Сергей Палий – Санкция на жизнь (страница 60)

Егор защелкнул перчатки, пристегнулся к креслу ремнями крест-накрест и положил на подлокотник инъектор с седативином.

Кордазян еще некоторое время почесывал чисто выбритый подбородок и смотрел на бывшего кавторанга: убийцу и саботажника, приговоренного к участию в испытательном проекте «Удар» и согласившегося разделить эту участь с другими одиннадцатью преступниками взамен смертной казни.

— Это и впрямь хорошая история. Со смыслом. Я запомню ее, — медленно проговорил Кордазян, неуклюже забираясь в свой скафандр. — А что же насчет тебя, Лабур? Ты нашел свою… единственную… среди кучи металлолома, наваленного кем-то ночью?

Егор снова улыбнулся одними глазами. И в зрачках отразился слепой космос.

— Нашел. Только там уже были осколки.

Полдюжины тяжелых истребителей «Хамелеон-12» замерли в вершинах воображаемой треугольной призмы. Их двигатели были отключены, орудия дезактивированы. К борту каждого «Хамелеона» крепился сегментированный титановый трос. Шесть таких сверхпрочных «нитей» тянулись к центру исполинской призмы и удерживали конструкцию, похожую на огромные пчелиные соты. Вокруг даже невооруженным глазом можно было заметить темно-лиловое марево гравитонной аномалии, преломляющей и рассеивающей звездный свет.

Каждая «сота» представляла собой сложнейшую систему силовых модулей, накопителей, поглотителей и электромагнитных камер наведения. Любой мало-мальски разбирающийся в военно-космической технике человек узнал бы в них фокусирующие зоны комплексов подавления «Надир-G», которыми комплектовались орудия главного калибра современных линкоров. «Надиры» превосходили по мощности комплексы предыдущего поколения «Радиант-G» в несколько раз.

Всего в нелепой на вид конструкции было двенадцать «сот».

Заряд направленной гравитонной аномалии каждого излучателя был способен превратить в пустое место все льды Антарктиды…

Используя совокупную импульсную энергию всей системы, высшие чины российско-китайского ведомства СКВП планировали уничтожить комету Кила, которая на скорости в одну двухтысячную световой относительно Солнца приближалась к плоскости эклиптики со стороны созвездия Цефея.

В этом и состояла основная задача проекта «Удар», который тщательно планировался на протяжении нескольких месяцев.

Комета не являлась угрозой ни для одной из населенных областей Солнечной Y, даже для Марса и его спутников, от которых должна была пройти относительно недалеко. Это было небесное тело, которое не вращалось вокруг Солнца по вытянутой орбите, как большинство известных комет. Кила летела себе откуда-то из дальнего уголка галактики и, по расчетам, не собиралась задерживаться возле желтой звезды. Она собиралась пронзить плоскость эклиптики, вильнув роскошным хвостом, и свободно уйти в свое бесконечное путешествие среди разреженного межзвездного газа, ибо скорость ее намного превышала третью космическую.

Кила обещала дивное зрелище. И вовсе – ничего плохого.

Но комете не повезло. Она оказалась не в то время не в том месте: в системе, населенной милитаристической цивилизацией, обреченной на затяжной конфликт с родственничками и болезненный коллапс.

Уничтожение Килы было событием исключительно показательным. Проект «Удар» задумывался как недвусмысленная демонстрация мускулов военным и чиновникам из Солнечной X.

В присутствии сторонних наблюдателей из космических держав обеих систем планировалось превратить бедную Килу в фейерверк элементарных частиц и каскады излучения путем гравитонного удара невиданной силы.

Для накопления столь мощного заряда необходимо было собрать практически весь российско-китайский флот Игреков, чтобы корабли могли сбросить свою энергию на сотовую систему «Удара», где она одним фокусированным пучком аномалии Вайслера – Лисневского должна была уничтожить тяжеловесную комету, несущуюся на скорости около 150 километров в секунду.

Да только вот не планировало командование, что со стороны свихнувшихся на своих санкциях Иксов пожалует не пара десятков крейсеров с сопровождением, а практически весь объединенный флот…

Поэтому в зоне безопасности предстоящей показательной акции царила напряженная атмосфера. Это – если очень-очень мягко выразиться.

Ой не сумели где-то на холодных пиках хребтов власти толком договориться сильные миров сих. Те, чьи мотивы лишены возвышенных и чересчур эмоциональных окрасов. Ой не смогли они к консенсусу прийти…

А ведь и с той и с другой стороны знали, что обе Солнечные с каждым мигом набирают скорость, мчась навстречу друг другу. Об этом уже судачили не только политики, военные и СБ, об этом уже вопили ученые, недоуменно балаболили СМИ и потихоньку перешептывались обычные люди, боязливо задирая головы к небу и ощущая неведомый страх, как в древние времена.

