Сергей Мясищев – Рудник ассанитиса (страница 37)

Рампил проводил меня до самой спальни, приговаривая, что он хотел как лучше и что примет все меры, чтобы не допустить вторжения империи в мои земли. Я слушал вполуха. Пожелав спокойной ночи, старик на прощание, как бы между прочим, проговорил:

– Там, справа от кровати, на тумбочке стоит «Сфера тишины». Думаю, она вам потребуется, – и, хитро оскалившись, ушёл.

Вздохнув, я тихонько открыл дверь и вошел. Спальня как спальня. В углу шкафы с фресками на дверках, два кресла, по стенам картины с голыми бабами. На окнах плотно зашторены тяжелые портьеры. В углу дверь с рельефным изображением голой девушки, поливающей себя из кувшина. Значит там моечная. На стенах светильники. Ну вот и скажите, что тут нет электростанций. А эти матовые сферы тогда от какого … светятся?

А вот кровать… Да! Пяти спальная. Спать можно вдоль, поперек, по диагонали. Причем вчетвером и тесно не будет.

На прикроватной тумбочке стоял артефакт, про который упоминал Рампил. Стеклянное яблоко на подставке. На кровати, подложив под щеку ладошки, спала Веста.

Мягко ступая по длинношёрстому ковру, я подошел к кровати. Кинул импульс в «Сферу тишины». От яблока стали исходить пульсирующие волны. Интересно, как работает этот магоартефакт?

Принцесса улыбалась во сне. Надеюсь ей снится что-то очень приятное, иначе зачем улыбаться? А ведь она действительно светлая. Не в смысле цвета волос, в смысле ауры, что ли. От девушки шёл внутренний свет. Почему-то я раньше этого не видел. Или чувствовал на уровне догадок? Ну пусть отдыхает, не буду мешать. Бедняжке досталось столько, сколько другому за всю жизнь не натерпеться.

Крадучись, чтобы не разбудить, направился в моечную. Слава богу, двери открываются мягко, без скрипа. И защелок тут еще не изобрели. Или не могут изготовить? Неважно.

А вот моечная меня удивила. Джакузи я вроде бы не видел в этом мире. Не считая те, которые созданы ИскИном. Зеркала по стене, элегантные, позолоченные полочки, нужник. Тоже позолоченный. Прикольно. Рампил явно не бедствует. Или это спец апартаменты для особо важных особ? Не в свою же спальню он нас впустил.

Сбросив вонючую одежду в плетеный ящик, явно для грязного белья, я влез в огромную, фигурную ванну. Двухместная, однако. И лежаки такие, эргономические, под форму тела. Круто. Открыл немного угловатый кран с горячей и холодной водой, развалился во весь свой немаленький рост.

Боже праведный! Как же давно я не принимал ванну. В груди защемило от жалости к себе любимому. Сколько же всего свалилось на мою голову. «Вот и посмотрел пещерку», – грустно хмыкнул я, вспоминая способ, которым я попал в этот мир. Депресняк медленно, но верно накрыл меня…

Откисал я, наверное, часа два. Нажалелся себя по самое не хочу. До тошноты и противности самому себе. Заодно и отдохнул. Всё, пора спать. Сто лет уже не спал в нормальных условиях.

Полотенце так же было выше всяких похвал. Мягкое–премягкое, и пахнет травкой, типа мяты. Распаренный, стараясь не шуметь, вышел из моечной.

– Чистого тела, – раздался колокольчик голоса принцессы.

– Не спишь?

– Поспала уже.

Я обошел кровать и, сбросив полотенце, которым был обёрнут, юркнул под одеяло. Подполз к девушке, упершись лбом в её тело. Вынырнул из–под одеяла, встретив весёлый взгляд Весты.

– Что тут за бычок?

– Подсосный, – проворковал я, задирая ночную рубашку на точеном теле принцессы.

– Ну Алекс… ну право дело…, – засмущалась девушка, – может свет погасим?

– И лишим меня радости увидеть саму прекрасную девушку в мире? Ни за что! – возразил я, стягивая с принцессы одеяло, и лишая её возможности возразить мне страстным поцелуем. Секунда… другая… и Веста забыла о стеснительности, впившись в мои губы, как голодный ребёнок впивается в сосок материнской груди.

– Сашенька… любимый, – с придыханием проговорила девушка, выгибаясь от моих прикосновений, и учащенно дыша, – я не… не знаю…

– Чего? – я остановил путешествие своих губ по животу девушки.

– Что мне делать? Верней, знаю… не знаю как… Ты говори… у тебя же есть жены, ты знаешь. Ты научи меня, – дыша через рот, пояснила принцесса, – я неумеха. Ты говори как, я сумею.

– Глупенькая, – ласково улыбнулся я, подвинувшись вверх и нависнув над лицом девушки, – не нужно бояться. Не нужно думать, что и как делать.

– Мне никто не рассказывал и не учил, как это… ну ты понимаешь? Вот сейчас с тобой. Верней я, конечно, знаю… не могу сказать. Глупая, да?

