Сергей Панченко – Мир Тараумара. Книга 2. Другой мир Тараумара (страница 17)

– Как успехи? – неожиданно поинтересовался мужчина, одиноко стоящий на краю верхней плоской части камня.

– Есть маленько, – похвастался Денис. – Со следующей вахтой заступаю.

– О, отличный результат. У меня получилось только с четвертого раза. Я уже был уверен, что ссадят на первой пристани, но страх, видимо, помог.

– А вы давно здесь?

– Ну, как. – Мужчина задумался. – Со счета по дням я уже давно сбился, да и никто тут ими не считает. Следующая вахта у меня сто двадцатая.

– Какая? – искренне удивился Денис. – Сто двадцатая?

– Да, а что тут такого? Нормальный срок. Есть у нас тут и такие, кто к трехсотой отметке приближается. Для меня «Полуночная маршрутка» – третий ковчег, первым был «Майская роза», потом «Стилет».

– А что стало с теми ковчегами?

– Ничего. Я просто переходил с новыми капитанами.

– А не проще было остаться со старым? Может, уже достигли бы цели.

– Молодой ты еще, не понимаешь всего. Тут ведь чувствовать больше надо, а не думать. Чувствуешь, надо валить со старого ковчега, значит, лучше валить. Хотя «Майская роза» мне нравилась. Там капитаном дамочка была, эффектная блондинка, косу заплетет хитрым узором, достанет свой саксофон и начинает играть, пока мы все в рабочее состояние не придем. Умела она создать настроение, хорошо вела, и старпом у нее была классная, хоть и запорола меня на экзамене несколько раз. Лоцман там был не очень, бухарик в прошлом. Для него построить ровный маршрут являлось непосильной задачей. Чудом объезжали аномалии. Один раз даже хапнули краем и чуть не задохнулись. Ладно хоть пожиратель оказался поблизости. Я, честно говоря, даже не помню, как мы прошли сквозь пузырь. Гипоксия уже была настолько сильная, что мы все лежали. А «Стилет» стал проходным для меня. Десять вахт отсидел и сошел на этот ковчег с новым капитаном. Другой, не тот, который сейчас. Того пришлось по рее пустить. Тяжелая история, не хочу вспоминать.

– Меня уже посвятили, – сообщил Денис. – Покрывал дочь.

– Да, семейные дела. Я его понимаю. У кого рука поднимется родную дочь за борт выбросить? Это какую силу воли надо иметь, чтобы решиться, согласись?

– Соглашусь. Не хотел бы стоять перед тем же выбором, что и он.

– Вот и дело-то. А ты перед вахтой поешь и хорошо попей, иначе будет сложно в конце. Ты хоть и в трансе, но организм-то здесь, и он хочет есть. Начнет урчать в желудке, станешь отвлекаться.

– Спасибо за совет. – Денис протянул руку. – Наверное, еще не матрос, но Денис точно.

– Да можно и без должностей. Это капитану для субординации так проще. Павел.

Они пожали друг другу руки. Денис отметил, что обычно он неохотно шел на контакт с людьми, испытывая желание скорее избавиться от собеседника, но Павел не вызвал у него привычного чувства. Мужчина быстро расположил к себе и даже заставил с интересом выслушать его короткий рассказ о себе.

– Пойду приму манны небесной. – Денис кивнул в сторону кухни. – А вы не знаете, когда тут следующая пристань?

– Не скоро. Мы только отчалили. Мимо врат промахнулись, теперь на одну вахту точно опоздали.

– А сколько вахт примерно осталось?

– Десять-одиннадцать. Но я тебе так скажу: в лучшем случае успеть бы за тринадцать.

– Мне кажется, еды не хватит на такой срок?

– Ну, плюс-минус две вахты не страшно. Ты, самое главное, ничего заранее не бойся, не накручивай. Тут мысли всегда надо держать в чистоте, чтобы хорошо вписываться в маршрут.

– Ладно, понял. Рад был знакомству. – Денис направился в сторону мостика.

– Взаимно, – ответил Павел и снова увлекся созерцанием голубой бездны.

Денис поел манны и запил водой.

– Знаешь такой фокус? Чтобы получить удовольствие от безвкусной еды, вообрази, что съел что-нибудь вкусное, и во рту сразу появится ощущение, будто именно это ты и поел. Прикольно, – посоветовала бойкая девушка лет двадцати.

– Спасибо. – Денис вообразил, что съел пломбир, и на языке мгновенно появился сливочный налет мороженого. – Работает.

– Не благодари. – Девица широко улыбнулась и убежала по своим делам.

– До смены осталось три минуты! – громко сообщил капитан.

Народ начал медленно собираться на мостике и рассаживаться по местам. У каждого имелось свое, и все помнили последовательность, кто за кем сидит. Старпом подошла к Денису и подвела его к скамье, на которой уже расселись матросы, готовые работать. Крайним тут оказался Павел.

