Сергей Наумов – Свободные Земли (страница 23)
***
Где-то в СССР, 1977 г.
Полтора года назад Фрунзик уехал из дедушкиного дома с бригадой шабашников дяди Ашота. Решив начать самостоятельную жизнь и в ней подзаработать немного денег, Фрунзик полтора года трудился на совесть. Строительство современной птицефабрики – дело ответственное. Потому Фрунзик Овикович Еремян очень ответственно месил раствор, подносил кирпич и убирал мусор со стройплощадки. Однажды к ним на стройку приехали студенты из сельхозинститута, посмотреть, как должен выглядеть современный птичник.
Тогда Фрунзик влюбился. Среди студентов была Валя!.. Невысокая девушка из села Никольское в соседней области. Пригласив ее на один танец в местном клубе и проводив до автобуса, он решил обязательно разыскать девушку после.
Стройка закончилась. Получив расчет, Фрунзик отбыл. Сойдя с поезда, он сдал свой чемоданчик в камеру хранения, предварительно спрятав там деньги и взяв с собой только двести рублей. Фрунзик Овикович Еремян, двадцатиоднолетний парень, ростом сто пятьдесят семь сантиметров, отправился на поиски неизвестного, но уже почти родного села Никольское!
***
Беня снова пересчитал вводимые параметры: «Может изменить временной интервал?!» – бурчал он себе под нос. Все пересчитав снова, Беня припаял к спутниковой антенне усилитель и преобразователь собственного изготовления, и понес вешать антенну на пустую мачту ЛЭП.
В серверной Беня положил в центр приемников старый кирзовый сапог, включил мониторы и ввел параметры: 8888-11-07-11-1977-02-88.11.7.33…
Снова вспыхнула сфера, и дуги поползли к приемникам.
– Ну давай, «Меланья»! Не подведи! – взмолился Беня и впился глазами в один из мониторов.
Дуги встали на место, но одна дуга отскочила от стены на потолок, с потолка ударила в сапог и ослепительно вспыхнула. Сапог исчез… Запахло горящим пластиком. Дымил один из серверов. Беня, схватив порошковый огнетушитель, побежал спасать свое детище.
***
Где-то в СССР, 1977 г.
Сквозь сон Максим слышал, как отец встал, проскрипев протезом, зашел и включил в комнате Максима радио на полную мощность.
– Батя, хоть в выходной я могу выспаться!?
Максим натянул одеяло на голову. Из радио диктор громко поздравляла всю страну с шестидесятилетием Великой Октябрьской Социалистической Революции. Следом заиграл революционный марш. Максим встал и выключил радио. Сон пропал. За окном уже почти расцвело, и день обещал быть солнечным. Максим надел трико и пошел умываться.
Отец сидел на кухне, дымил Беломором и хмуро смотрел в окно. Умывшись и надев футболку, Максим пошел на кухню.
– Сбегай к Пантилеечне! – сказал отец и положил на стол трояк.
В другой день Максим ни за что бы не пошел, но сегодня он собирался просить у отца машину… Взяв деньги, он, перелетая через три ступеньки лестницы сразу, выбежал на улицу. В частном секторе он купил бутылку самогона и быстро вернулся домой. Когда Максим вошел в коридор, батя прямо ожил.
– Быстро ты! – воскликнул он, и его протез заскрипел веселее.
Сидя на кухне, Максим уплетал яичницу, а батя хрустел огурцом.
– Ты когда женишься?!
Судя по вопросу, бате полегчало.
– Уж два года как с армии, каждые выходные на танцы бегаешь, а невесту в дом не ведешь!
– Я и сегодня на танцы собираюсь. А невесты нет пока, не встретил еще подходящую… Дашь машину сегодня?
– Эк ты! А не жирно будет? Девок на машине катать, а средь них даже невесты нет…
– Да мне же не девок, парень один в бригаде у нас работает, живет в Никольском. В клубе у них магнитофон сломался, я обещал свой бабинник привезти.
– Ну вези свой бабинник… может в Никольском встретишь свою… Только у машины, кажись, колесо пробило. И на даче надо фронтон забить, и кусты подвязать…
Отец налил себе стопку. Максим сложил выходную одежду в холщевую сумку, взял магнитофон и уже через десять минут открывал гараж.
Старенькая, видавшая виды «Победа» заводилась с пол оборота. Сколько-то времени провозившись с небольшими делами по даче и меняя камеру, Максим не заметил, как быстро пролетел день. Он решил, что пора ехать. В какой стороне было это Никольское, он знал, но никогда там не был.
Уже вечерело. Ровно урча мотором, «Победа» бежала по трассе. На дороге голосовал мальчишка. Максим притормозил. Открылась дверь и голос, которым только «Карлсона» можно озвучивать, с сильным кавказским акцентом, тот спросил:
– Слюшай, брат, до Никольского подбрось!
На Максима смотрел большими черными глазами молодой парень очень маленького роста.
– Садись, сам туда еду!
– Вай! Как мне повезло!.. Таксисты дорого берут, слюшай! Автобус будет – не будет?.. Пешком иду!
– Отсюда до Никольского только до поворота километров десять, а там еще три.
– Меня Фрунзик зовут! Я инженер-строитель. Невеста у меня в Никольском! Вот, еду! А ты там живешь?
– Нет, я в клуб еду. Максим!
Представившись, он протянул руку, и они обменялись рукопожатиями.
– Магнитофон у них в клубе сломался, я вот свой везу.
Максим кивнул на заднее сидение.
– О! Вот смотри, там три березы стоят! Сейчас за ними своротка будет направо, это в Никольское! Вот, вот! Своротка!
Максим посмотрел на грунтовую дорогу, уходящую в лес.
– Это точно на Никольское? Ты уже ездил так?
– Я же говорю, невеста у меня там!
Максим некоторое время сомневался, потом свернул, и машина мягко пошла по грунтовой дороге среди деревьев. В лесу стало еще темнее, и он включил фары.
– На инженера где учимся?
– А там, у себя, в Ереване…
– Слушай! А мой дедушка мастер по металлу! Он национальное оружие делает по старинным рецептам! Я, знаешь, с самого детства у него учился, тоже много чего умею.
Стало еще темнее, закапал дождь.
Выехав на опушку леса, Максим увидел, что дорога расходится. Влево – в поля, направо – в лес.
– Куда теперь? – спросил Максим.
Фрунзик задумчиво молчал, хлопая глазами.
– Вон, кто-то идет, сейчас спросим!
По дороге с полей навстречу им медленно шла старушка. Когда она поравнялась с машиной, Максим опустил стекло.
– Здравствуйте! Не подскажете, в Никольское нам по какой дороге?!
– Ась?
Старушка сморщенной рукой отодвинула платок с уха.
– Ара! Подожди!
Фрунзик перегнулся через Максима и заговорил:
– Бабушка! Никольское! Клуб! На танцы нам! Невеста у меня! Куда ехать?!
Бабуля махнула на правую дорогу.
– Спасибо! – в один голос крикнули парни, и машина мягко тронулась с места.
– Езжайте, езжайте, касатики! Там напляшетесь… – бормотала старушка себе под нос и под холодным дождем растаяла туманным облаком.
– Уже минут двадцать едем. – заметил Максим.