Сергей Ольденбург – Царствование Императора Николая II. Тома 1 и 2 (страница 2)
По окончаніи своего образованія С. С. Ольденбургъ становится чиновникомъ по Министерству Финансовъ Россійской Имперіи. Въ 1916−1917 годахъ служитъ въ бюро по изученію экономической и финансовой жизни западныхъ странъ во время войны при общей канцеляріи министра финансовъ.
Въ отличіе отъ отца, придерживавшагося либеральныхъ политическихъ взглядовъ, Сергѣй Сергѣевичъ съ молодыхъ лѣтъ придерживался правыхъ взглядовъ, былъ близокъ къ партіи «Союзъ 17 октября», симпатизировалъ предсѣдателю Совѣта Министровъ П. А. Столыпину. Послѣ революціонныхъ событій 1917 года и начала Гражданской войны, С. С. Ольденбургъ, оставаясь убѣждённымъ монархистомъ, въ 1918 году уѣзжаетъ на югъ Россіи, гдѣ присоединяется къ Бѣлому движенію. Въ 1919 году Сергѣй Сергѣевичъ исполняетъ обязанности секретаря редакціи газеты «Великая Россія», выходившей въ Ростовѣ. Во время отступленія Бѣлой арміи изъ Ростова, больной тифомъ С. С. Ольденбургъ былъ вынужденъ оставаться въ больницѣ, откуда послѣ захвата города Красной арміей попадаетъ въ плѣнъ къ большевикамъ. Выздоровѣвъ, Сергѣю Сергѣевичу удаётся пробраться въ Петроградъ и поселиться въ квартирѣ отца, успѣвшаго приспособиться къ большевикамъ и сумѣвшаго сохранить за собой казённую квартиру секретаря Академіи Наукъ. Остро разойдясь съ отцомъ въ вопросѣ принятія большевизма, Сергѣй Сергѣевичъ иммигрируетъ сначала въ Финляндію, затѣмъ въ Германію. Проживъ нѣсколько лѣтъ въ Берлинѣ и Прагѣ, въ серединѣ 20-хъ годовъ С. С. Ольденбургъ перебирается въ культурную столицу русской иммиграціи – Парижъ.
Съ момента переѣзда въ Парижъ и до конца своей жизни Сергѣй Сергѣевичъ Ольденбургъ превращается изъ нѣкогда скромнаго чиновника Министерства Финансовъ въ политическаго журналиста, темпераментнаго публициста и, наконецъ, въ профессіональнаго историка. Въ эти годы С. С. Ольденбургъ трудится въ редакціи русской иммигрантской газеты «Возрожденіе», въ 1922 году становится секретарёмъ Русскаго народно-монархическаго союза (конституціонныхъ монархистовъ) и членомъ Парижскаго Союза освобожденія и возсозданія Родины. Въ 1928−1934 годахъ является членомъ редакціоннаго комитета газеты «Россія и Славянство». Но самымъ главнымъ трудомъ парижской да и всей жизни Сергѣя Сергѣевича Ольденбурга стало написаніе фундаментальнаго изслѣдованія, которое Вы сейчасъ держите въ рукахъ.
Работа надъ этимъ поистинѣ капитальнымъ трудомъ была выполнена Сергѣемъ Сергѣевичемъ Ольденбургомъ по заказу Высшаго монархическаго совѣта на основѣ документовъ, хранившихся въ русскомъ посольствѣ въ Парижѣ и неизвѣстныхъ совѣтскимъ историкамъ. Основой для книги С. С. Ольденбурга стали воспоминанія современниковъ событій (А. Н. Куропаткина, С. Ю. Витте), опубликованные матеріалы Временной Чрезвычайной слѣдственной комиссіи (ВЧСК) Временнаго правительства и переписка Николая II съ различными лицами (матерью, вдовствующей императрицей Маріей Ѳёдоровной; супругой, императрицей Александрой Ѳёдоровной; министрами), стенограммы засѣданій Государственной Думы. Также въ качествѣ источника Ольденбургъ использовалъ періодическія изданія эпохи царствованія Николая II.