Страх еще не предстал во всей красе объективной информации и магии официальных сводок. Поэтому основная масса пока не верила. Но числа, в отличие от нас, не умеют врать. И эти бесстрастные числа астрономических наблюдений и расчетов уже вырвались на свободу из-под чуткого взора спецслужб, они уже прокладывали себе путь в сердца и умы самых обыкновенных людей из двух зеркальных Солнечных.

Числа в своей отрешенной манере повествовали о грядущей душегубке.

Приближался момент истины.

В мире или в войне ждать неминуемого конца света? Зловеще выступал на первый план этот простой с виду вопрос…

И каждый здравомыслящий человек мог дать на него простой с виду ответ.

Коротко пискнул сигнал минутной готовности.

Лабур открыл глаза, и мир вспыхнул феерией образов. Нужно было сосредоточиться, чтобы не потерять сознание во время последнего накопительного заряда, поступающего на «соты» от кораблей флота…

А побочные эффекты седативина давали жару.

Взгляд пытался зацепиться за какую-нибудь конкретную деталь, но то и дело срывался в беспорядочное блуждание и терял фокус. Стекло шлема… Неизлечимо красивый хвост Килы, до мерзлого ядра которой оставалось лишь дотянуться рукой и сжать его в кулаке, раздавить… Обиженные бледные строки специально перезагруженной «оси» бортовой машины, висящие в воздухе… Едва уловимое периферийным зрением движение руки напарника, сидящего в соседнем кресле…

— Тут даже не корреляция с индексом, — вдруг очень четко сказал Кордазян. Эхо дважды повторило его слова в наушниках шлема. — Тут самая обыкновенная линейная зависимость.

— В чем? — поддержал разговор Егор, чтобы не забыться.

— Если, по их расчетам, 12 «Надиров» достаточно для уничтожения Килы, то без особого труда можно посчитать, сколько хватит, чтобы дестабилизировать ядро Земли со всеми вытекающими. Или просто разнести планету на кварки.

Лабур с усилием сфокусировал взгляд на строке обратного отсчета. Число медленно, попиксельно сменилось с 35 на 34.

— Гордись, — сказал он, стараясь побороть надвигающуюся тошноту. — Только что ты придумал новую физическую единицу измерения. Надир.

— Горжусь, — ответил Кордазян. И тупо уточнил: – А что ею меряют?

— Мощность направленного гравитонного импульса.

— Слушай, а ведь – правда! Надо будет предложить командованию, когда очухаемся. Пусть передадут ученым, а вдруг приживется?

Егор вновь посмотрел на цифры, оставшиеся до активации накопителей. 2 и 3. Значит: 23. Как медленно идет время…

— Кстати, — озвучил он мысль, внезапно пришедшую на ум, — если следовать твоей теории линейной зависимости мощности гравиимпульса, требуемой для полного G-распада тела определенной массы, то, чтобы разнести звезду типа нашего Солнышка, нужно всего лишь… э-э… примерно…

— Нет, — колоколом отозвался в вакууме голос Кордазяна. — Видимо, все-таки придется коррелировать…

— Успеешь еще покоррелировать пару раз перед смертью!

Егору вдруг стало очень смешно от собственной площадной шутки. Он хотел было открыть рот, чтобы рассмеяться, но губы уже намертво слиплись. В мозгах зажужжало. На барабанные перепонки навалилась вселенская тяжесть. Глаза резанул нестерпимый свет, болезненный даже сквозь сомкнутые веки. Кишечник сжался в узел, а пищевод судорожно попытался вытолкнуть из себя несуществующую пищу…

Все шесть истребителей содрогнулись, словно тычинки цветка, по которому со всей дури пнули увесистым ботинком.

Это накопители комплекса «Удар» приняли в себя второй – и последний – заряд от сотен различных военных и гражданских кораблей. И русско-китайский флот Солнечной Y, отдав две трети энергии «сотам», повис обездвиженной в янтаре мухой.

Сильнейший электромагнитный импульс выбил всю электронику на «Хамелеонах», удерживающих драгоценную сердцевину в нужной пространственной ориентации. В самих «сотах» при этом полностью сохранялась целостность цепей, магнитных катушек, триодных схем и прочих сложных систем. Но управлять дистанционно заряженным комплексом было невозможно: радиоволны не проходили сквозь высоконапряженные поля, окружающие «соты». Именно из-за такого парадокса и нужны были живые люди для осуществления грандиозного замысла командования. Ведь именно они меняли сгоревшие компрессоры и реле, заливали новый электролит в аккумуляторы, «прозванивали» цепи, загружали операционки, рестартовали бортовые компьютеры «Хамелеонов-12», в общем: вручную делали рутинную работу, которая до сих пор не под силу даже самым умным машинам…