– Вот здесь твое рабочее место. Оно всегда будет за тобой. Я на всякий случай буду рядом, проконтролирую, как у тебя получится в первый раз. Уверена, что ты справишься сам. – Елена положила руку Денису на плечо, и от нее снова потянуло теплом и убаюкивающим уютом.

– Я постараюсь, но мне будет спокойнее, когда ты рядом. Кстати, какие результаты показали Гоша с Анжелой во второй раз?

– Зажаты, особенно Анжела. У обоих крепкие якоря в психике, тормозящие вхождение в состояние Единения. Гоша эгоист, Анжела просто дура, которая не привыкла думать сама. Но ничего, и не таких колола. Время есть, воздух есть, еда есть, остальное будет вырабатываться самостоятельно.

– Приготовиться! – выкрикнул капитан. – Поехали!

Павел схватил за руку Дениса и закрыл глаза. Камень дернулся, и появилось ощущение ускорения. Воздух, сдвинувшийся по инерции против направления движения, даже создал кратковременный ветерок, приятно освеживший тело. Денис зажмурился, чтобы скорее войти в транс, но вспомнил, что напряжение не способствует погружению. Расслабился и попытался воспроизвести чувство, создаваемое рукой Елены. Не получилось. Вызвал только мурашки, бегающие по спине, и ломоту в затылке. Рука Павла ощущалась обыкновенной рукой, без всякого чувства Единения.

Погружение оказалось сложнее, чем он думал. Денис вдохнул и медленно выдохнул, заставляя думать себя, что это его разум покидает тело. Так легко обмануть инерцию сознания не удалось. Где-то оно цеплялось за верный вариант, но он ускользал. Надо было расслабиться так, чтобы окружающие мысли людей смешались с его и стали общими. Он подумал о Павле, в сто двадцатый раз занимающем место на скамейке. О девушке, научившей его превращать безвкусную еду во вкусную, сумевшей найти дополнительный повод для радости. Денис почувствовал огромное уважение к ним, к тому, что они смогли найти себя в мире, в котором все сделано так, чтобы отчаяться от бессмысленности происходящего. Тянуть камень сквозь бесконечное ничто, рискуя жизнью.

Искорки понимания мягкими лапками начали массировать голову Дениса. Появились первые проблески присутствия его отдельного разума в общем. Пропало материальное ощущение руки Павла. Теперь он был не человеком, а сущностью, которую можно понять и с которой можно взаимодействовать. И все, кто находился на вахте, вдруг стали понятны Денису. Это было настоящее чувство Единения, аналогов ему не существовало в материальном мире.

Он почувствовал капитана, он показался ему камертоном, заставляющим звучать людей в одной тональности. Почувствовал, как он транслирует им маршрут, определенный лоцманом, и как только он ощутил себя одним из всех и всех частью себя, ему открылся путь. Он увидел его извилистой пунктирной линией, проложенной между препятствиями, которых было немало. В конце линии маячила цель, определенная для данной вахты. Денис подумал о ней и понял, что способен стать дополнительной движущей силой ковчега.

Глава 6

Вор, о котором все знают, что он способен украсть, не вызовет такого отвращения, совершив очередную кражу, как человек, о котором шла слава, как о порядочном. Начав праведную жизнь, человек не только не накапливает запас добрых дел, чтобы в один момент разменять их на какой-нибудь грешок, а совсем наоборот, он лишается возможности поддаться слабости, так как расплата за нее с каждым хорошим поступком будет все суровее.

Единение оказалось настолько приятным чувством, а возможность влиять на маршрут наполняла таким смыслом, что Денис начал думать, будто вахты – это групповой сеанс шаманского обряда, погружающего в потрясающее эмоциональное состояние контакта с миром духов. Чувство общности возвеличивало, чего он никогда не испытывал ранее. Ему всегда казалось, что нет ничего приятнее одиночной работы: нет глупых коллег, злых начальников и прочих атрибутов большого рабочего коллектива. Но тут было все наоборот. Совместный труд сыгранного коллектива вдохновлял. Денис чувствовал себя струной, дополняющей исполнение общего произведения. Он понимал, когда это звучит красиво, а когда фальшиво.

Однако в определенный момент что-то пошло не так. Экипаж как будто забыл смотреть в ноты и начал играть вразнобой. Капитан как мог настраивал оркестр, но люди все равно сбивались. Денису стало не по себе, и он вывалился из Единения. Внешне никто из матросов не выдавал непроизвольной мимикой, что вахта пошла как-то не так. Возможно, это было обыденной вещью, напугавшей только его. Денис отыскал глазами старпома.

Елена сидела в первом ряду вместе со всеми специалистами и тоже выглядела расслабленной.

– Ты чего? – услышал Денис голос со спины.

Гоша увидел, что товарищ открыл глаза, и решил поинтересоваться.

– Вначале все было нормально, а потом началась какофония. – Денис тряхнул головой, чувствуя в ней остатки состояния, похожего на сон.

– Вы там что, играли на инструментах?