Сергей Никитин – Око Оракула (страница 7)

Ветрова предложила место: смотровая площадка на двадцатом этаже, переход между корпусами. Там не было камер – она проверила. Встреча была назначена на вечер. Разговор на высоте.

Солнце садилось за горизонтом Мельбурна, и город внизу искрился огнями. Ветрова стояла у панорамного окна, кутаясь в лёгкий плащ. Когда Павел подошёл, она заговорила, не оборачиваясь:

– Ковальский знает, что Корсаков мёртв. Он показал мне отчёт о вскрытии. Ты не он.

Павел замер. Выхватывать оружие было бессмысленно – она пришла не одна? Он быстро оценил пространство: других фигур не видно.

– Но ты не сказала ему, – констатировал он.

– Не сказала. – Она повернулась, и в её глазах стояли слёзы злости. – Потому что это он подписал приказ об

отзыве меня с Фобоса. Я нашла старые логи. Он знал об аварии заранее. И теперь он охотится за тобой, потому что боится, что ты что-то знаешь.

– Я знаю, – тихо сказал Павел. – И я знаю, что «Обновление» – это не просто патч. В его коде есть закладка, которая позволит управлять сознанием ключевых сотрудников на внешних базах. Ковальский и его люди хотят получить контроль над всей сетью GDS за поясом. И твой доступ к мониторингу – единственная ниточка, которая может это доказать до активации. Ветрова сжала кулаки.

– Что ты предлагаешь?

– Ты дашь мне доступ к чистой копии сигнала «Обновления» до того, как он уйдёт в эфир. Я смогу извлечь закладку и передать доказательства тем, кто сможет остановить активацию. Но для этого мне нужно попасть в серверную на два часа раньше, чем Ковальский запустит процедуру.

– Это самоубийство. Уровень доступа «Аварийный» – там круглосуточная охрана, биометрия, отдельный контур связи.

– Я знаю. Но у меня есть… вспомогательные средства. – Павел не стал уточнять про «Объект-К». – Мне нужен только пропуск через внешний периметр. И ты будешь в центре управления в момент передачи сигнала. Когда я дам сигнал, ты должна будешь нажать кнопку экстренного отключения сетевого сегмента. Это выиграет мне пятнадцать минут.

– Если я это сделаю, Ковальский меня убьёт. Или посадит.

– Если ты этого не сделаешь, он убьёт гораздо больше людей. Тех, кто остался на поясе. Тех, кто не виноват в том, что оказался в нужное время в нужном месте. Как наши ребята на Фобосе.

Ветрова молчала долго. Наконец, она достала из кармана пластиковую карту доступа с золотым чипом.

– Это пропуск в техническую зону. Он даёт доступ к серверной на время плановых работ – у меня было запланировано

обновление прошивки на завтра, 03:00. Ковальский не знает. Я переназначу время на сегодня, 22:00. У тебя будет два часа. Если ты не успеешь, я ничего не смогу сделать. Павел взял карту.

– Успею.

– И, Алёша… – Она впервые назвала его этим именем без вопросительной интонации. – Если ты врёшь, если закладки нет, если это всё игра… я найду тебя сама. Где бы ты ни скрывался.

– Не придётся, – ответил Павел, пряча карту. – Закладка есть.

Он развернулся и пошёл к лифту, чувствуя на себе её взгляд. В кармане лежал пропуск, который открывал путь к серверной. Но он понимал, что настоящая проверка ещё впереди: «Объект-К» должен был не просто считать сигнал, а модифицировать его, нейтрализовав вирусный модуль. Если он ошибётся, если бактерии не успеют создать нейронный мост нужной глубины, то всё – и его миссия, и Ветрова, и шанс предотвратить захват пояса – рухнет за секунды.

А за его спиной, в тени здания, уже мигали огни служебных машин службы безопасности. Ковальский начинал охоту. В 21:45 Павел спустился в техническую зону. Пропуск Ветровой сработал, открыв дверь в коридор, ведущий к серверной. Но, сделав несколько шагов, он увидел, что на пути установлен дополнительный пост: два оперативника в бронежилетах, считыватели биометрии. Ковальский перекрыл доступ. Павел отступил в нишу, активировал скрытый канал связи с группой «Заслон-Альфа», которая до сих пор находилась на внешнем контуре.

– «Тень» вызывает «Базу». У меня проблема. Пост на входе. Нужно отвлечение.

– «База» на связи. Через десять минут в восточном крыле сработает пожарная сигнализация. У тебя будет три минуты, пока они переключатся на эвакуацию.

– Принял.

