Сергей Наумов – Свободные Земли (страница 11)
Люсия тем временем поднималась в комнату Меланьи.
В дорогу собирались скоро. Уже и мул стоял загруженный, и лошади были оседланы. Меланья вышла на крыльцо в новом дорожном платье. Поверх него на широком поясе висел кинжал в ножнах искусной работы. Волосы Меланья собрала в тугой хвост, перехваченный тонкой золотистой лентой, на голове маленькая шляпка с черным пером. Следом за ней вышла Люсия, держа в руках узел, который Роден тут же погрузил на мула.
Дед последний раз осмотрел копыта лошадей и, кажется, остался доволен.
Роман, так же одетый по-дорожному, во все черное, стоял возле конюшни и вертел в руках обруч от старой винной бочки. Меланья подошла к нему.
– Нам пора, – сказала она и взяла Романа за руку.
– Ты когда-нибудь слышала про колесо?
– Нет, а что это?
– Да так, ничего. Забудь!
Они подошли к лошадям. Дед, крепко обняв внука на прощание и поцеловав Меланью в щеку, смахнул со щеки слезинку:
– Легкого пути вам! Рома, помни все, что я говорил тебе! Избегай злых и алчных! Однобокий Дэноро – он всегда поможет!
Попрощавшись с Роденом и Люсией, молодые люди вскочили на коней и поспешили выехать со двора на дорогу.
Люсия кинула им вслед горсть пшеницы, а Роден – сухую коровью лепешку.
– Что это вы делаете?! – с ухмылкой спросил дед.
– Примета такая, чтобы дорога была легкой и безопасной, – ответил Роден, вытер ладони о штаны и пошел закрывать ворота.
Некоторое время путники двигались рысцой, потом перешли на шаг. С груженым поклажей мулом быстрее не получалось. Поводья мула Роман привязал к седлу Белобровика. Проехав совсем немного, Меланья повернула лошадь не на дорогу к Империи, а на тропинку, ведущую в Спящий лес.
– Ты повернула не туда, Меланья! – удивленно сказал Роман, натянув поводья.
– Мы же не собираемся добираться до Цивилизации целых пять дней через пустошь! – весело крикнула Меланья и пришпорила свою кобылу.
Роману ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Тропинка то и дело петляла среди стволов огромных деревьев. Мощные, раскидистые кроны не пропускали к земле солнечный свет. Травы совсем не было, только прошлогодние листья покрывали почву. Из-за того, что в этом лесу было всегда тихо и совсем не было зверей, его и прозвали Спящим.
Меланья подождала, когда Роман поравняется с ней, взяла узду его лошади и сказала: – Держись крепче!
Они поскакали. Держа одной рукой узду Белобровика, Меланья выкинула вперед вторую руку с раскрытой ладонью и громко прочла заклинание. Впереди, между двух грабов, возникла светящаяся арка, и они проскакали сквозь нее. Лес, как сразу заметил Роман, изменился. Воздух стал влажнее. Все вокруг заливал солнечный свет, и пели птицы. В высоких травах бегали мелкие зверушки.
– Не удивляйся, мы в Восточном лесу! – с улыбкой сказала Меланья.
– Ты умеешь колдовать?!
Роман был ошарашен.
– Я и есть колдунья! Ведьма! Темная Сторона! Ты призван Темной Стороной, чтобы стать могущественным магом!
Лошади перешли на шаг.
– Ну какой из меня маг? Я ничего не умею! Я хотел стать просто хорошим журналистом…
– Можно быть и магом, и журналистом одновременно. Если Темная Сторона выбрала тебя, значит внутри тебя есть место для могущественной магии! Невозможно вот так взять и колдовать. Магии нужно учиться! Большинство сильных магов потратили на обучение десятки лет. Ты же станешь магом почти сразу, так хочет Темная Сторона!
– Темная Сторона, Темная Сторона! Объясни хоть, что это?
– Темная Сторона – это огромная сила. Мы не можем ни увидеть ее, ни пощупать! Темная Сторона – это будто много рук, которые играют всеми нами! Многие называют это Судьбой, но это Темная Сторона. Она может уничтожить самого могущественного из людей, может возвеличить нищего, что сидит у городских ворот! Она играет. Подбрасывает нам удачи и неудачи, подсказки в жизненных ситуациях и пути спасения при опасностях! Она приготовила нам подарки, там, в городе. Нам нужно их все собрать, тогда мы сможем научиться магии.
Роман и понимал, и не понимал все то, что говорила Меланья, но нутро ему точно подсказывало – это истина.
***
Главный Советник Императора Мартин Шатийон всю ночь не смыкал глаз. Мысли, одна страшней другой, лезли в голову, он ворочался с боку на бок, вставал выпить вина и ходил по спальне, решая, как быть. Вчера до дворце, когда Васс говорил о передаче финансовых операций под ведомство Висконти, как и все, Мартин конечно же возмутился. Но после сообщения Молчаливого Госа он не на шутку струсил. Улучив первый попавшийся предлог, он ушел с тайного совета и вот, теперь, всю ночь истязал себя собственными же страхами. Решение пришло под утро. «Да! – думал Мартин, – так и сделаю!». Но тут до него дошло, что кто-то из присутствующих на тайной встрече может прийти к такому же решению. «Писк или Хеннеси наверняка не упустят возможности лизнуть зад Его Императорскому Величеству!». Утро еще только забрезжило на Востоке, а Мартин Шатийон уже был уверен, что и Писк, и Хеннеси уже готовятся просить аудиенции у Карлоса.
