Сергей Назаров – Обзор Судебной практики Верховного суда РФ за 2000—2002 годы. Том 1 (страница 7)

В абз. 2 п. 10 Постановления Пленума разъясняется, как квалифицировать действия группы лиц, которые непосредственно не участвовали в хищении чужого имущества, но оказывали содействие в совершении этого преступления.

Вот один из типичных примеров неправильной квалификации судом первой инстанции действий виновных лиц, совершивших групповую кражу.

Правобережным районным судом г. Липецка 20 апреля 2000 г. Башкатов, ранее судимый, осужден по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Он признан виновным в тайном хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину. 27 октября 1999 г. Башкатов, Котомахин, Боронтов, Шмелев и Долгих договорились совершить кражу из квартиры. С этой целью они на легковом автомобиле, управляемом Башкатовым, приехали к дому, в котором находилась нужная квартира. Башкатов остался в машине ожидать соучастников, чтобы затем перевезти похищенное имущество. Боронтов, Шмелев, Долгих зашли в дом, Котомахин остановился у подъезда наблюдать за окружающей обстановкой с целью своевременного предупреждения соучастников в случае возникновения опасности. Шмелев с этой же целью поднялся на лестничную площадку пятого этажа. Боронтов и Долгих заранее приготовленной металлической пластиной взломали дверь квартиры, расположенной на четвертом этаже, проникли в нее, сложили вещи в принесенные сумки. Затем Котомахин и Шмелев помогли Боронтову и Долгих вынести имущество, которое принадлежало Козловой. Его стоимость составляла 28960 руб.

Судебная коллегия по уголовным делам Липецкого областного суда приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте просил изменить приговор и определение судебной коллегии: переквалифицировать действия Башкатова с п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч. 5 ст. 33, п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Президиум Липецкого областного суда протест удовлетворил, указав следующее. В соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями). Однако, как усматривается из материалов дела и отражено в приговоре, Башкатов не принимал непосредственного участия в совершении действий, образующих объективную сторону состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, а также в оказании помощи исполнителям тайного хищения чужого имущества по проникновению в жилище и изъятию имущества. Зная о намерении участников кражи завладеть чужим имуществом, он доставил их на автомобиле до места, где планировалось совершение преступления, а затем отвез похищенное имущество. По смыслу уголовного закона в случае совершения хищения с проникновением в жилище группой лиц по предварительному сговору при отсутствии признаков организованной группы действия лиц, осведомленных о целях участников хищения и оказавших им содействие в доставке к месту совершения преступления и обратно, но не оказывавших помощь в непосредственном проникновении в жилище или изъятии имущества, подлежат квалификации как соучастие в преступлении в форме пособничества.

С учетом изложенного действия Башкатова обоснованно переквалифицированы на ч. 5 ст. 33, п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

В связи с введением в п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ нового признака: «кража, совершенная группой лиц» в п. 12 Постановления, разъясняется, что в случае совершения кражи несколькими лицами без предварительного сговора их действия следует квалифицировать по указанному признаку, если в совершении этого преступления совместно участвовало два и более исполнителя, которые в силу ст. 19 УК РФ подлежат уголовной ответственности за содеянное. Внимание судов также обращается на необходимость руководствоваться положениями ч. 2 ст. 33 УК РФ в тех случаях, когда лицо совершило кражу посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств. В таких случаях его действия следует квалифицировать по ч. 1 ст. 158 УК РФ как непосредственного исполнителя преступления.

На той же норме закона (ч. 2 ст. 33 УК РФ) основаны рекомендации Пленума о правовой оценке действий лица, организовавшего преступление либо склонившего к совершению кражи, грабежа или разбоя заведомо для него не подлежащего уголовной ответственности участника преступления. В подобных случаях лицо должно нести ответственность как исполнитель содеянного. При этом, если есть основания, его действия должны дополнительно квалифицироваться и по ст. 150 УК РФ.

