Сергей Носницын – Цена легенды (страница 1)
Сергей Носницын
Цена легенды
Цена легенды
Глава 1 Женщина, которая не боялась трупов
Городецк. Осень 2003 года. Дождь хлестал с неба, как будто кто-то там наверху вылил ведро за ведром. Асфальт блестел под фарами старого «Мерседеса» – скользкий, как промасленный металл. В салоне пахло дорогой кожей, прокуренным воздухом… и страхом. А страх всегда имеет запах – резкий, металлический, как ржавчина на старом ноже. За рулём сидел высокий парень с узким лицом и шрамом над левой бровью. Он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида – будто проверял, не следит ли за ним сама смерть. Он знал: этой ночью можно не вернуться. Рядом, не мигая, сидела женщина. Смотрела прямо перед собой, будто сквозь лобовое стекло видела не мокрую дорогу, а нечто куда более значительное.
– Ты уверен? – спросила она спокойно, даже лениво.
– Они на «Седьмом рынке». Двое. Вооружены. Наверное, просто хотят припугнуть. А может, всё серьезно, – ответил он, не отрывая взгляда от дороги.
Она чуть заметно усмехнулась – уголком губ, почти невидимо.
– Решил меня предупредить? После всего?
Её звали Анастасия Волинская. Для кого-то – Настя. Для других – просто Босс. Для одних она была мифом, для других – проклятием. На вид – не больше тридцати пяти, хотя в паспорте давно перевалило за сорок. Ухоженные волосы, строгий костюм, ледяной взгляд. Про неё шептали, что она пережила два покушения, развал собственной империи и предательство самых близких – всё это за одно десятилетие. Начинала она в 1993-м – с корзиной помидоров, без охраны и без покровителей. Теперь у неё был торговый комплекс, два банка и, по слухам, выходы на самые высокие кабинеты. Но даже власть не спасает от тех, кто уверен, что остался в накладе. Машина свернула на проспект Ленинского Коммунара. Вдалеке темнел рынок – контейнеры, щиты, вывески. Здесь всё начиналось. Здесь многое и заканчивалось.
– Останови, – сказала она.
Машина притормозила, мотор заглох. В салоне стало тихо, и только дождь барабанил по крыше, как отсчёт перед расстрелом. Анастасия достала из сумочки маленький пистолет, привычно проверила обойму и убрала его обратно.
– Жди здесь, – бросила она.
– Если не вернусь… ты всё знаешь.
Она вышла. Ливень ударил ей в лицо, но она даже не поморщилась. Шла твёрдо, уверенно. Не сутулясь, не оглядываясь. Как человек, который не просит защиты – он ею и является. У входа в рынок стояли двое. Высокие, в тёмных кожаных куртках. Руки в карманах – и без иллюзий: внутри, скорее всего, оружие. Один из них, со шрамом на щеке и короткой стрижкой, шагнул вперёд: – Настя. Пора остановиться. Ты слишком много тянешь на себя. Люди недовольны.
Она посмотрела на него, как на муху, севшую на чашку кофе.
– Я беру только своё, – ответила. – А тем, кто недоволен, лучше приходить лично, а не слать стрелков.
Второй, помоложе, хрипло добавил:
– Это предупреждение. Других не будет.
Она сделала шаг вперёд. Между ними остался всего метр.
– Передай своему боссу: если они ещё раз попытаются убрать меня, я их опережу. И без предупреждений.
Наступила тишина. Даже дождь, казалось, притих. Анастасия развернулась и пошла обратно. Спокойно. Не ускоряя шаг, не оглядываясь. Потому что страха в ней не осталось. В этот момент умерла предпринимательница. И родилась легенда.
ГЛАВА 2: Вопрос без ответа
Квартира встретила тишиной. Глухой, утяжелённой, как старая вата. Анастасия прошла внутрь – медленно, не снимая пальто. Дождь всё ещё капал с подола, следы на полу были тонкими, но уверенными – как и она сама. На кухне всё осталось, как раньше. Тот же облупленный электрочайник, старая посуда, плитка в микротрещинах. Она сняла пиджак, аккуратно повесила на спинку стула. Открыла шкаф. Достала чёрный чай. Заварка с запахом чего-то знакомого, почти безопасного. На стене висела фотография. Чёрно-белая. Она – ещё совсем молодая, с длинной косой и в медицинском халате. На руках ребёнок. Рядом мужчина. Смотрит в кадр с уверенностью того, кто думает, что всё ещё впереди. Только теперь – ни его, ни ребёнка. Осталась она. И тишина, в которой можно было задохнуться. Телефон зазвонил резко. Не мобильный – тот самый, с кнопками, с трещиной на корпусе. Его номер знали двое. Один из них был мёртв. Второй – исчез. Анастасия сняла трубку.
– Да.