Улицы еще не полностью осветило солнце, а носилки Мартина Шатийона с высокопоставленным седоком шестеро рабов несли в сторону Императорского дворца. Пересекая дворцовую имперскую площадь, Мартин увидел на ступенях перед центральным входом во дворец несколько вооруженных наемников в камзолах армии Висконти и пару гвардейцев. Ему показалось, что среди этих людей мелькнуло лицо Джованни Висконти.
Мартин приказал носильщикам опустить носилки и опрометью бросился к боковым входам во дворец для прислуги и низших чинов.
Дворец Императора! Монументальное здание со множеством башен, башенок, больших и малых залов, комнат. Со строениями в два и три этажа, со множеством колонн, каминных труб, статуй, рельефов. Сам дворец дважды перестраивался заново и постоянно обрастал различными перестройками. Поэтому во дворце было множество коридоров, которые переплетались между собой, от них ответвлялось еще множество коридорчиков, где и одному можно было протиснуться с трудом. Бывало, что лакеи сами терялись во всех этих лабиринтах и, войдя в один конец дворца, вдруг оказывались в другом. Выходов из дворца тоже было несколько десятков. Вот к одному из них и спешил сейчас Мартин Шатийон.
Войдя во дворец, он быстрым шагом направился по коридору, затем свернул направо, в коридор чуть поуже, а еще через несколько шагов в коридор налево, который был чуть шире его плеч. Вдруг штора одного и окон колыхнулась, и прямо вплотную перед Мартином встал Джованни!
– Что, вонючий когтегрыз, своих бежишь закладывать?! Хочешь поведать Карлосу про побег Максимуса??
– Я ради Империи… Я не…
Мартин не успел договорить. Лезвие кинжала прошло ему сзади между ребер насквозь, прямо в сердце.
Одноглазый Марк вытер кровь с клинка носовым платком, который достал из кармана убитого. Убрав кинжал в ножны, Марк сорвал с пояса Шатийона кошель с деньгами, поснимал с пальцев перстни.
Джованни и Одноглазый Марк вышли из дворца. Несколько наемников ждали их, держа лошадей под уздцы.
– Он хотел разыграть карту, с которой я еще не решил, что делать, – сказал Джованни Марку.
Копыта звонкой дробью ударили по камням дворцовой площади.
***
Толстый Брю пребывал в прекраснейшем расположении духа! Встав по утру и плотно позавтракав, он, и не пробыв и часу в лавке, продал разносчику воды два кувшина, которые уже и не чаял продать, по довольно-таки выгодной цене. Брю сидел за прилавком, насвистывая веселую песенку, когда колокольчик на двери оповестил о новом посетителе.
В лавку вошел высокий человек в широкой шляпе и черном плаще. Когда посетитель взглянул в лицо Брю, у того сперло дыхание.
– Ваше Вел…
– Меня зовут Мун! Для всех я маг Мун!
– Слушаюсь, Ваше… маг Мун!
Толстый Брю, семеня и приседая, поднял прилавок и открыл дверь в заднюю каморку.
– Прошу вас!
Они прошли и плотно закрыли за собой дверь.
– Она мне что-то передавала?
– Совсем ничего, но она вас ждет, о, великий маг!
– Я не великий маг. Передашь, что найти меня можно в гостинице Счастливая Подкова, либо у фонтана трех гарпий.
– Слушаюсь, Ваше… маг Мун!
– Это я возьму у тебя, пускай все думают, что я заходил за покупкой.
При этих словах маг взял с верхней полки тот горшочек с крышкой, в который вчера Брю положил камни. У Толстого Брю снова сперло дыхание.
– Ваше! Ваш… Этот горшочек! Он…
Тут маг посмотрел на него так, что у Брю затряслись поджилки. На какое-то время он потерял дар речи. Маг бросил Брю медную монету и вышел из лавки в шумный городской поток.
***
Алек Васс тоже очень плохо спал в эту ночь. Он беспрестанно ворочался так, что жена ушла спать в другую спальню. Сон его был прерывистым и чутким, и он даже сам слышал, как несколько раз за ночь испортил воздух.
Под утро ему приснился сон. Будто идет он вверх по горе из монет чистого золота! Вот, на самой вершине стоит Императорский трон. Карлос Длинношеий, низко склонившись, сам предлагает ему занять место. Братья Висконти подносят золотые венки и надевают на него с низким поклоном. Виттория Висконти подносит чашу, полную вина, тоже кланяясь. Только он поднес чашу к губам, его обуял такой страх, что он проснулся в холодном поту. Полежав некоторое время с открытыми глазами, Алек все же решил, что много золото к плохому не бывает. Еще немного поразмышляв, Алек встал с постели с твердым намерением ехать к Барнабо Висконти.