Сергей Ольков – Путь. Повесть (страница 3)

Только сейчас Ульяна обратила внимание, что она одна стоит на остановке, а редкие прохожие, не останавливаясь, идут дальше.

Пришлось два квартала идти пешком. Наконец, из-за деревьев показалось двухэтажное здание отдела полиции. Мрачное, с выбитыми стёклами, оно походило на какое-то умирающее животное. Часть оконных проёмов вообще не имело рам, а там, где они сохранились, были наполовину заложены мешками с песком. На втором этаже здания, в одном из оконных проёмов виднелась мужская фигура, то и дело выбрасывающая вниз, в кузов стоящего под окнами грузовика, какие-то пачки бумаг, обмотанные бечёвкой. Второй мужчина находился в кузове и старался аккуратно укладывать падающие сверху бумаги. Третий мужчина, одетый в форму полицейского, молча наблюдал за этим процессом из своей патрульной машины.

– Ви чого хотiли, дівчина? – спросил полицейский, открыв боковое стекло.

– З ким мені поговорити на рахунок евакуації дитячого будинку? – спросила Ульяна. – До нас з поліції приходили, просили документи підготувати, обіцяли автобус надіслати.

– Якого дитячого будинку, дівчина? Раніше треба було приходити. Зараз з начальства вже нікого немає тут.

– А що ж мені робити? У нас маленькі діти, сироти, – растерянно протянула Ульяна.

– Не знаю, спробуй у військову адміністрацію звернутися, може допоможуть.

– А начальства точно немає, можна мені подивитися, – не успокаивалась Ульяна.

– Іди дивись*, – после небольшой паузы всё же разрешил полицейский.

Ульяна поднялась по ступенькам и вошла в здание. Внутри было пусто, только ветер гонял по полу какие-то бумаги, да в углу сиротливо стоял картонный ящик с паспортами, видимо приготовленный к отправке и благополучно забытый.

Неожиданно в здание стали заходить военные, которые принялись укладывать на подоконники мешки с песком, заносить ящики с патронами, расставлять пулемёты. Запахло сигаретным дымом и Ульяна закашлялась.

Тут только на неё обратили внимание. Здоровый боец с косматыми бровями что-то сказал в её адрес, а остальные рассмеялись.

– Гей, дівчина, йди до нас, ми тебе горілкою пригостимо, – крикнул ей здоровяк.

– Дякую, я не п'ю**, – ответила Ульяна и вышла из здания на улицу.

«Поеду ка я на работу, доложу всё заведующей и пусть она принимает решение, что делать дальше. В конце концов это её прямые обязанности», – подумала Ульяна и торопливо зашагала по тротуару.

До детского дома её подвезли. Какая-то пожилая семейная пара на старенькой автомашине как раз ехала в ту же сторону. Только когда Ульяна выбралась из автомашины она поняла, что пешком она бы пришла на своё рабочее место в аккурат к обеду.

__________________________________________

* – Вы чего хотели, девушка?

– С кем мне поговорить на счёт эвакуации детского дома? К нам из полиции приходили, просили документы подготовить, обещали автобус прислать.

– Какого детского дома, девушка? Раньше надо было приходить. Сейчас из начальства уже никого нет здесь.

– А что же мне делать? У нас маленькие дети, сироты.

– Не знаю, попробуй в военную администрацию обратиться, может помогут.

– А начальства точно нет, можно мне посмотреть?

– Иди смотри.

** – Эй, девушка, иди к нам, мы тебя горилкой угостим.

– Спасибо, я не пью

«Нужно где-то достать индивидуальное средство передвижения», – подумала Ульяна, заметив прислонённый к крыльцу старенький велосипед дяди Паши.

Дядя Паша работал в детском доме ночным воспитателем, он был очень добрым, и всячески баловал детей, отчего не раз получал нагоняи от заведующей.

Из зала доносился детский гомон и слышался строгий голос тёти Клавы, распекающей за что-то малышей.

Идя по коридору, Ульяна ещё издали заметила распахнутую дверь кабинета заведующей и её охватило неясное тревожное чувство. Подойдя ближе и встав на пороге пустого кабинета, Ульяна попыталась как-то объяснить себе отсутствие мебели и самой заведующей:

«Наверное, всё-таки Татьяна Васильевна договорилась об эвакуации. Только почему она начала со своего кабинета? Ну это ладно, а где автобусы для детей? И где она сама?»

– Бросила нас, Татьяна Васильевна, – раздался позади неё голос дяди Паши, объясняющий то, во что она упорно отказывалась верить, – сбежала, благодетельница.

– Когда она уехала? – упадшим голосом спросила Ульяна.

– Ночью. Я как раз на дежурство приехал. Детей спать уложил. Телик сижу смотрю. Сериал про бандитов показывали. А тут грузовая машина пришла. Грузчики давай всю мебель выносить. Я у них спрашиваю, мол по какому праву они это делают, а мне заведующая сама по телефону звонит. Говорит, мол, это она машину прислала за мебелью. Вот они всё и вывезли. Даже замки из двери поснимали и розетки электрические повыковыривали. Мымра, одним словом. Да какая она заведующая? Так, всю жизнь под себя гребла, а о детях никогда и не думала.