Через девять минут сработала сирена. Охрана заколебалась, получив команду проверить источник тревоги. Один из оперативников ушёл, второй остался, но был отвлечён вызовами по рации. Павел использовал момент: скользнул за его спину, применил захват, отключив на пятнадцать секунд – достаточно, чтобы пройти биометрический скан, используя отпечатки бессознательного охранника. Дверь в серверную открылась. Внутри, среди гула охлаждающих систем и мерцания тысяч индикаторов, Павел нашёл нужный терминал. Он подключил «Объект-К», активировал режим считывания и замер, глядя на экран с частотой, запускающей нейронный мост. Данные хлынули в сознание: сигнал «Обновления» разворачивался перед его внутренним взором как многослойная голограмма. В коде, глубоко в недрах транспортных протоколов, он увидел её – чужеродную структуру, идеально замаскированную под штатный модуль верификации. Вирус. Он начал модификацию, переписывая сигнал на лету, внедряя тот самый триггер, который должен был нейтрализовать закладку при активации. Секунды тянулись как часы. В этот момент в коридоре послышались шаги. Голос Ковальского, искажённый динамиками:

– Ветрова, вы уверены, что он здесь? Если вы ошиблись, я лично прослежу, чтобы вас уволили по статье о

пособничестве шпионажу.

– Он здесь, – ответил спокойный голос Ветровой. – И у вас есть шанс взять его живьём. Если, конечно, вы не предпочтёте заметать следы, как на Фобосе.

Павел понял: она отвела их сюда, чтобы выиграть ему последние минуты. Он ускорил передачу, чувствуя, как «Объект-К» нагревается в вене, как бактерии отрабатывают свой ресурс. Дверь серверной начала открываться. Павел ввёл последний блок кода, завершил модификацию и отключил нейронный мост за секунду до того, как Ковальский вошёл внутрь.

– Руки на затылок, Корсаков, или как вас там, – прорычал глава безопасности, наводя на него пистолет. – Игра окончена. Павел медленно поднял руки, но на его лице появилась лёгкая улыбка.

– Игра только начинается, Ковальский. Сигнал уже отправлен. И он не такой, как вы рассчитывали. В этот момент по всей системе GDS прошёл автоматический сброс сетевых сегментов – Ветрова выполнила свою часть, нажав кнопку экстренного отключения. В серверной погас свет, загудели резервные аккумуляторы. В темноте Павел услышал, как сработал его аварийный маячок – группа «Заслон-Альфа» пошла на штурм. Сзади раздался взрыв – это его люди открыли проход в технической зоне. Ковальский обернулся на шум, и этого мгновения Павлу хватило, чтобы уйти в перекат, скрывшись за стойками серверов. Впереди был бой, хаос, эвакуация. Но главное – модифицированный сигнал «Обновления» уже ушёл на орбитальный ретранслятор, а оттуда – к дальним постам. Вирус был обезврежен. И теперь, когда Ветрова стала свидетелем, а Ковальский – подозреваемым, у Павла появился шанс не только завершить операцию, но и вывести на чистую воду тех, кто стоял за гибелью настоящего Корсакова. Оставалось только выжить в следующие десять минут, чтобы это стало возможным. Тьма в серверной оказалась неполной – резервные аккумуляторы питали аварийное освещение, вырывая из мрака отдельные стойки и создавая причудливую игру теней. Павел, прижавшись спиной к холодному металлу серверного шкафа, переводил дыхание. Пистолет Ковальского остался где-то там, за углом, но глава безопасности не собирался сдаваться.

– Корсаков! – голос Ковальского звучал из-за соседнего ряда, искажённый гулкостью помещения. – Ты думаешь, эти твои друзья вытащат тебя? Комплекс уже блокирован. Мои люди перекроют все выходы за три минуты. Павел не ответил. Вместо этого он прислушался к звукам, доносившимся со стороны пролома. Взрыв отбросил тяжёлую дверь технической шахты, и теперь в коридоре слышались быстрые шаги, глухие удары, короткие команды, произнесённые шёпотом. «Заслон-Альфа» работала. Вспышка тактического фонаря на мгновение ослепила Ковальского, и Павел увидел, как тот отшатнулся, прикрывая глаза. Этого хватило. Из проёма вынырнули двое в лёгких бронежилетах, с глушителями на оружии. Первый – коренастый, с нашивкой «Буран» на плече – коротко кивнул Павлу и жестом указал на выход. Второй прикрывал сектор, где укрылся Ковальский.

– Тень, на выход, – голос в наушнике прозвучал сухо. – Мы забираем объект.

Павел скользнул к пролому, но на полпути услышал выстрел. Глушённый, но отчётливый. Он обернулся. Ковальский, поняв, что его берут, выхватил резервный пистолет и выстрелил в сторону штурмовиков. Пуля чиркнула по металлической стойке, высекая искры.

– Живым! – крикнул Павел, хотя знал, что приказ уже озвучен. Буран и его напарник действовали слаженно. Первый выстрел из электрошокера пришёлся Ковальскому в плечо, разряжая мышцы, второй – в ногу. Глава безопасности осел, роняя оружие, но продолжал цепляться за стойку. Напарник подскочил, одним движением вырубил его ударом рукоятки и защёлкнул пластиковые стяжки на запястьях.

– Готов, – доложил Буран. – Выводим.

В коридоре технической зоны уже всё было кончено. Двое охранников, которых Ковальский успел выставить на усиление, лежали связанными у стены; третий, с рассечённой бровью, приходил в себя под присмотром третьего бойца «Альфы».