Боль потери великого смысла,
Бесполезно стенать к небесам,
Если что-то не так уе вышло!
Круговерть, цикличность во- всем,
А ты думал, что ты особый,
Ты построил на всех свой дом,
Не удержишь детей, не пробуй!
Любить будут они лишь свое,
То, что создано их стараньем,
А твое, лишь ступенькой вросло,
И спасибо тебе за пряник!
Бывают дни, когда легко пишу
Бывают дни, когда легко пишу,
Когда ты смотришь на меня с любовью,
Когда свою дремучею тоску,
Я прочь гоню с глубинной серой болью.
Ты улыбаешься, качаясь предо мной,
Твои глаза искрятся переменно,
Ты говоришь, «Философ- чуткий мой»,
Подтруниваешь колко, но отменно.
Что мне сказать, тут воля не моя,
Рука сама вдруг тянется к тетради,
Ты в чем-то нежная, в чем не сама,
И где-то не готовая, к усладе.
Насмешливость к тому, что я пишу,
Небрежие к моей гонимой мысли,
Привычка, ослепляющая мглу,
И баловство никчемнейшее вышло.
Что здесь сказать, пишу веленье снов,
Пишу и сам себе читаю,
Стою один, метет со всех сторон,
Я благодарен ласковому маю.
Пусть для себя и о себе во всем,
Но мысль бежит, меня она ласкает,
Уж временною пылью занесен.
А жизнь со мной все потихоньку тает!
Я к твоим припадаю коленям!
Я к твоим припадаю коленям,
Умоляю, прости ты меня!
Остаюсь я с тобою тенью,
Отпусти, отпусти меня!
Ничего я сейчас не желаю,
Я бороться и впрямь так устал,
Я духовно на солнце таю,
Под луною не брезжит причал.
Я другой, ты другая и дети,
Все исчезло, поблекло все,
Я остался один на свете,
И пустое ко мне пришло.
Меня слышат мои страницы,
Они мягко бросают мне свет,
И бегут предо мною лица,
И суровый звучит ответ.
Что я делал и где бы не был,
Понапрасну бежал куда?!
Как из моды выходит мебель,
Я шагнул ни в мои года!
Что ж, теперь- то вокруг пустыня,
Зной, жара и песок горой,
А внутри у меня остыло
Смертью храбрых мой пал герой!
Одному он себе понятен,
Гулкий ветер заполнил нутро,
Недовольно взирает «Создатель»,
На потухшее ремесло. 