Первый томъ «Царствованія…» впервые былъ изданъ въ началѣ 1940 года въ Бѣлградѣ. Второй томъ, хотя и былъ сданъ въ типографію въ томъ же 1940 году, въ связи съ началомъ Второй міровой войны и нападеніемъ Германіи на Югославію, былъ напечатанъ только въ 1949 году.
Умеръ Сергѣй Сергѣевичъ Ольденбургъ въ пасхальную ночь 28 апрѣля 1940 года въ Парижѣ. Его супруга Ада Дмитріевна умерла въ 1946 году. За годы совмѣстной жизни у С. С. Ольденбурга съ женой родилось двое сыновей и двѣ дочери, одна изъ которыхъ – Зоя Сергѣевна Ольденбургъ (1916−2002) – стала историкомъ Средневѣковья, извѣстной французской писательницей и авторомъ многочисленныхъ книгъ о крестовыхъ походахъ, катарахъ и альбигойцахъ.
Біографія предоставлена А. И. Шанявскимъ и подготовлена съ помощью матеріаловъ личнаго дѣла студента Императорскаго С.-Петербургскаго университета С. С. Ольденбурга (ф. 14, оп. 3, д. 62 297), хранящагося въ Центральномъ государственномъ историческомъ архивѣ Санктъ-Петербурга (ЦГИА СПб).
Часть I
Cамодержавное правленіе
1894–1904
Глава первая
Манифестъ о восшествіи Государя на престолъ. – Оцѣнка царствованія Императора Александра ІII (В.О. Ключевскій, К.П. Побѣдоносцевъ). – Общее положеніе въ 1894 г.
Россійская Имперія. – Царская власть. – Чиновничество. – Тенденціи правящихъ круговъ: «демофильская» и «аристократическая». – Внѣшняя политика и франко-русскій союзъ.
Армія. – Флотъ. – Мѣстное самоуправленіе. – Финляндія. – Печать и цензура. – Мягкость законовъ и суда. – Культурный уровень. – Литература къ началу 90-хъ годовъ. – Искусство.
Положеніе сельскаго хозяйства. – Ростъ промышленности. – Постройка жел. дорогъ; Великій Сибирскій путь. – Бюджетъ. – Внѣшняя торговля.
Рознь между властью и образованнымъ обществомъ. – Отзывъ К.Н. Леонтьева.
«Богу Всемогущему угодно было въ неисповѣдимыхъ путяхъ своихъ прервать драгоцѣнную жизнь горячо любимаго Родителя Нашего, Государя Императора Александра Александровича. Тяжкая болѣзнь не уступила ни лѣченію, ни благодатному климату Крыма, и 20 октября Онъ скончался въ Ливадіи, окружённый Августѣйшей Семьёй Своей, на рукахъ Ея Императорскаго Величества Государыни Императрицы и Нашихъ.
Горя Нашего не выразить словами, но его поймётъ каждое русское сердце, и Мы вѣримъ, что не будетъ мѣста въ обширномъ Государствѣ Нашемъ, гдѣ бы не пролились горячія слёзы по Государю, безвременно отошедшему въ вѣчность и оставившему родную землю, которую Онъ любилъ всею силою Своей русской души и на благоденствіе которой Онъ полагалъ всѣ помыслы Свои, не щадя ни здоровья Своего, ни жизни. И не въ Россіи только, а далеко за ея предѣлами никогда не перестанутъ чтить память Царя, олицетворявшаго непоколебимую правду, и миръ, ни разу не нарушенный во всё Его Царствованіе».
Этими словами начинается манифестъ, возвѣстившій Россіи о восшествіи Императора Николая II на прародительскій престолъ.
Правленіе Императора Александра III, получившаго наименованіе Царя-Миротворца, не изобиловало внѣшними событіями, но оно положило глубокій отпечатокъ на русскую и на міровую жизнь. За эти тринадцать лѣтъ были завязаны многіе узлы – и во внѣшней, и во внутренней политикѣ – развязать или разрубить которые довелось Его сыну и преемнику, Государю Императору Николаю II Александровичу.