Большинство судов при рассмотрении групповых дел не допускало ошибок при квалификации действий виновных по признаку «организованная группа». Поэтому ранее дававшееся разъяснение каких-либо вопросов не вызвало, и оно с некоторыми редакционными уточнениями включено в новое Постановление Пленума, в п. 15 которого указано, что при признании судом этих преступлений совершенными организованной группой действия всех соучастников независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Два пункта постановления посвящены признаку неоднократности при совершении кражи, грабежа или разбоя. Содержащиеся в них разъяснения даны в соответствии с п. 5 примечания к ст. 158 УК РФ. Как показало изучение уголовных дел, суды в основном правильно применяют названную норму закона. Однако встречались факты различного ее понимания. Поэтому в п. 17 Постановления разъясняются наиболее часто встречающиеся в судебной практике примеры неоднократно совершенных хищений чужого имущества. Это посягательство на собственность в одной и той же форме (несколько краж у разных собственников) либо, когда виновное лицо похищает имущество путем кражи, грабежа и т. п. Разъясняется, что в первом случае содеянное не образует совокупности преступлений, так как самостоятельные хищения совершены в одной и той же форме. Во втором же случае речь идет о совершении хищений чужого имущества в различных формах, поэтому содеянное образует совокупность преступлений. Второй и последующие по времени эпизоды преступлений здесь квалифицируются и по признаку «неоднократность».

Суды неодинаково решали вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу, грабеж или разбой, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище и не всегда выясняли цель проникновения в жилище или иное помещение, что влекло судебные ошибки.

Например, изменяя приговор Ростовского областного суда в части осуждения Дядюшенко по п. п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, исключая из приговора осуждение виновного по пункту «в», указала, что вывод суда о совершении кражи с проникновением в жилище противоречит установленным обстоятельствам дела. Дядюшенко совершил кражу двух золотых колец после того, как потерпевшая, будучи изнасилованной им, вырвалась и убежала из квартиры. Таким образом, проникновение в жилище совершено осужденным в иных целях, а не с целью совершения кражи.

Хищения чужого имущества совершаются и без проникновения в жилище или иное помещение. Так, с помощью специально изготовленного крючка через открытую форточку похититель извлекает, например, одежду, другие вещи и предметы, принадлежащие жильцам дома, квартиры. Этим действиям давалась разная правовая оценка. В целях обеспечения единого подхода при квалификации подобных действий Пленум разъяснил, что проникновение в указанные строения или сооружения может быть осуществлено и тогда, когда виновный извлекает похищенные предметы без вхождения в соответствующее помещение (п. 18 Постановления).

Также по-разному квалифицировались действия лиц, которые, проникнув, например, в квартиру, умышленно уничтожали или повреждали имущество потерпевшего. Одни суды полагали, что подобные действия входят в объективную сторону кражи, поскольку связаны с преодолением препятствий (повреждение или разрушение дверей, окон, запоров и т.п.) Другие суды аналогичные действия дополнительно квалифицировали по ст. 167 УК РФ, не всегда учитывая, что уничтожение или повреждение имущества являлось способом совершения хищения при отягчающих обстоятельствах. Пленум разъяснил (п. 20 Постановления), что, если в ходе совершения хищения чужого имущества было умышленно уничтожено или повреждено имущество потерпевшего, не являвшееся предметом хищения (например, мебель, бытовая техника и другие вещи), содеянное следует дополнительно квалифицировать по ст. 167 УК РФ при условии причинения значительного ущерба.

До последнего времени у судов не было ясности, в каких случаях грабеж следует квалифицировать по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (как совершенный с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья).

Дмитровский районный суд Костромской области признал Балина и Главацкого виновными в том, что они во время хищения чужого имущества связали потерпевшей руки, обмотали ее голову лейкопластырем и в таком состоянии оставили в закрытом извне помещении. Подобные действия виновных суд правильно квалифицировал как создание реальной опасности для жизни и здоровья потерпевшей (а значит, не как грабеж, а как разбой).