Ответ – тишина. Потом – женский голос, низкий, будто простуженный:
– Он идёт за тобой.
Пауза. Её пальцы на трубке даже не дрогнули.
– Кто?
– Тот, кого ты оставила в живых.
Гудки. Она положила трубку. Не с раздражением, не с паникой – просто, будто вернула вещь на место. Прошла в спальню. Села на кровать. Тихо. Открыла тумбочку, достала пистолет. Погладила его, как старого пса. В этом доме мало кто жил. Но кое-что всё ещё было верным.
– Ну что, – сказала она себе.
– Играем в открытую.
ГЛАВА 3: Город без памяти
Городецк встретил её равнодушно. На улицах – всё то же: серые стены, реклама с облезшими красками, бетонные бордюры, которые держатся только силой привычки. Люди шли с тем же лицом, что и двадцать лет назад – уставшие, будто каждый день был одинаковым. Анастасия ехала по проспекту в старом чёрном “Мерседесе”. За рулём – Максим. Молчит. И она молчит. В этой машине давно не нужно слов. Она смотрела в окно и замечала детали: аптеку, где брала пластыри после первой драки; подъезд, где её едва не забили насмерть в 1994-м. Кафе, где заключила первую «настоящую» сделку – за коробку апельсинов и чужую голову. Город вроде не изменился. Только стал старше. И глухой. Как человек, который притворяется мёртвым, чтобы не отвечать на вопросы. Они остановились у невзрачного административного здания. Раньше здесь был её офис – теперь на табличке чужое имя: «ООО “Инвест-Гарант”». Она вышла без слов, вошла в подъезд. Максим остался в машине. На входе – охрана. Молодой парень, с телефоном в руках. Не узнал её. Даже не встал. Просто буркнул: – К кому?
Она улыбнулась – без радости. – К себе.
Поднялась на третий этаж. Её этаж. Прежний. В приёмной – другой секретарь. Молоденькая, с губами как у телеведущей и глазами, в которых нет ничего, кроме ленты соцсетей.
– Записаны? – спросила она.
Анастасия прошла мимо. В кабинете – сидел Чеканов. Когда-то – её водитель. Теперь – в костюме, с портфелем, будто всегда был здесь. На столе – кофе, ноутбук, блокнот с чужим почерком. Он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то, похожее на испуг. Секунда – и снова маска: – Волинская?.. Ты же… пропала.
– А ты – поднялся. Вот и встретились. Он откинулся в кресле, улыбаясь как дилер, который знает, что его крыша – выше.
– Времена меняются. Люди уходят, приходят. Тут теперь другая структура. Я с людьми поговорю, мы можем договориться…
Она подошла ближе, почти вплотную. Его голос захлебнулся.
– Завтра, – сказала она.
– На двери снова будет моё имя. Или твоё – на бирке в морге.
Она вышла. В приёмной всё ещё сидела секретарша. Теперь уже без телефона. Анастасия посмотрела на неё: – И ты тоже решай. Быстро.
Глава 4: Максим
Максим ждал у машины, прислонившись к крылу, с сигаретой, которую почти не курил. Он нервничал, но держал это внутри. Анастасия подошла, не сказав ни слова. Просто открыла дверь и села на заднее сиденье. Не потому что ей нужен был водитель. Просто хотела подумать в тени чужого молчания. Он сел за руль, завёл двигатель. Машина тронулась.
– Ну? – спросил он, спустя пару минут тишины.
– Нормально, – ответила она.
Максим кивнул, как будто это действительно что-то прояснило.
– Там теперь всё по-другому, – добавил он, не глядя в зеркало.
– Я уже поняла. – Чеканов не один. За ним Горин. И не просто как партнёр. Он ему крышу дал. У него менты, банкиры, люди в думе. Всё серьёзно.
Анастасия молчала. Она смотрела в окно, где серый город тянулся лениво, будто знал, что его никто не собирается спасать.
– Ты уверена, что хочешь это делать? – спросил он.
– Я уже делаю, – ответила она.
Он бросил на неё короткий взгляд. Слишком короткий, чтобы быть просто взглядом.
– Просто… с тех пор как ты ушла, всё встало иначе. Те, кто были с тобой, либо легли под Горина, либо исчезли. Ты теперь для них – миф. А мифам не верят. Их боятся. А потом – сдают.
– Ты боишься? – спросила она.
– За тебя – да, – честно сказал он.
– За себя – пока не решил.
Она повернула голову. Посмотрела на него внимательно.
– Если решишь – предупреди заранее.
Он улыбнулся. Искренне или нет – понять было невозможно.
– Я не предатель, Настя.
– Никто так не считает. Пока.
Машина ехала медленно. В салоне было тепло, но воздух – как в холодильнике. Между ними тянулся невидимый шнур – тонкий, как волос, натянутый на грани срыва. – Ты где был всё это время? – спросила она.