И друзья, и враги Императорской Россіи одинаково признаютъ, что Императоръ Александръ III значительно повысилъ международный вѣсъ Россійской Имперіи, а въ ея предѣлахъ утвердилъ и возвеличилъ значеніе самодержавной Царской власти. Онъ повёлъ русскій государственный корабль инымъ курсомъ, чѣмъ Его отецъ. Онъ не считалъ, что реформы 60-хъ и 70-хъ годовъ – безусловное благо, а старался внести въ нихъ тѣ поправки, которыя, по Его мнѣнію, были необходимы для внутренняго равновѣсія Россіи.
Послѣ эпохи великихъ реформъ, послѣ войны 1877−78 годовъ, этого огромнаго напряженія русскихъ силъ въ интересахъ балканскаго славянства, – Россіи во всякомъ случаѣ была необходима передышка. Надо было освоить, «переварить» произошедшіе сдвиги.
Въ Императорскомъ Обществѣ Исторіи и Древностей Россійскихъ, при Московскомъ университетѣ, извѣстный русскій историкъ, проф. В.О. Ключевскій, въ своёмъ словѣ памяти Императора Александра III, черезъ недѣлю послѣ Его кончины, сказалъ:
«Въ царствованіе Императора Александра II мы на глазахъ одного поколѣнія мирно совершили въ своёмъ государственномъ строѣ рядъ глубокихъ реформъ въ духѣ христіанскихъ правилъ, слѣдовательно, въ духѣ европейскихъ началъ – такихъ реформъ, какія стоили Западной Европѣ вѣковыхъ и часто бурныхъ усилій, а эта Европа продолжала видѣть въ насъ представителей монгольской косности, какихъ-то навязанныхъ пріёмышей культурнаго міра…
Прошло 13 лѣтъ царствованія Императора Александра III, и чѣмъ торопливѣе рука смерти спѣшила закрыть Его глаза, тѣмъ шире и изумлённѣе раскрывались глаза Европы на міровое значеніе этого недолгаго царствованія. Наконецъ и камни возопіяли, органы общественнаго мнѣнія Европы заговорили о Россіи правду, и заговорили тѣмъ искреннѣе, чѣмъ непривычнѣе для нихъ было говорить это. Оказалось по этимъ признаніямъ, что европейская цивилизація недостаточно и неосторожно обезпечила себѣ мирное развитіе, для собственной безопасности помѣстилась на пороховомъ погребѣ, что горящій фитиль не разъ съ разныхъ сторонъ приближался къ этому опасному оборонительному складу и каждый разъ заботливая и терпѣливая рука русскаго Царя тихо и осторожно отводила его… Европа признала, что Царь русскаго народа былъ и государемъ международнаго мира, и этимъ признаніемъ подтвердила историческое призваніе Россіи, ибо въ Россіи, по ея политической организаціи, въ волѣ Царя выражается мысль Его народа, и воля народа становится мыслью его Царя. Европа признала, что страна, которую она считала угрозой своей цивилизаціи, стояла и стоитъ на ея стражѣ, понимаетъ, цѣнитъ и оберегаетъ ея основы не хуже ея творцовъ; она признала Россію органически необходимой частью своего культурнаго состава, кровнымъ, природнымъ членомъ семьи своихъ народовъ…
Наука отведётъ Императору Александру III подобающее мѣсто не только въ исторіи Россіи и всей Европы, но и въ русской исторіографіи, скажетъ, что Онъ одержалъ побѣду въ области, гдѣ всего труднѣе достаются эти побѣды, побѣдилъ предразсудокъ народовъ и этимъ содѣйствовалъ ихъ сближенію, покорилъ общественную совѣсть во имя мира и правды, увеличилъ количество добра въ нравственномъ оборотѣ человѣчества, ободрилъ и приподнялъ русскую историческую мысль, русское національное самосознаніе, и сдѣлалъ всё это такъ тихо и молчаливо, что только теперь, когда Его уже нѣтъ, Европа поняла, чѣмъ Онъ былъ для нея».