Сергей Ольков – Двуликий (страница 2)

Вскоре Ян почувствовал, что парень сильно устал, так как сопротивлялся уже довольно вяло. А может патлатый понял, что они с «гопником» больше не являются хозяевами ситуации, а превратились из крутых охотников в жертвы и теперь лишь страх смерти заставлял его продолжать борьбу.

Улучшив момент, Ян применил свой коронный приём: удар ногой в живот, от которого парень раскрылся и тут же Ян выкинул вперёд свою правую руку. Лезвие вошло мягко и к удивлению Яна довольно глубоко. Патлатый в очередной раз ойкнул и моментально рухнул на землю, забившись в судорогах.

Ян остановился. На светлой футболке парня появилось кровавое пятно, которое стало расползаться, быстро увеличиваясь в размерах.

Кровь пульсировала у Яна в висках. Кровь была на клинке ножа. Кровь была у него на одежде, лице, руках. Ян не ожидал увидеть столько крови. Её было очень много.

Ян словно попал в параллельную реальность. Всё было как-то неестественно, будто в кино. А потом Яна охватил страх. Он ещё не до конца осознал, что именно произошло, но ужас уже сковывал его тело. Нужно было что-то делать, куда-то бежать, звать на помощь, а Ян всё стоял и смотрел, как белые нити футболки патлатого окрашиваются в красный цвет. Возникла даже дурацкая мысль, что он когда-то уже с этой ситуацией сталкивался, что он уже когда-то видел это кровавое пятно с небольшим разрезом посередине.

Ян попробовал сдвинуться с места, но ноги словно приросли к земле. Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде чем он, наконец, смог оторвать взгляд от окровавленной футболки и заметить фигуру убегающего «гопника». Тот бежал быстро, что-то крича и нелепо размахивая руками, и вскоре скрылся из виду.

Ян снова посмотрел на патлатого. Тот лежал тихо, не шевелясь, а сквозь его полузакрутые веки были видны мутные, подёрнутые поволокой глаза.

«Я же его убил, – наконец-то дошло до Яна. – Это же я его…».

Ян уронил нож, сел на траву и обхватил голову руками.

А может парень притворяется? Ян протянул руку и пошевелил патлатого. Тот безвольно поддался его толчкам, голова при этом накренилась и уткнулась в траву лицом вниз.

Мёртв. Как же это у меня так вышло! Я же не хотел его убивать! Что же теперь делать?

Ян встал и испуганно огляделся. По-прежнему на улице было мрачно и тихо: ни тебе прохожих, ни окон с прильнувшими к ним бабушками, страдающими бессонницей.

Кто его видел? Только «гопник». Но вряд ли он побежит в полицию, ведь не Ян первым начал драку и не он вынул клинок, так что на этот счёт можно не беспокоиться.

Но если посмотреть с другой стороны, то патлатый был без оружия, а у него был нож и у него была возможность не наносить этого удара. Вовремя остановиться. Ведь была же? Была. Почему же он не остановился? Почему ударил? Потому что хотел этого и понимал, что может убить, но ему было безразлично: убьёт так убьёт.

Тьфу ты, ну о чём это он думает? Он это сделал и он за это ответит.

Ян ещё раз осмотрелся, потом вынул свой телефон и дрожащими пальцами набрал сто двенадцать. Прошло несколько секунд и сработал автоответчик:

– Если вам нужна помощь пожарных или спасателей нажмите цифру один. Если нужна помощь полиции – нажмите два. Нажмите цифру три для вызова скорой помощи или цифру четыре, если нужна помощь газовой службы…или оставайтесь на линии для соединения с оператором.

«Что же я делаю? – снова пронеслось у него в голове. – Что сделано, то сделано. Назад уже ничего не вернёшь, а у меня карьера, семью надо создавать. Да и вообще зачем ломать себе жизнь из-за какого-то пьяницы? Это была самооборона, я же юрист, я ведь всё хорошо понимаю, я просто защищался и я не виноват, что так получилось. Поэтому сообщать никому не нужно…».

– Служба сто двенадцать, Мария, слушаю вас, – раздался в трубке женский голос и Ян нажал отбой.

– Оставлю всё как есть, – проговорил он вполголоса. – Если это Судьба, то меня найдут, но сам я им в руки не дамся.

Он нашёл оброненный им нож, обтёр рукоять полой своей куртки и забросил его в кусты. Затем, преодолевая чувство брезгливости, стал шарить по карманам патлатого. Найденные портмоне и телефон Ян положил себе в карман, после снял с руки убитого часы. Всё, пора уходить.

Сделав несколько шагов, Ян ощутил боль в левом боку. Что за чёрт? Он расстегнул куртку и пощупал рубашку. Ткань на животе была пропитана кровью, вытекающей из раны. Выходит «гопнику» всё же удалось попасть в него ножом. Как же он раньше не чувствовал, что ранен? Глубокая ли рана? И что ему теперь делать? «Скорую» точно вызывать нельзя. Без паники. Нужно дойти до квартиры, осмотреть рану и потом уже принимать решение.

