Пригреешь, не видавши, ты, змея,
И он укусит как-нибудь.
Я пишу стихи для себя
Я пишу стихи для себя,
Для того, что б услышали где-то,
Что бы склонились ко мне небеса,
На неверное наложили вето.
А то верное, бьется внутри,
И дорогу к чему-то взыщет,
«Повнимательней, сына смотри,
Не впускай странные мысли!»
Так хотела милая мать,
Сберегала меня на ветер.
Много мне не успела сказать,
И оставив меня на свете.
И теперь я стою один,
Сам с собой не в ладу, поверьте!
Я ей был непослушный сын,
Не терпящий, ничто подмастерье.
Мне опять гнетут небеса,
Они ждут когда я повзрослею,
И мои прозревают глаза,
И от правды я жутко бледнею.
Дорогая моя жена-
Ты надежная, верная совесть,
Самим Богом ты мне дана,
В мою рванную полную повесть!
Как себя мне найти и понять?
Как себя мне найти и понять?
И увидеть знамение в этом
Ведь для счастья родила мать,
И для радости в белом свете!
Мы уходим с родного гнезда,
Забывая родные дали,
И вот комната уже не твоя,
Ты небрежно ее провожаешь.
Ты стремишься свое лишь создать,
Отрицая все то, что было.
От себя в некуда убежать,
Необъятнейшая Россия!
А родитель все смотрит вослед,
Все надежды к чему питает,
Ведь он бился так много лет,
Но дитя не понимает!
Он свое стремится создать,
Здесь и радость, и труд и величье!
Лишь с годами он сможет понять,
Уходящее, доброе лично!
И мы все бежим и бежим,
Создавая свои мировоззренья,
Разрушая, чего-то творим,
На фундаментах старого здания.
Вечный бег, Родитель-постой,
Оглянись по пройденным будням.
Ты торопишь судьбу на постой,
И листаешь доверчиво судьбы.
Ценно, то, что ты создал сам,
Сам сберег и несешь далече,
Обращаясь к немым небесам,
Ты не сможешь собраться навечно.
Дети тоже такое пройдут,
Упорхнут от них твои внуки.
И тебя они глубже поймут,
В ту грядущую все же минуту.
А сейчас ты проходишь сам, 
