Сергей Панченко – Мир Тараумара. Книга 2. Другой мир Тараумара (страница 16)

– Какие вы тут все… – Анжела поджала губы. – Я попытаюсь. – Она прижала к себе Боню, как будто подумала о его судьбе.

Старпом улыбнулась.

– Хорошо, давайте попробуем освоить азы состояния, которое мы называем Единением. Садитесь в рядок и беритесь за руки. – Она дождалась, когда ее просьбу исполнят. – В первый раз вам не обойтись без моей помощи. Я погружу вас в легкий транс. В этом состоянии вам откроются новые понимания себя и окружающего мира. Вы почувствуете, что ваша мысль на самом деле имеет силу.

– Я смогу выдрать Варваре космы на расстоянии? – ехидно поинтересовалась Анжела.

– Если преуспеешь в обучении, – ответила старпом.

– Только Варвара до этого дня не доживет, – предположил Гоша.

– Хватит разговоров. Взялись за руки, закрываем глаза и молчим, думаем о том, как замечательно быть частью большого коллектива, объединенного одной целью достижения конца пути. – Старпом положила руку на затылок Дениса.

Она была теплой, а прикосновение приятным, убаюкивающим и даже заботливым, словно прикоснулась мать, когда он был ребенком. Анжела сидела между ним и Гошей. Денис держал ее руку в своей, но после прикосновения Елены почувствовал, что связан с ними двумя. Он не пробовал наркотики, но предполагал, что эффект от их принятия может быть похожим. Почувствовал, как открылась дверца в неизведанную и непознанную до сего момента часть жизни. Его окрылили новые ощущения всепонимания, как будто он вышел из тела, сдерживающего разум.

– Ваши мысли синхронизируются, и вы начинаете думать как одно целое. Чувствуете каждого стажера, как себя самого. – До него донесся негромкий, но четкий голос старпома, как будто она находилась в голове.

Денис чувствовал, что Анжела в их трио сильно отличается. От нее как будто исходил жар. Гоша тоже казался теплым, но не настолько. Они сопротивлялись новым ощущениям, пытаясь воспринимать их критически, осмысливая логически в силу привычки. Не имея опыта в подобных делах, жизненная формула не умела описать происходящее явление, и потому не получалось сразу принять его.

– Вы зажаты, – сообщила старпом. – Анжела, расслабься, иначе потеряешь сознание.

– Я не могу. Меня сводит против воли.

– Ты привыкла не доверять себе и потому сопротивляешься. Ты та, кто есть, и этого не надо избегать. Здесь никто тебя не знает, начни жизнь заново.

– Я попробую.

– Гоша, ты тоже напряжен, как будто сидишь на приеме стоматолога. Здесь не будет больно. Вахта – приятное состояние, благотворно влияющее на психику и здоровье в целом.

– Я не чувствую опору, и мне кажется, что я сейчас сорвусь в пропасть, – ответил Гоша.

– Пропасть – это твои мысли. Я держу тебя за руку, поэтому будь спокоен.

– Так лучше, спасибо.

– Денис, видно, что опыт уединения научил тебя расслаблению. Почти все хорошо, но прекрати махать свободной рукой. Расслабься, дай телу понять, что тебе хорошо. Представь, что ты лежишь на спине, на поверхности теплой воды, и медленно дышишь. Любое движение может погрузить тебя вглубь, и ты нахлебаешься.

– Угу, понял, – ответил Денис.

Он совершенно не чувствовал, что вращает рукой. Ему так и казалось, что он неподвижно лежит, только не на поверхности воды, а дома на кровати.

– Ваша связь становится крепче, вы не просто чувствуете друг друга, но уже и понимаете образ мыслей всех, кто находится в Единении с вами. У меня в руках предмет, и я хочу, чтобы вы назвали его, не открывая глаз, – попросила старпом.

Денис напрягся, чтобы сконцентрироваться на нем, и сразу начал терять связь с Анжелой и Гошей.

– Ой, а у меня все закончилось, – пожаловалась Анжела.

– У меня тоже, – раздался удивленный голос Гоши.

Денис успел выбросить из головы просьбу старпома и остаться в трансе. Без Единения с остальными ощущения изменились. Он как будто оказался в темноте, хотя до этого было ощущение света. Захотелось вернуть его, и он попытался вообразить источник. Долго ничего не получалось.

– Что за предмет у меня в руке? – повторила вопрос Елена.

Денис не стал повторять ошибок, вообразил себя на спине в теплой воде, приятно касающейся тела. Расслабление наступило быстро. И мысленное желание обрести свет исполнилось. Появился его источник, небольшая свеча, дающая свет не горением фитиля, а сиянием всей поверхности, как она обладала способностью к люминесценции. Свеча приблизилась, наполнив светом пространство вокруг, и Денис увидел, что это не свеча, а шариковая ручка в золотом корпусе. Обычно такие дарят в офисах на дни рождения.

– У тебя в руках шариковая ручка, – произнес Денис.

– Как? – услышал он удивленный возглас Гоши.

– Вуаля, один стажер готов, – радостно произнесла старпом. – Просыпайся, Денис.

– Угадал? – Он открыл глаза.

Старпом держала перед ним золотистую шариковую ручку.

– Поздравляю. – Она пожала Денису руку. – Отличный результат, в яблочко с первого выстрела.