До своего дома Ян добрался без происшествий. Было глубоко за полночь и город спал, не ведая, что где-то там, у станции метро лежит мёртвый человек. Об этом знали только двое жителей этого города. По крайней мере пока.

Оказавшись в своей квартире, Ян первым делом достал из холодильника бутылку водки и отпил прямо из горлышка. Обжигающая жидкость прошла по пищеводу и приятно разлилась внутри.

Ну всё, теперь приступим. Ян снял с себя всю одежду, сложил её в мусорный пакет и поставил у входной двери. Затем, стоя перед зеркалом в ванной комнате, внимательно осмотрел рану. Беспокоиться было не о чем. Нож прошёл по касательной и скорее всего ранение было непроникающим, но кровь ещё сочилась, поэтому Ян аккуратно обработал рану и наложил повязку. Вроде получилось неплохо. Пришлось также обработать и рассечённую бровь.

Вылив в стакан остатки водки Ян плеснул туда же лимонного сока.

«Эх, был бы сейчас у меня отпуск можно было бы не идти на работу. Отлежаться денька два, в себя прийти», – грустно подумал он, смотря через окно на пустынный двор. Ян жил на пятом этаже и из окна его квартиры хорошо были видны окна дома напротив и детская площадка, расположенная между домами. Правда детской площадкой это можно было назвать с большой натяжкой: около десятка вкопанных в землю автомобильных шин и две сломанные металлические качели. Но днём на ней было полно детей. А сейчас света на площадке не было и все предметы лишь смутно угадывались.

Именно поэтому Ян не сразу заметил тёмную фигуру, сидящую на одной из покрышек. Да он и не обратил бы на эту фигуру никакого внимания, ему бы даже в голову не пришло что это фигура человека, если бы не огонёк от сигареты, лишь на мгновение вспыхнувший в ночи яркой точкой. Видимо, сидящий пытался курить в кулак, но сделал какое-то неосторожное движение, чем и выдал себя. Ян с замиранием сердца стал следить за фигурой. А может это просто кто-то из соседей вышел покурить?

Ян метнулся к письменному столу и нашарил цифровой бинокль с функцией ночного видения, подаренный отцом ещё лет пять назад и лежащий там без особой нужды. Пока он возился с биноклем, настраивая инфракрасную подсветку, фигура пропала и как он ни старался высмотреть её среди автомобильных покрышек, всё было тщетно.

А может ему показалось? Не хватало ещё параноиком стать. Ян быстро оделся, положил в карман куртки газовый пистолет, взял в руки фонарик и спустился во двор. На улице было пусто. Он подошёл к тому месту, где видел огонёк и, светя фонариком, тщательно осмотрел землю. Вроде ничего примечательного: обрывки газеты, конфетные фантики, детали от какой-то детской игрушки, но тут его глаз зацепился за небольшой окурок, торчащий из автомобильной шины. Ян аккуратно осмотрел найденный предмет. Это были арабские сигареты «Оскар» с пробковым фильтром. Сигареты недорогие, так что весьма похоже, что они могли принадлежать второму нападавшему, тому самому «гопнику». Получается, что этот «гопник» его выследил. Что ж, если Ян не сошёл с ума и его умозаключения верны, то это была плохая новость, даже очень плохая.

Спрятав окурок в карман, Ян вернулся в квартиру. Мысли приходили к нему одна хуже другой. Ему уже виделось, как «гопник» сидит в полицейском участке и строчит заявление, выводя свои каракули на листке бумаги. От этой мысли Яна передёрнуло. Сколько нужно время, чтобы за ним пришли? Ну часа два-три, пока дежурный опер разберётся в чём дело, поймёт, что это не «глухарь» и что для раскрытия нужно лишь проехать до указанного «гопником» адреса. Потом ещё минут пятнадцать самой поездки…

Тогда уже не долго осталось. Ян сделал очередной глоток из своего стакана, потом положил перед собой чистый лист бумаги и стал писать чистосердечное признание. Сочинялось трудно, мысли набегали одна на другую, сталкивались между собой, а то и вовсе куда-то пропадали, а перед глазами появлялись события этой ночи, и вновь накатывало ощущение нереальности происходящего, откуда-то всплывало новое чувство, впервые испытанное им, когда нож входил в тело патлатого. А теперь выходит, что он ещё и трус, раз сбежал с места происшествия.

Нет, всё это ни к чему, он не собирается идти на зону. Да и как жить с таким чудовищным грузом?

Ян поднял глаза к потолку, а затем перевёл взгляд на турник, прикреплённый к стене. Ну да, это единственный выход. Все проблемы исчезнут сами собой. Он достал из платяного шкафа простынь, оторвал от неё полоску, скрутил из неё жгут, приделал один конец импровизированной верёвки к турнику, а на втором соорудил петлю. Получилось неплохо. Принёс с кухни табурет с шатающейся ножкой, влез на него и накинул петлю на шею.