Сергей Мясищев – Рудник ассанитиса (страница 35)
Через десять дней после инаугурации, император Борбок перебрался в летнюю резиденцию. Это породило множество слухов и домыслов. Дворянство терялось в догадках, чем вызван этот шаг. В императорском дворце, расположенном в столице, приближенные к императору жили непосредственно в нём. Отсюда и самый распространённый слух, что император боится предательского удара в спину. А так как наследный замок Борбока был расположен довольно далёко от столицы, новый император вынужден был перебраться в летнюю резиденцию.
На самом деле, эти слухи были не так уж далеки от истины. Вначале Борбока немного напрягали доклады духа дворца КИВа о недостойных речах жителей дворца. А вот когда КИВ озвучил недобрые мысли одного из дворян, Борбок всерьез задумался о возможностях этого самого духа. Вывод был прост и логичен. Если КИВу не составило особого труда узнать некие недозволенные мысли врагов императора, то что этому духу помешает услышать мысли и чаяния самого императора. И с кем КИВ решит поделиться этими знаниями было совершенно непонятно.
Борбок срочно уехал в летнюю резиденцию, чем вызвал немалый переполох в ней. Живущие там несколько поколений не знали визитов венценосных особ, и как то уже свыклась с мыслью, что этот замок принадлежит им. И никакие они не лакеи и слуги, а полноправные хозяева. Любимой темой для сплетен у жителей резиденции было скудность финансирования.
Тем неожиданней для всех стал приезд нового императора, и срочная эвакуация всех проживающих в резиденции. Всех до одного, без исключений, без учета заслуг перед империей. В течении дня из замка вывезли всё население, подступы к резиденции окружили императорские войска, а новых слуг привезли вечером этого же дня.
Три самых именитых мага–менталиста по отдельности обследовали графа Борбока, и у всех троих заключение было на удивление созвучно. Император Борбок был подвергнут ментальному воздействию. Разнился только срок воздействия. От двух недель, до месяца. И это несмотря на обилия защитных артефактов, которые император не снимал с себя ни днем, ни ночью.
Маги уехали, дав клятву не распространяться о результатах обследования. А Борбок выбросил артефакты и распорядился снять щиты ассанитиса, которыми облицевали его спальню и рабочий кабинет в замке Старграда.
Император Борбок считал себя человеком прагматичным и последовательным. Он понимал, чтобы реализовать некие изменения, в чём бы то ни было, нужно подготовить для этого почву. Иначе эти намерения не уйдут дальше кабинетных рассуждалок.
Первым делом император избавился от неугодных дворян. Самым простым было бы убийство, но этих неугодных было слишком много, и топить империю в крови Борбок не собирался. Гномьи рудники, это достойный выход из ситуации. Граф планировал после укрепления своей власти, оставшихся в живых вернуть с каторги домой. Конечно, рудник это не курорт, и не добавляет сил и здоровья. Но зачем убивать своих подданных? Тем более, что после пары лет на рудниках они будут заняты своим здоровьем и уж никак не организацией переворота в империи. Таким образом Борбок надеялся получить два–три года на укрепление власти и избежать создания фронта сопротивления в будущем.
Следующим шагом было желание реорганизовать Тайную канцелярию. Слишком широкие полномочия ей делегировал покойный император Вилорн. Собственно эта структура была государством в государстве, и при этом во главе канцелярии стоял человек, преданность которого вызывала у Борбока большие сомнения.
Руководить из летней резиденции было не очень удобно, но применяя различные магические достижения, вполне возможно. И второе положительно качество решения разместиться подальше от столицы было в том, что новый император смог окружить себя преданными вассалами. А это в переходный период было чуть ли не главным условием укрепление власти.
Вечер застал Борбока в своём кабинете, за просмотром прошений по финансированию. Одон, казначей империи, стоял в подобострастной позе перед столом императора, готовый дать консультацию на любой вопрос венценосной особы.
В дверь легонько постучали и вошел лакей в тёмно–синей ливрее.
– Ваше величество, прибыл господин Искари.
– Отлично, – бодро проговорил Борбок, откинувшись на спинку кресла, – проси, – и обратился к казначею, – господин Одон, я вас вызову. Ступайте.
Глава казначейства молча поклонился и степенно вышел из кабинете. Тут же в комнату вошел помощник Борбока. В руках он держал тоненькую папку темно–коричневого цвета.
– Проходи, Дельвар, садись, – кивнул император на стул перед своим столом, – рассказывай.
– Ваше величество, – прежде чем сеть на указанный стул, он передал императору папку, – вот здесь сводные данные по тайной канцелярии. Обратите внимание на схему.
