Сергей Нуртазин – Тайна Красной шаманки (страница 18)

– Прошу сдать имеющееся у вас холодное и огнестрельное оружие, предоставить рюкзаки и личные вещи к осмотру.

Проводник возмутился:

– Это что, обыск? У вас что, есть санкция прокурора? По какому праву?!

– По праву представителя закона, с целью обеспечения безопасности сотрудника полиции и предотвращения возможного убийства, уважаемый Александр Геннадьевич Добровольский.

Экскурсовод нервно ухмыльнулся, пристально посмотрел на Станислава:

– Узнали?

– Узнал, несмотря на бороду и морщины на вашем лице, прибавленные минувшими годами. У меня, знаете ли, хорошая профессиональная память.

– Я вас тоже узнал. Это вы приезжали на место происшествия с коллегами и первым допрашивали меня. Я ведь тогда говорил, что не виноват, что трое молодых подонков первыми напали на меня. Если бы я в молодые годы не занимался вольной борьбой, и мне не удалось бы перехватить вооруженную ножом руку нападавшего хулигана, то вместо его товарища, напоровшегося на нож, был бы убит я. Вы мне не поверили.

– Холодное оружие было в вашей руке и на нем были обнаружены ваши отпечатки…

– Я пытался до вас донести, что меня отключили ударом по голове, когда я склонился над тяжелораненым, чтобы оказать помощь, а затем вложили нож в руку и вызвали полицию.

– Прошу извинить, уважаемый гражданин Добровольский но я, в силу профессиональной деятельности, склонен доверять фактам. Улики были против вас. К тому же, в вашей крови был обнаружен алкоголь. Ваши товарищи по работе признались, что незадолго до происшествия вы праздновали день рождения одного из ваших коллег. Опять же, если мне не изменяет память, были свидетели происшедшего.

Проводник иронично хмыкнул.

– Были, два бомжа, которых подкупил папаша одного из этих подонков, кстати, депутат областной думы. Или не так?

– Об этом мне ничего не известно. Судебное расследование оперирует фактами, его результаты вам известны.

– Еще, такие как вы, оборотни в пагонах, оперируете человеческими судьбами! Из-за вас я провел часть своей жизни на зоне, подорвал здоровье, потерял семью и работу! Лишь здесь я обрел женщину, которая меня по-настоящему любит и понимает, а также спокойствие души, но вы явились и сюда. Явились, чтобы разрушить это спокойствие! Вы разрушитель человеческих судеб!

Станислав раздраженно уставился на Добровольского. В словах проводника была правда, и некоторые угрызения совести по этому поводу Терещенко все же испытывал. Ведь тогда он смалодушничал, но были указания сверху, а ему, ой как не хотелось портить себе карьеру. Это была не последняя его сделка с совестью, позже был подброс наркотиков невиновному человеку и принуждение бывшего заключенного взять вину на себя.

– Замолчите! Не надо пафоса и громких слов. Надуманные обвинения в мой адрес ни к чему. Стыдиться мне тоже нечего! Я служу честно, как и мои предки по матери, которые и при Советах и при царях боролись с преступностью. Кстати, девичья фамилия моей матушки Дорофеева, и вполне может быть, что прежде упомянутый вами пятидесятник Михаил Дорофеев, который пытался поймать атамана Оборотня и его разбойничью шайку, является моим предком. В том, что случилось много лет назад, вините себя! Вы ударили человека ножом, что привело к его скорой смерти, и это доказано следственными органами! Мало того, то убийство может оказаться не последним в вашей биографии. Кто из нас оборотень, это надо посмотреть!

– Так, значит, вы решили обвинить в гибели меня? Замечательно. Однако хочу заметить, что это вы стреляли! По вашей вине произошел обвал свода, и погибла Кристина! Между прочим, от камня. И Алексей, мне думается, тоже. Если вы помните, то незадолго до смерти оба страдали от головной боли. Я говорил, что бросать камнем в шаманку плохая примета.

– Успокойтесь вы с вашей шаманкой! Все это глупости! Может, вы скажете, что мы с Кристиной преследовали приведение, фантом? Я же его видел и даже слышал топот ног. Вполне убежден, что это был человек. Или вы хотите сказать, что это был плод нашей больной фантазии, так сказать массовое помутнение рассудка?

– Вполне возможно.

– Вполне возможно, что вы нам дурите голову и отвлекаете внимание небылицами, а всякие там видения в нашем воображении могут быть вызваны вашим чаем с травами, которым вы нас усиленно угощали. Ничего, скоро со всем тем, что здесь происходит, разберутся следственные органы, естественно, после того, как нас освободят. Пока же продолжим осмотр вещей.

– Что ж, время нас рассудит.

– Ага, а суд осудит. Давайте вещи, Александр Геннадьевич.

Экскурсовод подошел к Станиславу, стал выкладывать вещи. Когда рюкзак оказался пустым, Терещенко спросил:

– Помнится, у вас был нож. Интересный такой, с рукояткой из сайгачьего рога. Где он?

Проводник порылся в рюкзаке, обескуражено произнес:

– Ничего не понимаю, я положил его сюда. Это подарок моего друга из Казахстана. Будет жаль, если я его не найду.

