Сергей Нижегородцев – Протокол Тишины (страница 3)

Азиатский инженер протянул Ивану руку:

– Джин Ли. Кажется, ты не такой уж и страшный, как о тебе говорят.

Иван склонился над рабочим столом, вглядываясь в схемы системы торможения. Цифры и графики плыли перед глазами – уже третий час он пытался найти решение проблемы, которую команда Рамиреса не могла преодолеть месяцами. Краем глаза он заметил, как Джин Ли подключает к диагностической панели небольшое устройство цилиндрической формы с характерным синим индикатором на торце.

Что-то знакомое мелькнуло в сознании. Иван оторвался от расчётов и пристальнее посмотрел на прибор. Тонкий корпус из серебристого металла, асимметричные разъёмы, синий светодиод, мигающий с интервалом в три секунды – ни с чем не перепутаешь.

Модуль квантовой синхронизации. Точно такой же, как тот, что разрабатывали в «Заслоне» два года назад.

Мир вокруг внезапно поплыл, растворяясь в накатившем воспоминании.

…Лаборатория в Москве. Запах кофе и озона от перегретой электроники. Приглушённый свет. Алёна сидит за столом, сосредоточенно записывая что-то в блокнот. Очки съехали на кончик носа, она машинально поправляет их указательным пальцем, не отрываясь от формул. Светло-русые волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падают на лицо.

– Если интегрировать функцию по всему диапазону, получим стабильную синхронизацию, – бормочет она себе под нос. – Иван, глянь, пожалуйста…

Она поднимает глаза – глубокие, серые, с тем особенным блеском, который появляется, когда она близка к разгадке очередной научной головоломки. Тонкие губы изгибаются в полуулыбке.

– Ты опять витаешь в облаках?

Иван моргнул. Лаборатория «Глобал скай» вернулась в фокус. Джин Ли стоял рядом, держа в руках тот самый модуль, так похожий на российскую разработку.

– Всё в порядке? – спросил Джин. – Ты как будто призрака увидел.

Иван потёр переносицу, прогоняя наваждение.

– Да, всё нормально, – ответил он, кивнув на устройство. – Интересный модуль. Где вы его взяли?

Вечерний Нью-Йорк раскинулся за панорамными окнами апартаментов, которые компания выделила Ивану. Сотни огней отражались в тёмных водах Гудзона, создавая иллюзию звёздного неба, опрокинутого в реку. Мелихов стоял у стекла, механически потягивая кефир из тяжёлого хрустального стакана, который нашёл в безупречно организованном баре.

Квартира поражала своей функциональностью. Умный дом среагировал на его появление мягким светом и идеальной температурой. Холодильник был заполнен продуктами, о которых Иван никому не рассказывал, но которые предпочитал. Кто-то проделал серьёзную работу, изучая его привычки.

– Приветствую, доктор Мелихов. Чем могу помочь? – прозвучал мягкий женский голос из динамиков, вмонтированных в потолок.

– Ничем, – буркнул Иван. – Отключись.

– Конечно. Активируйте меня, если понадоблюсь.

Он подошёл к кровати – огромной, застеленной бельём цвета слоновой кости. Сел на край. Матрас идеально прогнулся под его весом – ни слишком мягкий, ни слишком жёсткий. Разумеется, эргономический, с памятью формы и ещё десятком технологических наворотов.

Внезапно Ивана накрыло волной усталости. Не физической – душевной. Он не замечал её весь день, погружённый в новые впечатления, встречи, информацию. Теперь же, оставшись один в этой стерильной, идеально настроенной квартире, он почувствовал, как внутри разливается тяжесть.

Сколько прошло с момента вылета из Москвы? Двадцать часов? Тридцать? Он потерял счёт времени. Но дело было не в джетлаге. Дело было в пустоте, которая окружала его в этом технологическом совершенстве. Ни одной личной вещи. Ни одной мелочи, говорящей о том, что здесь живёт человек.

Иван достал телефон. Палец завис над контактами. Кому звонить? Родителям? Старым друзьям? Алёне?

Имя бывшей невесты отозвалось тупой болью где-то под рёбрами. Иван отбросил телефон на кровать и лёг, глядя в потолок. За окном продолжала сиять ночная панорама Нью-Йорка – города, который никогда не спит и, кажется, никогда не задумывается о прошлом.

Иван хотел уже отключить телефон, когда экран внезапно вспыхнул уведомлением. Имя отправителя заставило его нахмуриться – Эмиль Абдулов. Странно. Они никогда не были особенно близки, хотя и работали в одном отделе в «Заслоне». Эмиль всегда держался в тени, предпочитая общаться через код и алгоритмы, а не напрямую с людьми.

Сообщение было коротким, почти телеграфным:

«Ты знаешь, что они запустили протокол без полной калибровки? Сбой был. Она работала с ним.»

Иван перечитал текст трижды, пытаясь расшифровать скупые строки. О каком протоколе шла речь? И кто такая «она»? Впрочем, последний вопрос был риторическим – Эмиль мог иметь в виду только Алёну. Они часто работали вместе над различными проектами.