– Чуть–чуть, – улыбался я, прикасаясь кончиками пальцев к щекам, подбородку Весты, – просто откройся мне навстречу, доверься так, как никому никогда не доверялась. Почувствуй мою душу, не сопротивляйся себе. Сейчас нет ничего запрещенного. Можно всё. Понимаешь? Всё что мы хотим, желаем, мечтаем. Нет морали. Есть только ты и я…

Я чувственно поцеловал девушку в губы. Она страстно ответила, увлекая меня в водоворот взрывных чувств. Вся красота галактик, вся радость мира была нам доступна. Мы стали частичкой этой радости, умножая её, раздувая до вселенских размеров. Веста отдалась своим чувствам, эмоциям, растворилась во мне, а я в ней. Я орал. Орал от радости единения и еще чего-то внеземного и разрывающего мою душу.

Реальность возвращалась маленькими шажочками. Вот уловил запахи весны и свежести. Вот услышал мягкий голос Весты. Вот почувствовал её прикосновения.

– Я быстро, – голос прозвучал где-то далеко, и я остался один. С трудом вернув себя из прострации, понял, что Веста убежала в моечную по своим женским делам. Проблемы первой брачной ночи! Блин.

Принцесса вернулась буквально через секунду. Появилась как нимфа, как сладкое видение. Вышла из моечной, вся такая голенькая, беззащитная, и такая желанная! Она светилась. Нет, реально, я видел над ней ореол матового, белого света.

– Ты богиня, – прошептал я, поднимаясь на колени и раскрывая навстречу ей свои объятия. Она, шагом женщины–хищницы подошла к кровати, и эффектно откинув назад длинные светлые волосы, повернулась боком, выгнула спину, красуясь передо мной.

– Богиня, – шептал я, – не мучай меня, позволь прикоснуться к твоему роднику чистой энергии…

Теперь от прикосновения её пальцев, трясло меня. Трясло как от электротока, как от африканской лихорадки. Зарычав, я накинулся на девушку, зверем подминая её и с головой ныряя в очередной водоворот немыслимых переживаний.

И я увидел икону. Нет не икону… Женщину. С добрым лицом, в белых одеждах. Таких изображают на иконах. Видение протянуло ко мне руку и что-то говорило. Но я не слышал. Подобное со мной уже было. Тогда, в Зимницах, когда я был в мыльном пузыре и никак не мог выбраться.

Фиговое чувство, когда твоя сущность выходит из тела, и ты начинаешь видеть два изображения сразу, не понимая где реальность, а где вымысел. Только в этот раз я как бы висел над кроватью, и видел как человекообразный монстр насилует принцессу, а сбоку колышется полупрозрачный образ женщины с протянутой ко мне рукой. Женщина что-то беззвучно говорит, говорит… ласково так. Наверное, утешает меня.

– Не–е–ет! – заорал я, струёй дыма втекая в свое тело, которое в этот момент, в экстазе валится набок… Осознал себя уже в своем теле. Тяжело дыша, приподнялся на локте, – я тебя напугал?

– Мнда-а, – протяжно проговорила Веста, лежавшая измятым цветком поперёк кровати, – но я не против пугаться вновь и вновь…

– Я был зверем, – успокаивая дыхание, резюмировал я, – извини, даже не понял, как это вышло.

– Ты мой зверь, – девушка повернулась набок, представляя моему взору упругую грудь, плоский живот, аккуратную стрижку на лобке, стыдливо сомкнутые колени, – мой.

– Ты не испугалась? – всё–таки уточнил я.

– Тебя? – принцесса говорила отстранённо, голосом полностью удовлетворённой женщины. Изредка, но мне приходилось такое видеть, – разве ты можешь меня напугать? Смешной…

– Фу–у–х, ну слава богу, – я откинулся на спину, – а я, представляешь, вывалился в астрал. Вижу нас как бы со стороны. Я в боевом теле. На тебе. Прикинь! – я глубоко вздохнул, – показалось. Слава Единому.

– Почему показалось? – мягко спросила Веста, подползая мне под бок и обвивая тело руками и ногами, – ты вдруг стал таким пушистым и мягким… а этот бубончик очень милый, – указала она глазами через меня.

Я резко повернул голову, чтобы увидеть над плечом бубон своего хвоста.

– Твою же мать! – теперь я понял, что так мешает лежать на спине. Спрятал хвост в пространственный карман, – извини. По–дурацки получилось.

– Глупенький, – девушка провела пальцами по моей щеке, – ты такой, какой есть. Сам сказал, что не нужно чего-то бояться.

– Ага, очень приятно. Лечь в постель с парнем, а в самый ответственный момент увидеть вместо него монстра, – невесело проговорил я.

– Ты же не монстр, – стала уговаривать меня принцесса, – это ведь всё равно был ты. Ты мне дорог любой. В любом теле.

– Ты святая, – я чмокнул девушку в лоб, – спасибо. Мне действительно неловко.

– Не стоит, – Веста перевернулась, устроившись грудью у меня на животе, – просто поверь, что я тебя люблю любого. Мне даже льстит, что ты со мной теряешь контроль над собой, – от неё пошел ручеёк смущения, – глупо. Да?

– Верю, – я погладил волосы принцессы. И чтобы подавить очередную волну вожделения спросил, – а почему ты так быстро ушла? Ну, с совещания. Мы только начали разговор, а ты раз и ушла.