Сергей Орлов – Восхождение Морна. Том 2 (страница 53)

— Пятьсот золотых, — продолжил директор. — Единоразовый взнос в фонд развития Академии. После этого ваша химера может находиться на территории абсолютно беспрепятственно, с полным комплектом документов и официальным разрешением за моей личной подписью.

Пятьсот золотых.

Я быстро прикинул в уме, и цифры, которые получились, мне категорически не понравились. После всех приключений, после Стрельцовой, после Рубежного, после универсального противоядия и покупки Сизого, у нас осталось не больше четырёх сотен. Это был наш капитал, наша подушка безопасности, наш «фонд на случай если опять придётся бежать из горящего здания».

Пятьсот означали долг. Или очень неприятный разговор с Мареком о том, где взять недостающую сотню.

Сотня золотых. Для бывшего наследника Великого Дома это была сумма, которую раньше я тратил на одну приличную попойку с друзьями. А теперь она стояла между мной и возможностью оставить Сизого при себе.

Но отказаться значило потерять голубя. Формально он отправится за пределы Академии, где этот придурок ввяжется в какую-нибудь историю быстрее, чем я успею моргнуть. Он уже доказал, что без присмотра способен влипнуть в рабство к работорговцам, и я сильно сомневался, что второй раз ему так же повезёт с хозяином.

А ещё Сизый был единственной химерой с потенциалом ранга В, которого я собирался превратить в отменного бойца.

Директор откинулся в кресле и сложил руки на животе. Он точно знал, что загнал меня в угол, и теперь с удовольствием ждал представления. Торга, мольбы, возмущённых речей о несправедливости и грабеже средь бела дня. Большинство на моём месте именно так бы и поступили, начали бы торговаться, сбивать цену, объяснять, что это неподъёмная сумма, что можно же как-то договориться, войти в положение.

Вот только я не был большинством.

— Согласен.

Одно слово. Без паузы, без колебаний, без попытки выбить скидку или разбить платёж на части.

Старый хрыч не ожидал. Он приготовил целый спектакль, разложил декорации, отрепетировал реплики — а я взял и сломал ему сценарий одним словом.

Приятно, чего уж там.

— Вы уверены? — в голосе директора появилась нотка, которой раньше не было. Не удивление даже, скорее переоценка. Он смотрел на меня так, будто я был шахматной фигурой, которая вдруг пошла не по правилам. — Это существенная сумма для человека в вашем… положении.

«В вашем положении». Красиво сформулировал, старик. Вежливый способ сказать «для нищего изгнанника, которого папочка вышвырнул из дома с минимальным содержанием».

— Я уверен, — повторил я. — Но у меня есть условие.

Бестужев чуть приподнял бровь. Для человека с его самоконтролем это было равносильно крику удивления. Студенты ему условий не ставили. Никогда.

— Слушаю.

— Мне нужен официальный доступ к студентам. Частные занятия для всех желающих. Фехтование, рукопашный бой, физподготовка. Руководство не вмешивается, не запрещает и не задаёт вопросов о моих методах.

Он откинулся в кресле и сложил руки на животе. Переваривал. Он ждал чего угодно — денег, связей, доступа к библиотеке. А получил вот это.

— Любопытно, — сказал он наконец. — Обычно новички просят место в хорошей экспедиционной группе. Или рекомендацию для перевода подальше отсюда. А вы хотите возиться с теми, кого списали.

Не вопрос, а проверка — он ждал, как я отреагирую на слово «списали».

— Хочу. Именно с ними.

— Зачем?

— Это моё условие.

Мы замолчали.

Старая игра. Кто первый заговорит — тот проиграл.

Я мог бы рассказать ему многое. Что в прошлой жизни долгие годы гонял учеников по залу, пока они не падали. Что мой дар показывает потенциал, который другие не видят. Что здесь наверняка есть люди, которых списали зря — просто не повезло с даром, с семьёй, с обстоятельствами. И что я собираюсь найти их, собрать и сделать из них что-то, от чего этот мир вздрогнет.

Но карты не показывают до конца игры.

Старик снова заговорил первым. Моя вторая маленькая победа за этот разговор.

— Приемлемо.

Он не встал, не протянул руку для рукопожатия, не предложил скрепить договор каким-нибудь магическим контрактом с кровью и печатями. Просто кивнул — коротко, сухо, по-деловому — и этот кивок означал конец аудиенции яснее любых слов.

Я поднялся с кресла, которое за эти минуты успело изрядно надоесть моей спине. Специально такие делают, не иначе. Чтобы посетитель чувствовал себя неуютно и быстрее соглашался на всё, лишь бы свалить.

— Деньги передам завтра.

Директор не ответил, только шевельнул пальцами в неопределённом жесте, который мог означать что угодно — от «ступайте с богом» до «убирайся к чёрту, у меня дела поважнее».