– Он подсмотрел, – не поверила Анжела.

– Денис не поворачивал головы, – заступилась старпом. – Несмотря на фантомные вращения рукой, твое состояние погружения оказалось самым глубоким, и ты быстро понял, что напряжение в процессе Единения вызывает пробуждение.

– Мы что, не должны были думать о предмете в твоих руках, чтобы увидеть его? – поинтересовался Гоша.

– Нет, конечно, вы должны думать о нем, но как Денис, спокойно, расслабленно. А с вами происходит ситуация, как будто вы полезли в заначку, а там ее не оказалось, вас прошибло холодным липким потом, и вы начали лихорадочно вспоминать, не забыли ли, как потратили ее. Ключевое слово – лихорадочно. Любое нервическое состояние выводит вас из состояния Единения. Думаю, ко второму уроку у вас получится намного лучше. Вы подготовите себя морально, настроите, и все пройдет как по маслу, – пообещала старпом.

– А что, Денису не надо на второй урок? – уточнил Гоша с легкой завистью.

– Не надо. Нам в готовом экипаже не помешает лишний человек. Там он быстрее освоит рабочую профессию.

– А я смогу самостоятельно войти в состояние Единения? – засомневался Денис.

– Должен. Тебе передастся настроение всего экипажа. Это как на стадионе, когда в толпе азарт веселее.

– Не люблю толпу, – признался Денис. – Боюсь потеряться.

– Согласна, плохая аналогия. Скажем так, отличие членов экипажа от болельщиков в том, что они влияют на результат. То есть мы сами себе игроки и болельщики. И еще: чем уникальнее каждый матрос, тем лучше. Многообразие создает пластичную общность, готовую к различным неприятностям. Ты не потеряешься, Денис, не станешь одним из серых одинаковостей, наоборот, все будут ценить тебя за уникальность, – искренне пообещала Елена.

– А мне показалось, что вы специально обезличиваете себя, оставляете только должностные звания, чтобы вообще не выделяться, – поделился Денис наблюдением.

– Это для дисциплины. Вне вахты можешь быть кем угодно. Безликость – это когда ты хочешь быть похожим на другого и жить его жизнью. Я уверена, что у нас таких соблазнов нет и каждый рад быть собой. Капитан всех помнит по именам, так что можете не переживать за это. – Старпом хлопнула в ладоши. – Так, перерыв, свободное время. Денис, ты пойдешь на вахту примерно через полчаса, а вы через десять минут на второе занятие.

Елена ушла доложить об итогах тестирования капитану.

– Душары, – усмехнулся Денис в адрес Гоши и Анжелы.

– А вы что видели, когда были в этом состоянии? – спросила Анжела.

– Ничего не видел, пока не попросили назвать ручку, – поделился Денис.

– И я ничего не видел. Темнота, но вас я ощущал, как будто был внутри каждого одновременно.

– А мне все время казалось, что рядом кто-то стоял и наблюдал за мной, – призналась Анжела.

– Боня, наверное, – в шутку предположил Гоша.

– У меня так уже было, – сообщила девушка шепотом. – Мы с девчонками в клубе как-то попудрили носы, и я сразу почувствовала, как там появился некто, у кого я вызывала интерес. Неприятный такой, опасный, даже жуткий, но невидимый. Сейчас тоже было что-то похожее, но слабее.

– А ты спроси Елену, пусть она войдет с тобой в Единение и посмотрит твоим взглядом, – предложил Денис.

– Это твоя совесть, – усмехнулся Гоша. – Про которую ты вспоминаешь только в состоянии измененного сознания.

– Пошел ты, зануда. – Анжела легонько стукнула Гошу, но ее пес расценил это как начало вражды и оскалился. – Я вам серьезно говорю, ощущение присутствия очень натуральное.

– Может быть, доложить Елене? – предложил Денис.

– Не надо, – резко отказалась Анжела. – Мне кажется, это все воспаленное воображение, как бабайка под кроватью.

Девушка как будто испугалась, что ее ссадят с ковчега или, того хуже, выбросят за борт.

– Ладно, я пойду прогуляюсь перед вахтой. – Денис выделил последнее слово. – А то придется сидеть неподвижно несколько часов подряд.

– Иди, матрос Денчик, выскочка и ботан, – поддел его Гоша.

– Не вляпайтесь в неприятности без меня, – посоветовал Денис, считая, что без него Анжела и Гоша беззащитны против четверки маргинальных пассажиров.

– Вознесся в течение минуты на недостижимые высоты. Справимся, не переживай. Ты за собой смотри, а то зарулишь ковчег на скалы или в аномалию. – Гоша взял Анжелу за руку. – Идем, тоже прогуляемся, но в другом направлении, с второгодниками.

Денис не знал, чем себя занять оставшееся до вахты время и решил просто нарезать круги по окружности камня. В процессе он собирался воссоздать в памяти ощущение, в которое погрузила Елена. Народ, свободный от дел, праздно слонялся по пригодной территории, ел манну и запивал ее водой. Некоторые собирались компаниями и общались, что выглядело довольно экзотично или неестественно, потому что сильно напоминало обыкновенную вещь для того мира. Впрочем, это представление Дениса о том, как должно быть здесь, и оно почему-то обязательно во всем должно отличаться от того, как там.