шестого ковчега отличалась от остальных одеждой из ярких тканей, несуразными прическами и шутовскими манерами. Они как будто представляли балаган, а не как предыдущие ораторы, ковчег для спасения жизни.

– Наверное, после всех, кто уже побывал у вас в гостях, нам добавить нечего, – заявил мужчина с наполовину бритой головой.

Левая сторона головы блестела свежей лысиной, а с правой свисало полноценное каре. Мужчина специально поворачивался к зрителям то одним боком, то другим, чтобы они обратили внимание, как кардинально менялся его облик.

– Добро пожаловать на ковчег «Вертеп». Это самый веселый борт во всей невеселой вселенной, – представил мужчина свою глыбу.

– А куда делись люди, которых вы наняли прежде? – громко спросили из толпы.

– Как куда? Кончились. – Мужчина рассмеялся, услышав расползающийся по толпе ропот. – Вы думаете, я так выгляжу, потому что у нас что ни день, то праздник? – Он снова рассмеялся. Его поддержали пришедшие с ним товарищи. – Скажу честно, мальчики и девочки, оставшись тут, вы умрете в ближайшие двадцать четыре часа со стопроцентной вероятностью. Поднявшись на борт, вы умрете с вероятностью пятьдесят процентов в ближайшую неделю, и процентов десять после недельного срока.

– Почему люди погибают?

– Потому что делают ошибки.

– А вырваться отсюда можно?

– Точного ответа вам никто не даст, потому что те, кто долетел до финиша, не сказали оттуда, чем все закончилось. Считайте это место чем хотите, подойдут любые версии, потому что это ваше дело, как относиться к происходящему. Для экипажа нашего ковчега это постановка театра абсурда, и мы играем по-настоящему. Смерть на сцене – это смерть в реале. Я приглашаю всех, кто любит нескучное времяпрепровождение. – Мужчина махнул рукой, выбросив в воздух облако сверкающих блесток.

Денис посмотрел на Гошу, но тот завертел головой.

– Только не с этими шутами, – решительно отказался он.

– Каждое следующее предложение может оказаться хуже предыдущего, – предупредил Денис. – Ты же из Питера, должен знать.

– Я рискну. У меня уже рябит в глазах от их одежды, а представь – они вокруг тебя, да еще и сценки ставят с нулевым смыслом. Я умру со стопроцентной вероятностью в первую неделю.

– Если бы сейчас приземлился «Сметливый», я бы точно на него взошел. – Денис вздохнул, сожалея об упущенном шансе.

– Брюнетка приглянулась? – догадался Гоша. – Она на тебя смотрела. Должен признаться, я бы тоже полетел на нем, если бы такой шанс представился. Там были самые адекватные люди из всех.

– Потому они и были первыми. – Денис посмотрел, как две последние глыбы потеряли сияние, приблизившись к поверхности тела, на котором они находились.

Пятеро решились принять предложение «Вертепа». И каждый из них выглядел нестандартно: много татуировок, пирсинга, ярко крашеные волосы, странная одежда, обувь, и в целом ощущение, будто эти люди пытались как-то выделить себя из общей массы. Но, на взгляд Дениса, подобные попытки индивидуализироваться больше напоминали самостоятельное признание себя изгоями.

– Интересно, что мои родные подумают, когда я не вернусь домой? – Гоша посмурнел.

– Не думай об этом, а то впадешь в депрессию, – посоветовал Денис.

Ему было проще. Дома его никто не ждал, а родители звонили не чаще раза в месяц. А если забывали, то сам он вообще мог не вспомнить о звонке. «Вертеп» поднялся в воздух, освободив посадочное место последним экипажам. Вскоре к людям вышли две троицы. Первыми пришли представители ковчега со звучным названием «Ной». Возникло ощущение, что это представители армянской диаспоры. Они стали звать всех, но сделали реверанс в сторону своих.

– Как потомки Ноя, мы готовы снова доверить своему народу начать все с нуля, – громко произнес курчавый брюнет.

Его слова подействовали на ту аудиторию, которую они хотели. Два смуглых юноши и одна девушка ушли на ковчег.

– Только не с ними. – Гоша снова не смог пересилить себя. – Это сто процентов, что работать придется мне, а они будут петь песни и жарить шашлык.

Последний ковчег назывался «Полуночная маршрутка». От них пришло только два человека, мужчина лет сорока в потрепанном костюме и женщина лет тридцати, одетая в спортивные брюки и майку.

