Сергей Нуртазин – Тайна Красной шаманки (страница 16)

Слова Ульяны убедили Солодовникова. Он первым надел белый малярный костюм, натянул капюшон. Колесников прыснул от смеха:

– Ну, точно привидение Каспер!

Эдуард парировал:

– Посмотрю, на кого ты будешь похож, когда его оденешь.

– Не думаю. Лично у меня нет особого желания лазать по грязным ямам.

Эдик сжал с досады зубы. Колесников снова его обошел. Теперь он будет рядом с Ульяной. Однако отменять решения Солодовников не стал. Согласились на спуск и остальные члены группы.

Проводник провел инструктаж, а затем закрепил альпинистское снаряжение на Василии.

– Вам, как бывшему десантнику, имеющему определенный опыт, я предоставляю честь первым совершить спуск.

Василий повис спиной вниз, умело перебирая руками и упираясь ногами в стену, начал спуск. Вскоре крик снизу возвестил, что он закончен. За ним последовали Станислав и Эдуард. Последним спустился экскурсовод.

Алексей, обрадованный возможностью побыть с Ульяной наедине, решил ею воспользоваться и, не теряя времени, перешел к действиям. Его рука обняла плечи Ульяны.

– Что, страшно? Ты не бойся, я рядом.

Волкогонова дернула плечами, сбрасывая руку Алексея:

– Я и не боюсь.

– Все обижаешься? Тогда извини. Ты же знаешь, что я…

– Леша, давай не будем.

– Давай. Подожду, когда ты сама захочешь об этом поговорить. Пока, если хочешь, расскажу тебе хохму.

– Расскажи.

– Короче, поехала наша команда в Москву на соревнования по боксу…

Возможности долго пообщаться с Волкогоновой Алексею не представилось. Не прошло и получаса, как все члены группы были снова наверху. Эдуарда спуск в подземный зал шириной в пять метров и длинной в десять не впечатлил, как и остальных членов группы.

Следующим экскурсионным объектом стала пещера Красной шаманки. В тупиковой ее части находился скромных размеров зал с ритуальным кострищем и изображением Красной шаманки на стене. Изображение полностью соответствовало описанию экскурсовода. Кто-то из экскурсантов от созерцания древнего рисунка получил эстетическое наслаждение, кто-то удовлетворил интерес, а Алексею Колесникову при взгляде на рисунок, стало отчего-то не по себе. Резкая боль пронзила голову. Алексей сморщился, схватился правой рукой за висок. Это заметил Василий:

– Ты чего?

– Что-то голова разболелась.

– Ты, наверное, представил, как тебе на голову сталактит падает, вот она у тебя и разболелась.

– Хорош стебаться.

– Я и не стебаюсь, а беспокоюсь о твоем молодом здоровье, – Василий обратился к проводнику. – Александр Геннадьевич, похоже, что у нас еще один человек с головной болью. Надо отправить его к Кристине.

Алексей недовольно буркнул:

– Все нормально, сейчас пройдет.

Ульяна предположила:

– Наверное, это последствия занятия боксом. Тебе надо срочно вернуться на стоянку. Я могу его проводить.

Эдик Солодовников попытался предложить помощь, но Ульяна ее отвергла:

– Оставайся, я сама провожу его до стоянки.

Эдуард подчинился и вынужден был остаться. Этот факт поднял Колесникову настроение, а забота Ульяны приятной волной окатила его и утишила боль. Алексей был бы не прочь прогуляться вдвоем с Ульяной по темным галереям пещеры, но гид отмел его едва возникшие мечтания:

– На стоянку пойдем все вместе. Всей группой. Тем более что предполагаемый объем того, что мы должны были посмотреть, увидели. Десять минут, и экскурсия будет завершена, а вы, – проводник направил луч фонаря на Ульяну и Алексея, – можете пока покинуть пещеру Красной шаманки и подождать у Малой колонны. От нее и вернемся все вместе на стоянку у озера.

Алексей и Ульяна, следуя совету проводника, отправились к Малой колонне. Здесь Алексей облегченно вздохнул.

Ульяна участливо спросила:

– Тебе лучше?

– Конечно, лучше. Наконец-то рядом нет этого субтильного чада миллионера, и мы с тобой остались одни, – Алексей потянулся к Ульяне, пытаясь ее обнять, но она отшатнулась.

– Зря ты так об Эдике. Он хороший парень. Правда, немного своеобразный, похожий на большого ребенка. Мы знакомы с детства, учились в одном классе и на бальные танцы ходили в одну группу. Он меня до дома почти каждый день провожал. Мои родители были от него без ума.

– Еще бы, будущий зять сын миллионера, – съязвил Алексей.

Ульяна отвернулась, с упреком сказала:

– Что ты за человек. Постоянно видишь в людях плохое, все и всех критикуешь. Считаю, что быть критиком самая удобная позиция. Не создавая ничего и охаивая других, можно стяжать себе славу храбреца и правдолюбца. Английский писатель Сирил Гарбетт сказал, что критиковать может любой дурак, и многие из них этим занимаются.

– Это что же, получается я дурак? Я бы этому Гарбетту за такие слова так врезал…

– Думаю, у тебя это не получится, поскольку Сирил Гарбетт почил в бозе в 1955 году.

– Чего сделал? В какой бозе?

– Иными словами умер.

– Ясно. Короче ласты отбросил.

– Опять ты… Я ведь с тобой по-хорошему.

– Извини, сорвалось. Говори дальше, – извинительным тоном произнес Колесников.

После минутной паузы Волкогонова заговорила снова:

– Когда окончили школу, отец хотел отправить его учиться в Лондон, но он отказался и сказал, что будет всего добиваться в жизни сам.

«Не отказываясь при этом от всевозможных благ, предоставленных богатым родителем», – подумал Колесников, но мысли предпочел не озвучивать, чтобы не перебивать Ульяну, а она продолжала:

– Отец Эдика настаивать не стал, и мы вместе поступили в наше заведение.

Алексей ухмыльнулся.

– Зачем отцу настаивать? Он знает, что какое бы образование он не получил, все его дела и накопления перейдут к любимому единственному наследничку.

– Напрасно ты так. Его мама погибла во время покушения на их семью. Поэтому старший Солодовников любит сына больше всех на свете и потакает ему во всем, лишь бы ему было хорошо.

– Оно и заметно. И все же думаю, что учиться в Лондон он не поехал не из-за своих принципов, а из-за тебя. Или я не прав?

Ульяна опустила голову.

– Наверное, прав. Он влюблен в меня с самого детства, но для меня он лишь друг…

– Друг или …

Договорить Колесникову помешали отдаленные голоса и шаги. Ульяна повернула голову в сторону, откуда они раздавались, и увидела блуждающий свет фонарей.

– Кажется, возвращаются.

Алексей расширил глаза и притворным озабоченно-испуганным тоном произнес:

– Вдруг это коварные гномы? Они похитят тебя, усыпят и расколдовать красавицу Ульяну, посредством поцелуя в губы, сможет прекрасный принц по имени Алексей.

Ульяна обернулась к Колесникову, с иронией в голосе сказала:

– Думаю, что помощь прекрасного принца красавице не понадобиться, потому что те, кто к нам приближаются, совсем не похожи на гномов.