– Смотрите, чтобы этот подарок не принес вам проблем, как в прошлый раз.

– Что вы хотите этим сказать?! – возмущенно произнес Александр Геннадьевич.

– Пока ничего. Попрошу вас собрать вещи в рюкзак и пройти на место.

Следующим рюкзак для осмотра предоставил Василий, после него к Станиславу подошел Эдуард Солодовников.

– Меня вы, конечно, тоже подозреваете в убийстве Алексея Колесникова?

– Несомненно, молодой человек. Причины ненавидеть Колесникова у вас были. Ведь это вы во время вашей недавней ссоры вполне серьезно грозились его убить.

Эдуард опустил голову.

– Верно. Это была короткая вспышка гнева. Он сам провоцировал меня на конфликт, но я бы не пошел на убийство.

Станислав пожал плечами, растягивая слова, произнес:

– М-м-м, ну не знаю, не знаю, батенька.

– Значит, я не ошибся. Вы не склонны мне доверять.

– Естественно. Дело в том, что в начале трудовой деятельности в органах, мне пришлось участвовать в обыске притона наркоманов, среди которых была красивая семнадцатилетняя девчонка. Наркотиков в квартире не обнаружили, а потому приступили к допросу. Девушка все отрицала, клятвенно убеждала, что наркотиков не было, и что она с другом зашла на полчаса к его приятелю, плакала, просила ее отпустить, так как ее больная мама будет беспокоиться и что ей пора давать ей лекарства. У нее был такой невинный вид и красивые глаза, что я поверил и стал уговаривать старшего оперативной группы отпустить ее, но он был против. Каково же было мое разочарование, когда узнал, что во время повторного досмотра в отделении у нее в нижнем белье нашли пакетики с наркотиками… С той поры, юноша, я стал о-очень недоверчивым. Кроме того, насколько мне известно, из скандального дела о котором знает вся область, вы тоже нарушали закон и по вашей вине во время аварии погиб молодой парень, а его девушка стала инвалидом. Тогда вашему отцу удалось все замять и свалить всю вину на погибшего, но, полагаю, что это не снимает с вас ответственности…

– К нашему делу эта история не имеет никакого отношения. Что касаемо произошедшего в пещере, то все вместе побежали за вами с Кристиной, когда вы бросились в погоню. Наверное, нам надо было бы оставаться на месте, но необъяснимое паническое чувство привело нас всех под обвал. Возможно, что Александр Геннадьевич прав.

– Вы, молодой человек, хотите сказать, что знаете, кто и где бежал?

– Нет, лампа упала, погасла. Я надел каску, включил фонарь, окликнул Ульяну, но ее не было рядом. Естественно, я побежал следом за всеми. Потом крики, выстрел, грохот, сверху посыпалось, я упал на пол.

– Вот именно, что никто ничего не видел, а мы с Кристиной были впереди и преследовали того, за кем погнался Колесников. Причина смерти Алексея станет известна по прибытии следственной группы, после проведения экспертизы, ну, а пока можно лишь предположить: возможный убийца либо погиб под завалом, либо убежал и прячется в одной из галерей, либо он воспользовался обвалом и неразберихой, вернулся и влился в наши стройные ряды. Такой вот получается Гордиев узел, который нам, я имею в виду следственные органы, удастся распутать. Если в пещере есть кто-то, кроме нас, то его быстро найдут. Заодно и улики. Сейчас попрошу достать содержимое вашего рюкзака.

Эдуард вытащил вещи.

– Можете складывать все обратно.

Солодовников поправил очки, спросил:

– Извините, можно поинтересоваться, почему вы здесь оказались, имея при себе табельное оружие?

– Это, молодой человек, служебная тайна, но чтобы удовлетворить ваше любопытство, скажу. Мы с Кристиной Альбертовной в служебной командировке, которая была вызвана некоторыми видами незаконной деятельности авторитетного хозяина туристической базы «Бурый медведь», с которым, кстати, ваш отец Константин Солодовников, водит дружбу. Надеюсь, я ответил на все вопросы? Теперь попрошу забрать ваши вещи и уступить место девушке.

Ульяна подошла к Станиславу, поставила у его ног рюкзак и протянула герметический водонепроницаемый пакет.

– Вот. Это я нашла рядом с телом Алеши, когда бежала за вами, – девушка закрыла лицо ладонями.

Станислав взял пакет, ощупал, затем вынул содержимое, удивленно присвистнул:

– Интересно девки пляшут. Так тут же деньги. Не менее ста купюр по тысяче рублей. Это получается сто тысяч деревянных, – Терещенко кинул взгляд на экскурсовода. – Вы, Александр Геннадьевич, говорите, шаманка. Похоже, что ваша шаманка банкирша. Интересно, кому понадобилось взять такую сумму в пещеру. Или это дань местным духам, принесенная кем-то из вас? – старший лейтенант перевел иронично-холодный взгляд на Солодовникова. – Может быть, уважаемый Эдуард, ваш многоуважаемый родитель бизнесмен Константин Владимирович Солодовников, дал вам эту некрупную, в кавычках, сумму на мелкие расходы?