– Дядя Паша, вы мне велосипед дадите? Хочу в военную администрацию съездить, может договорюсь об эвакуации.

– Бери конечно, – дядя Паша махнул рукой, – я сегодня домой не поеду, нужно тут в подвале порядок навести. Детские кровати я в подвал уже перетащил и запас воды подготовил. Сегодня думаю душевую там сделать. Детишек много и неизвестно сколько придётся там сидеть.

Ульяна зашла в зал поздороваться с детьми и глазам своим не поверила. Прямо на территории детского дома, в нескольких шагах от здания стоял огромный танк.

Дети с любопытством прильнули к уцелевшим от бомбардировок стёклам и с интересом обсуждали это событие. Собственно говоря, диалог шёл между Павликом и мальчиком в зелёной футболке.

– А ты докажи, что это американский танк, – настаивал Павлик.

– Американский, а какой ещё? Не немецкий же, видишь какой он громадный, – аргументировал мальчик в зелёной футболке.

– Ну и что, немецкие танки тоже большие.

– А ты докажи, что это немецкий, – перешёл в наступление мальчик в зелёной футболке, видимо исчерпав свои аргументы.

– Потому что у него башня такая…

– Какая ещё такая?

– Квадратная, какая ещё. И приплюснутая сверху. Не видишь что-ли?

– Дети, что здесь происходит? – окликнула спорящих Ульяна.

– Здлавствуйте, Ульяна Селгеевна, – прокричал Антон, засовывая в рот конфету.

– Здравствуйте-здравствуйте, дети, только давайте отойдём все от окна и вообще перейдем в другую комнату, – Ульяна отвела детей в спальную комнату, подальше от зала, и вышла на улицу.

Тётя Клава уже стояла возле танка и пыталась уговорить наполовину вылезшего из башни танкиста отъехать от здания, но тот в разговор не вступал, молча попыхивая сигареткой.

– Говорю ж тебе, вражья морда, уезжай, тут дети в доме, понимаешь ты или нет? – кричала тётя Клава, – у самого детей нет, что-ли? Не понимаешь?

Ульяна подъехала поближе. От танка пыхало жаром и ужасно воняло керосином. Танк был такой громадный, что Ульяне потребовалось задрать голову, чтобы разглядеть танкиста, с любопытством наблюдающего за прибывшей поддержкой.

– Скажіть, ви довго тут збираєтеся стояти? – спросила Ульяна.

– Скільки потрібно буде, стільки й стоятиму, – ответил танкист и швырнул окурок на землю.

– Я зараз їду у військову адміністрацію і якщо ви не поїдете звідси, то я на вас поскаржуся.

– Скаржтеся, красуня, хоч господу Богу*, – крикнул в ответ военный и скрылся в недрах танка.

– Ну всё, тётя Клава, я поехала в военную администрацию. К полднику думаю вернусь, расскажу тогда что да как…

– Ну давайте, Ульяна Сергеевна, удачи вам, – ответила тётя Клава, прижимая платок к заплаканным глазам и потом, всхлипнув, добавила, – осторожнее там, на рожон тоже не лезьте, злые они все, чтоб им пусто было.

– За меня не беспокойтесь, – отвечала Ульяна, выруливая на дорожку, – за детьми смотрите, Антону конфеты не давайте больше.

– Да я не даю, – сквозь слёзы проговорила тётя Клава, – он сам их где-то находит.

Проехав несколько кварталов, Ульяна услышала звуки падающих снарядов, а затем на противоположной стороне улицы, рядом с остановкой, образовался огромный столб дыма, затем ещё один и ещё…

До Ульяны долетело несколько камешков, отброшенных взрывной волной и больно ударили ей по ногам, а откуда-то сверху посыпались на тротуар осколки стёкол.

– Ух ты, – Ульяна слезла с велосипеда, – нужно срочно искать укрытие.

В этот момент в воздухе снова раздались свистящие звуки падающих снарядов и она, бросив велосипед, забежала во двор дома. На одном из домов висел жёлто-синий флаг, а под ним Ульяна увидела металлическую дверь с надписью «укриття»** и, подбежав к ней, дёрнула за дверную рукоятку. Дверь, скрипнув, открылась, и Ульяна спустилась вниз по крутым ступенькам, и вскоре очутилась в небольшом тусклом помещении, заполненном людьми, сидящими на деревянных скамейках, а кто и просто на полу, подстелив под себя какую-нибудь ветошь. Заметив вошедшую, ближняя к ней женщина потеснилась, освободив краешек скамейки у бака с питьевой водой. Разместившись, Ульяна попыталась позвонить по телефону. Но связи не было.

Она ещё не знала о том, что связи не будет все последующие трое суток, которые ей придётся провести в этом подвале, доедая мамины пирожки, в то время как в городе будут вестись боевые действия, то затихая, то возобновляясь с новой силой.

Конец ознакомительного фрагмента.