– Наш ковчег один из самых молодых. Мы недавно потеряли руководство и были вынуждены сами браться за руль. Печально, но никуда не денешься. Много слов говорить не будем, кто желает спастись, добро пожаловать на борт. Кто не желает, приятно оставаться, – лаконично высказался мужчина. – Время – жизнь, жалко тратить ее на разговоры. Вот Лена, мой помощник, скажет еще пару слов.

Девушка откашлялась. Она не привыкла общаться с большой аудиторией и волновалась, а может быть, предмет ее разговора был настолько важен, что это не позволяло ей расслабиться.

– Я сама недавно оказалась в вашей ситуации. Вышла вечером из дома встретить племянника со второй смены, а оказалась здесь. Точно так же сидела и смотрела на сумасшедших, рассказывающих о ковчегах, о выживании и прочем, что мне казалось полным бредом. Я была уверена, что сплю и вижу плохой сон и скоро все закончится, но он продолжался. Мне даже казалось, что, умерев здесь, я проснусь дома, и все вернется на круги своя. Но когда прилетел последний ковчег, еще с предыдущим капитаном, я его услышала. Мой внутренний голос ожил и настойчиво предложил принять предложение. И вот я на борту «Полуночной маршрутки» и понимаю, что я не просто Лена, а часть коллектива, без которой он не будет существовать. Мы срастаемся на ковчегах, становимся одним организмом, и это на самом деле здорово. Этому надо учиться, искать в себе предназначение и, поняв его, развиваться. Чтобы вы не подумали, будто я наговорила всякой ерунды, предлагаю устроить минуту тишины. Давайте прекратим все разговоры и погрузимся в глубь себя. Мы заберем только тех, чей внутренний голос пожелает этого. Прошу тишины. – Девушка подняла руку, призывая послушать ее.

Из тысячи человек нашлась пара десятков, которые никак не могли успокоиться. Одни спорили друг с другом, не слушая ее, другие исходили злорадством, громко поддевая визитеров. Денису стало неудобно за них перед девушкой, показавшейся искренней в своей просьбе.

– Заткнитесь, пожалуйста, – попросил он двух говорливых соседей.

– На хрен пошел, – нагрубили ему в ответ.

Денис проглотил нахлынувшую волну гнева и никак не отреагировал на оскорбление. Закрыл глаза и попытался услышать внутренний голос.

– Это же тот, который хотел нас отравить.

Вместо внутреннего голоса он услышал реальный, за спиной.

– По ходу тут конвейер убийств, а эти твари разыгрывают перед нами театр. – Грубый басовитый голос нес угрозу.

Денис обернулся и встретился взглядом с бритым наголо мужчиной крупного телосложения. Он смотрел с нескрываемой ненавистью. Подобные типажи очень быстро находили виновников своих несчастий. Денис решил не ждать, когда внутренний голос даст о себе знать, понял, что тут оставаться не стоит.

– Я полечу с вами. – Он поднял руку и направился к парочке покупателей.

– Денчик, ты услышал голос? – спросил удивленный Гоша.

– Услышал.

К ним присоединились еще четыре человека, двое мужчин и две женщины. Лысый здоровяк уже собрал вокруг себя «шестерок» и надменно смотрел на Дениса. Он провел большим пальцем по горлу, намекая, что здесь ему точно не стоит оставаться, лишний раз подтвердив правильность выбора Дениса.

Парочка визитеров выждала еще три минуты. Неожиданно изъявила желание стать частью «Полночной маршрутки» та самая дама собачкой.

– Я с вами! – выкрикнула она и полезла через толпу.

– Куда ты, дура? – бросили ей вслед. – На смерть идешь.

– Откуда вам знать? Бонечка уже есть и пить хочет. Ему нельзя долго терпеть, у него могут припадки случиться.

– Реально дура.

– Счастливо оставаться. – Мужчина в потрепанном костюме развернулся спиной к толпе и зашагал в сторону своего ковчега.

– Как вас зовут? – Помощница Елена решила перезнакомиться со всеми новенькими по дороге.

– Денис.

– Гоша, он же Георгий.

– Вера.

– Семен.

– Варвара.

– Макар.

– Анжела и Боня, – представилась за себя и собаку девушка.

– А ты кто из них? – поддел ее Гоша.

Девушка поджала свои большие искусственные губы и закатила глаза.

– Меня лучше звать старпомом, чем по имени. Я на ковчеге отвечаю за моральный климат. А это наш капитан. Он просил не называть его имени, потому что здесь оно не имеет значения.