Палец завис над клавиатурой. Что ответить? Спросить напрямую? Отшутиться? Проигнорировать?

Часы на телефоне показывали почти три часа ночи по московскому времени. Странное время для рабочих сообщений. Особенно от человека, который почти никогда не писал ему раньше.

Иван отложил телефон, не ответив. Усталость наконец взяла своё, мысли путались. Что бы ни происходило в Москве, это могло подождать до утра. Он позвонит в «Заслон», узнает, над чем работает Алёна, выяснит, что за протокол запустили без калибровки. Всему есть логичное объяснение.

Иван прикрыл глаза, но сон не шёл. Воображение рисовало Алёну, склонившуюся над терминалом, с тем самым сосредоточенным выражением лица, которое появлялось у неё в моменты интенсивной работы. Интересно, она всё ещё носит то тонкое серебряное кольцо, которое он подарил ей на годовщину? Или давно сняла, как только он улетел в Нью-Йорк?

Телефон снова вспыхнул – на этот раз системным уведомлением о низком заряде батареи. Иван подключил его к зарядке и отвернулся к окну. Завтра. Он разберётся со всем завтра.

Тьма накрыла Ивана мягким одеялом. Комната растворилась в сумраке, а мерный гул ИИ-шумоподавления, встроенного в систему кровати, создавал странный эффект – словно он опускался на дно океана, где звуки внешнего мира становились всё глуше и отдалённее. Веки отяжелели, мысли начали путаться, переплетаясь с образами прошедшего дня – Блейк с его проницательным взглядом, инженеры над голограммами, синий индикатор устройства, так похожего на разработку «Заслона».

Сознание Ивана балансировало на грани сна и яви, когда мир сновидений распахнул перед ним свои двери. Он оказался в длинном коридоре без окон. Серые стены уходили вдаль, сливаясь с темнотой. Пол под ногами ощущался странно – твёрдый и одновременно податливый, как будто состоящий из плотного тумана.

– Иван, – прозвучал голос Алёны откуда-то спереди. – Иван, ты слышишь меня?

Её голос звучал иначе – без привычной твёрдости и уверенности. В нём слышалась тревога, почти страх. Иван попытался откликнуться, но слова застряли в горле. Он двинулся вперёд, ускоряя шаг.

– Помоги мне, – снова донёсся голос Алёны. – Я не могу выбраться.

Иван перешёл на бег. Коридор, казалось, удлинялся с каждым шагом. Тени на стенах сгущались, принимая причудливые формы – то ли цифры, то ли символы незнакомого алфавита.

– Где ты? – наконец смог выкрикнуть Иван, но его голос прозвучал глухо, словно сквозь толщу воды.

– Я здесь, в тишине, – ответила Алёна, и её голос стал едва различимым шёпотом. – Они запустили протокол… Я не могу…

Впереди показался слабый свет. Иван рванулся к нему, протягивая руку. Пальцы коснулись чего-то холодного – не стены, не двери, а чего-то похожего на стекло или лёд. За этой прозрачной преградой он увидел силуэт Алёны, окружённый странным голубоватым сиянием.

– Я вытащу тебя, – пообещал Иван, надавливая на преграду.

Поверхность подалась, растекаясь вокруг его руки, как жидкое стекло. Он сделал шаг вперёд – и внезапно ощутил, как пол исчезает под ногами. Падение было беззвучным и бесконечным. Иван летел сквозь пустоту, абсолютную и всепоглощающую.

И вдруг – тишина. Полная, абсолютная тишина. Даже его собственные мысли, казалось, затихли, растворившись в этом бездонном молчании.

Глава 2

Иван проснулся резко, как от толчка. Открыл глаза и замер, прислушиваясь. Вокруг царила абсолютная тишина. Никакого шума кондиционеров, гула лифтов, криков сирен или далёкого гудения транспортного потока. Ни единого звука.

Он повернул голову, глядя на часы. Девять утра. Иван моргнул, не веря своим глазам. Он не просто проспал всю ночь – он спал глубоко, без сновидений. Вернее, без тех, что он мог бы вспомнить. Странное ощущение – словно на несколько часов его сознание полностью отключилось от реальности.

Солнечный свет просачивался сквозь автоматические жалюзи, создавая на полу узор из золотистых полос. Иван продолжал лежать, вытянувшись на широкой кровати. Тело ощущалось отдохнувшим, но разум никак не мог стряхнуть остатки какого-то смутного беспокойства.

Последний раз он так спал… Когда? В детстве? В деревне у бабушки, где единственными звуками по утрам были пение птиц и шелест листвы? Или в экспедиции на Байкале, когда после дня изнурительных исследований падал без сил в палатке?

Он провёл рукой по лицу. Щетина. Часы на прикроватной тумбочке показывали не только время, но и дату. Прошли сутки с момента его прилёта.

Телефон мигал индикатором непрочитанных сообщений. Иван потянулся к нему, но остановил руку на полпути. Что-то удерживало его от немедленного погружения в поток информации. Хотелось продлить это состояние покоя, безмятежности. Ощущение, что весь мир подождёт ещё пять минут.