Борбок открыл папку и переложил несколько листков, нашел нужную схему. Искари продолжал пояснять:
– На ней наглядно изображены отделы Тайной канцелярии, и их подчинённость. Нетрудно заметить, что ключевые отделы подчинены напрямую господину Хассу.
– Это семейное дело Хассов, это ни для кого не секрет, – негромко прокомментировал Борбок.
– Вы правы. Семейное. Но обратите внимание. Синим цветом подчеркнуты имена тех, кто реально руководит отделами. И они не имеют к семейству Хассов никакого отношения. Так что тайная канцелярия перестала быть семейным делом, – не согласился парень.
– Может ты и прав, а может и нет, – Борбок отложил листок, – есть уверенность, что эти люди не утверждались на совете клана Хассов? Вот видишь, нет. В семье рождаются разные дети, и не всегда они отвечают ожиданиям родителей. Но между тем, для официальной версии причин отстранения Эрика силами самого клана Хассов, вполне пойдёт. Ты выявил его ключевых соратников?
– Работы ведутся, – замялся Дельвар, – очень многие преданы Хассу.
– Этого следовало ожидать, – хмыкнул Борбок, – иначе зачем их приближать к себе? Дельвар, у нас нет цели уничтожить тайную канцелярию. Наша задача переподчинить её нам, – император открыл ящик стола и, покопавшись там, достал листок, – вот в цифрах количество осведомителей тайной канцелярии и их стоимость. Даже если предположить что треть тут вообще отсутствует, то наша с тобой сеть на порядок меньше! А в других государствах осведомителей у нас вообще единицы.
– Да, господин… простите, ваше величество, – парень встал, – я работаю над этим.
– Работай, Дельвар, работай. Иди.
Парень кивнул подбородком и вышел из кабинета.
– Да уж господин Ха, – негромко проговорил император Борбок, – не так просто от тебя избавиться. Но нет ничего невозможного…
Рассказ мой занял довольно длительное время. При том, что я не особо вдавался в подробности. Вопросы задавали по ходу повествования. При рассказе про Эмарисс Генвас задал несколько наводящих вопросов. Пожалуй, единственным молчаливым слушателем был мастер Юл.
– … а после венчания, мы быстренько убежали из города. Хорошо, что Генвас с Татсом нас нашли. А то пришлось бы опять драться. А воины что? Они ведь честным образом выполняли свой долг, ловили беглых каторжников. И смерти не заслужили, – закончил я свой рассказ.
В комнате повисла гнетущая тишина. Я вылил остатки вина себе в бокал. Промочил горло. Молчание затягивалось.
– Когда же ты начнешь думать, а потом делать?! – нарушил тишину голос Рампила. Я даже не сразу понял, что это сказал хозяин дома. Его голос был резким, желчным и совершенно трезвым. Непривычно слышать такие интонации от старикана. Я посмотрел на него. Крючковатый нос придавал Рампилу сходство с хищной птицей, и эта птица была крайне недовольна. Рампил налил себе полный стакан водки и залпом выпил. Занюхал кусочком хлеба, – молодежь, молодежь… когда же осознаете ответственность за свои поступки?
– А в чём проблема? – спросил я. На душе было спокойно, хотя нужно бы возмутиться, но что-то не хочется.
– Не ворчи, Рампил, – подал голос Хисий, – будто бы сам по молодости не делал ошибок.
– Делал! – резко ответил глава гильдии, – да только думал! Всегда! Да. Ошибался. Но думал!
– Да, Алекс. Натворил ты дел, – покачал головой Идар.
– Может кто-то объяснить мне дураку, что вас так расстроило? – спокойно спросил я.
– Поясним. Конечно поясним! – Рампил говорил на высоких тонах, – Кто? Ну кто тебя тянул по венец? Нужны тебе жёны, да хоть десяток заведи! Зачем с принцессой венчаться?
– Она такая же женщина, как и все, даже лучше чем многие другие! – защищался я, удивляясь почему внутри у меня нет злости или хотя бы раздражения. Как будто речь не обо мне, а о ком-то постороннем.
– Нет! Как ты не понимаешь?! – чуть не кричал Рампил, подавшись вперёд, – бывших принцесс не бывает!
– Остынь, – Хисий холодно посмотрел на хозяина дома. Спокойно так сказал, но Рампил сразу умолк и сел поглубже в кресло. Повисла тишина. Рампил, покусав губы всё же продолжил:
– Борбок человек решительный и целеустремленный. Казнить сотню, другую дворян для него обычное дело. Если они мешают его цели, то рука у него не дрогнет. Поверьте старику, я с ним сталкивался несколько раз. Неважно, – отмахнулся он. Помолчав, продолжил, – то, что Веста жива для него будет большой неожиданностью, и как все понимают, прямой угрозой его царствованию. В империи и так полным–полно слухов о принцессе. Народ верит, хочет верить, что Веста жива!