Сергей Орлов – Восхождение Морна. Том 7 (страница 3)

А что, если змея и не собирались вытаскивать? Что, если весь его побег был спектаклем, рассчитанным на то, чтобы его взяли живым? Тогда на допросе он рассказал Громобою ровно то, что в него заложили: Жилин — наш человек, Жилин знал про нападение, Жилин провёл первую четвёрку к Мире. И для архимага картина должна была сложиться сама собой: купец не двойной агент, а двойной предатель, который сливал информацию обеим сторонам, а когда запахло жареным, прикинулся невинной овечкой.

Правда, в эту схему не вписывалась дюжина зверолюдов во главе с тигром, которых я встретил во дворе.

Хотя… может, у тигра и его стаи было своё задание, отдельное от основного спектакля. Прикончить молодого Морна, например, который в последнее время доставляет слишком много неудобств. А заодно и Жилина подставить через змея. Два дела одним ходом: информатора убирают руками Громобоя, любопытный мальчишка с даром Оценки лежит во дворе с перегрызенным горлом, и никто даже не заподозрит, что всё это было спланировано одним человеком.

— Змей на допросе назвал Жилина организатором нападения, — сказал я, глядя на Громобоя. — И мне кажется, именно для этого его и оставили в живых. Подумайте сами: все зверолюды в резиденции как бешеные кинулись на Миру, а этот единственный рванул из зала в противоположную сторону. Не нападал, не дрался, просто бежал, причём так, чтобы его заметили и догнали. А потом на допросе запел сразу и охотно, как будто только этого и ждал. Его не бросили, его подложили. Чтобы он произнёс нужное имя перед нужными ушами, и вы, — я кивнул на архимага, — сами разобрались с их проблемой.

Жилин смотрел на меня, и страх в его глазах отступил, уступив место чему-то попроще. Мужик понял, что похоже его сегодня убивать не будут, и от этого ему сильно полегчало.

Громобой побарабанил пальцами по столу, прикидывая что-то про себя, потом посмотрел на Жилина, на меня, на Миру и коротко мотнул головой.

— Ладно, с этим мы разберёмся позже.

Напряжение отпустило, разговор покатился дальше, и я воспользовался паузой, чтобы впервые за весь вечер по-настоящему посмотреть на Жилина с помощью новых возможностей моего дара. Это требовало больше концентрации, но и времени у меня было предостаточно.

За привычным человеческим профилем купца прятался второй слой — звериный. Вертикальный зрачок, спрятанный за человеческой радужкой, как клинок в трости. Двойное ядро с тем же характерным наложением, что у зверолюдов, которых мы сегодня убивали во дворе, только у Жилина всё было иначе: чище, стабильнее, без следов насильственного сращивания, без рубцов на каналах, без той мутной каши, которая получается, когда человеческое ядро ломают об колено и впихивают туда звериный осколок.

Кто бы ни проводил обращение Жилина, он знал своё дело настолько хорошо, что два ядра срослись почти идеально, как будто были частью одного целого с самого начала. Такую работу делали либо очень давно, когда тело ещё молодое и гибкое, либо мастером был кто-то запредельного уровня.

Я убрал дар и выдохнул. Новые способности жрали энергию заметно быстрее прежних, и с их применением стоило быть поаккуратнее.

— Хорошо, — Громобой положил ладони на стол. — Теперь к главному. Госпожа Мира, расскажите остальным то, что рассказали мне.

Мира оторвалась от окна и повернулась к нам.

— После событий в Рубежном я вернулась в Союз Свободных Стай с докладом, после чего Совет дал добро на ррасширенную операцию, — раскатистое «р» проскочило и тут же спряталось обратно, — и отправил меня вскрывать каналы похищения и продажи химер. Три месяца глубокого пррикрытия… Я прошла через территорию Стай на юг, потом через границу, в Дикие Земли, и там вышла на организацию, которая контролирует торговлю химерами в таких масштабах, о которых мы даже не подозревали.

— Название? — спросил Кондрат.

— Багрровый Клык, — сказала Мира, и на этот раз рычащее «р» было не случайностью, а тем, что прорывается, когда химера-гепард говорит о чём-то, от чего хочется вцепиться кому-нибудь в горло. — Синдикат, который рработает на трёх континентах и держит под собой людей, химер и зверолюдов в одной структуре. Среди рруководства есть зверолюды из Африки, где обращение считается почётной пррактикой, чем-то вроде ритуала единения с прриродой. Там это не проклятие и не эксперимент, а традиция, которой несколько сотен лет, и зверолюды оттуда совсем не похожи на тех недоделанных болванок, которых сегодня бросили на резиденцию. Это настоящие специалисты: тренеры, координаторы, поставщики технологий создания зверолюдов, которые потом расползаются по всему континенту.

Чем дольше она говорила, тем чаще прорывалось рычание, и я заметил, что когти на её пальцах начали выдвигаться сами по себе, медленно, по миллиметру. Тема была для неё личной, и тот железный контроль, который Мира обычно держала не хуже любого замка, начинал давать трещину.