Я повернулся и пошёл к двери.

— Господин Морн.

Голос догнал меня уже у самого порога. Я остановился, но не обернулся. Пусть говорит в спину, если хочет. Мне несложно послушать.

— Здесь много людей пытались меня удивить, — голос старика звучал странно. — Студенты, профессора, инспекторы из столицы, даже пара имперских ревизоров. И почти никому это не удавалось.

Пауза, которую он выдержал, была идеальной — достаточно долгой, чтобы создать интригу, и достаточно короткой, чтобы не стать неловкой.

— С нетерпением буду ждать ваших уроков.

Я вышел, не оборачиваясь, аккуратно прикрыл за собой тяжёлую дверь, и только в полумраке коридора позволил себе улыбнуться по-настоящему.

Первый день в Академии, а у меня уже есть официальное разрешение на химеру, право преподавать что хочу кому хочу, и внимание самого опасного человека в этом здании.

Неплохое начало, Артём. Посмотрим, что будет дальше.

Секретарь ждал за дверью в той же позе, в которой я его оставил — руки сложены перед собой, спина прямая, выражение лица такое, будто он только что укусил лимон и теперь пытается это скрыть.

По его глазам было видно, что он рассчитывал на более длинную аудиенцию. Возможно, с криками, угрозами и попытками торговаться. Возможно, с выносом тела. То, что я вышел живым, невредимым и даже слегка довольным, явно не вписывалось в его картину мира.

Бедняга. Наверное, это был единственный способ развлечься на такой работе — наблюдать, как директор перемалывает посетителей в труху. А тут я взял и лишил его этого удовольствия.

— Я провожу вас в отведённые комнаты, — сказал он, и каждое слово падало изо рта как камешек в колодец. — Протокол требует…

— Протокол подождёт. Мне нужно осмотреться.

Секретарь моргнул. Медленно, как сова, которую разбудили в неурочный час и попросили решить дифференциальное уравнение.

— Но…

— Спасибо за помощь, — я уже шёл по коридору, не оборачиваясь. — Дальше сам разберусь.

Я пошёл по коридору, не оборачиваясь. Спиной чувствовал его взгляд — растерянный и слегка оскорблённый, как у кота, которому не дали поиграть с мышкой. Ничего, переживёт. У него вся жизнь впереди, чтобы научиться справляться с разочарованиями.

Где-то внизу зазвонил колокол — низкий, гулкий, от которого задребезжали стёкла в узких окнах. Конец занятий. И почти сразу здание наполнилось шумом: топот ног, голоса, смех, ругань вперемешку. Я вышел на главную лестницу как раз когда из аудиторий хлынул поток серых мантий.

Много. Гораздо больше, чем я ожидал. Они обтекали меня как вода, не обращая внимания, каждый занят своим — кто-то смеялся, кто-то зевал, кто-то яростно доказывал что-то соседу, размахивая руками так, что едва не сшибал проходящих.

Я отступил к стене и позволил дару работать.

Смотришь на человека чуть дольше, фокусируешь взгляд — и информация течёт в голову сама. Имя, ранг, потенциал. Иногда — эмоции, иногда — рекомендации по развитию. Удобная штука, когда знаешь, как ей пользоваться.

Бледный парень с кругами под глазами, сутулый, будто пытается занимать как можно меньше места. Ранг D, потенциал В. Малый телекинез. Психологические блоки душат его силу, как сорняки душат росток. Снять блоки — и парень расцветёт.

Девушка с коротко стриженными волосами и старым шрамом на щеке, который она даже не пыталась скрыть. Ранг D, потенциал В. Второй дар заблокирован. Кто-то её сломал в прошлом, и теперь половина силы лежит мёртвым грузом внутри, ждёт, пока кто-нибудь найдёт ключ. Или пока она не взорвётся изнутри.

Мимо прошёл высокий парень с нашивкой чёрного пламени — тот самый бритоголовый, который сверлил меня взглядом во дворе, пока я развлекался с рыжей. Широкие плечи, уверенная походка, морда человека, перед которым привыкли расступаться. За ним тянулась свита из трёх таких же — с такими же нашивками и таким же выражением лица.

Я скользнул по нему взглядом.

Ранг В. Потенциал А. Теневой шаг.

Стоп. Что?

Ранг В — это уровень боевого мага, который должен служить в гвардии или делать карьеру при дворе. Теневой шаг — редкий дар, за такими охотятся вербовщики всех спецслужб империи. Этот парень мог бы сейчас сидеть в столице, купаться в деньгах и трахать придворных красоток пачками.

А вместо этого он здесь, на свалке для отбросов, играет в местного альфа-самца среди тех, кого списали со счетов.