— … допрросила одну из посредников. Химера-ящерица, рработала курьером между Клыком и заказчиками по эту сторону Урала. От неё я узнала, что основная точка, через которую синдикат взаимодействует с уральскими магами, находится не здесь, а севернее. Горрод Вьюжный, в неделе перрехода от Сечи.

— Вьюжный, — Громобой чуть нахмурился. — Знаю такой. Горняцкий посёлок, разросся в город лет сорок назад. Руда, лес, ничего примечательного.

— Снарружи ничего, — согласилась Мира. — А вот внутри — перревалочная база. Через Вьюжный идёт технология создания зверолюдов из-за Урала, там сидят специалисты, хрранятся алхимические компоненты, и оттуда координируются поставки живого материала.

— Живого материала? — переспросил Кондрат.

— Людей, — объяснила Мира. — Которых ловят, ломают и перределывают в то, что мы сегодня убивали.

Повисла тишина.

Себастьян, сидевший у моих ног, повёл ухом и через связь толкнул мне воспоминание: тот самый форпост за Уралом, о котором он рассказывал в белом пространстве. Люди, привязанные к столам, алхимические трубки в венах, крики за стенами. Когда-то давно он уже видел подобное…

— Есть прроблема, — продолжила Мира.

Я бы удивился, если бы её не было.

— Вьюжный набит химерами. Не теми недоделками, которых вчерра слепили и бросили в бой, а настоящими, боевыми, с опытом и мозгами. По моим данным, в городе и вокрруг него от тридцати до пятидесяти голов, и среди них минимум пять-шесть бойцов рранга В и выше.

— Серьёзно, — сказал Громобой, поскребя подбородок.

— Серрьёзно, — подтвердила Мира. — Ввалиться туда силой — самоубийство, даже если собрать всех ходоков Сечи. Они знают местность, у них налажена рразведка, и при перрвых признаках угрозы снимутся и уйдут, а базу уничтожат вместе со всеми уликами. Нужен другой подход.

— Какой? — спросил Громобой.

— Небольшая грруппа. Кондрат как боевая поддерржка, я — рразведка и переговорры. Среди химер Вьюжного есть те, кто может перрейти на нашу сторону, если прравильно с ними поговорить. Но главная прроблема не в людях.

Она помолчала. Хвост качнулся один раз, медленно.

— Центрральная база под защитой. Химерры-охранники высших ррангов, чутьё, скорость, численность. Любая попытка подойти на расстояние прямой видимости закончится для нас бойней. Единственный способ прройти мимо — артефакт класса «Прриручатель».

Громобой задумался. Побарабанил пальцами по столу, прикидывая что-то, потом медленно кивнул.

— Приручатель, — повторил он. — Редкая штука… Я могу поднять людей, проверить дальние склады, но гарантий нет, и времени это займёт немало.

— Есть способ быстрее, — сказала Мира и посмотрела на меня. — Ведь так, господин Моррн?

Кондрат у стены повернул голову в мою сторону. Громобой поднял бровь. Жилин, до этого тихо сидевший за столом и старавшийся лишний раз не отсвечивать, тоже уставился на меня, хотя пытался делать это незаметно.

Да блин… и чего я, собственно, удивляюсь…

Глава 2

Условия Морна

Ну вот мы наконец и добрались до Приручателя. Я знал, что этот разговор состоится, ещё с лестницы, когда Мира дала понять, что знает о вещи, которую я утаил в Рубежном. Вопрос был не «будет или нет», а «когда именно». И видимо, ночь, в которой взорвали половину резиденции, показалась ей подходящим моментом.

Что ж, всё могло быть и хуже. К примеру, она могла задать этот вопрос на самом приёме, да ещё и при всем зале.

— Ну допустим… — сказал я. — Откуда ты узнала?

— После боя на мельнице в Рубежном, — продолжала Мира, — было изъято всё оружие и все артефакты, которые использовала банда работорговцев. Всё, кроме одного. Артефакт класса «Приручатель» пропал с места боя. Я тогда решила, что кто-то из врагов успел уйти вместе с ней…

Мира чуть повернула голову, совсем по-кошачьи, как делают, когда присматриваются к добыче с нового ракурса.

— А потом до меня дошли слухи, что на арене в Сечи молодой граф Морн каким-то чудом подчинил себе боевого фамильяра высшей категории. Ментальным заклинанием, если верить официальной верррсии, — она выдержала паузу, и в тишине её раскатистое «р» прозвучало особенно отчётливо. — Я бы даже поверрила, будь это какой-нибудь молодой, неопытный фамильяр, которого можно взять нахррапом. Но Себастьян? Не думаю.

Она покачала головой.

— Так что я просто сложила два плюс два, Артём.

Спорить было бессмысленно. Цепочку мог выстроить только тот, кто знал, что на мельнице была чёрная флейта. Мира вот знала, так как её чуть не грохнули с помощью этого артефакта. Такое как бы не забывается. А когда пропавший Приручатель не всплыл ни в отчётах, ни на чёрном рынке, зато мальчишка с небоевым даром вдруг подчинил себе боевого фамильяра, на которого ментальная магия действует как комариный укус на быка, — для Миры картина сложилась сама по себе.