Сергей Мусаниф – Законы жанра (страница 11)
— Довольно просто. На ней написано его имя.
— Правда?
Я взяла из его рук лупу и склонилась над пулей. И правда, на ней были выгравированы шесть букв, складывающихся в фамилию Гарри.
Борден.
— У меня, кстати, сразу сложилось впечатление, что стреляли в меня, — сказал Гарри. — Этот парень не производит впечатление человека, который мог бы перепутать мишень. Но писать на пуле имя человека, в чье тело ты собираешься ее всадить… На мой взгляд, это несколько вычурно даже для вашего мира.
— Когда-то это была довольно распространённая практика, если речь шла о мести, — заметил синьор Луиджи.
— Надо же, — сказала я.
— Но кто может желать отмщения? — поинтересовался Гарри. — Я здесь и не знаю почти никого.
— Пирпонт? — предположила я.
— Нет, не думаю, — сказал Гарри. — Я достаточно его напугал, чтобы он не решился пойти против меня.
— Может быть, это как раз месть за испуг, — сказала я. Версия выглядела достаточно логичной, тем более что других кандидатур у меня не было. Разве что кто-то из старых врагов последовал за Гарри в нашу вселенную, но он всегда утверждал, что старых врагов у него нет. А тех, что были, он иногда навещает на кладбище.
— Простите, что вмешиваюсь, но я бы не сбрасывал мистера Пирпонта со счетов, — заметил синьор Луиджи. — Могущественные люди бывают довольно мстительны. Особенно в случаях, когда кто-то сумел прищемить им хвост и усомниться в их могуществе.
Если задуматься, то это действительно было похоже на Пирпонта. Гарри не вдавался в подробности о том, что произошло в Сингапуре, но думаю, что разговор был довольно жесткий, и брат Тайлер вполне мог затаить. А он из тех людей, которые могут себе позволить изготовить пулю под заказ.
Кроме того, нападение произошло на территории «Континенталь» и не могло не ударить по его репутации, а у Пирпонта был зуб и на «Континенталь». Не так уж давно он предлагал руководству организации контракт на мою голову, а те не только отказались, но еще и обеспечили мне защиту.
Из-под которой я сбежала сама, но факт остается фактом.
У Пирпонта были возможности и мотив, так что вычеркивать его из списка подозреваемых на основании одного только заявления Гарри, было нельзя. О чем я ему немедленно и сообщила.
— Ладно, я проверю эту версию, — сказал Гарри.
— А мы постараемся узнать побольше о стрелке, — сказал синьор Луиджи, и я не сомневалась, что они очень постараются. «Континенталь» всегда очень резко реагировал, когда кто-то, неважно, кто, покушался на безопасность его постояльцев. — Мисс Кэррингтон, я могу предложить вам другой номер в подземной части отеля. Там нет окон.
— Не знала, что у вас есть и подземные номера, — сказала я.
— Мы держим небольшой фонд на тот случай, когда обычных мер безопасности оказывается недостаточно, — сказал синьор Луиджи.
— На случай ядерной войны, что ли?
— Само собой разумеется, что мы предлагаем такой номер и вам, мистер Борден.
— Думаю, мне он не нужен, — сказал Гарри. — Но за предложение спасибо.
А я согласилась. Конечно, мне не очень хотелось помещать Морри в бункер, но безопасность ребенка в списке моих приоритетов стояла выше хорошего вида из окон.
— Я пришлю людей за вашими вещами, — пообещал синьор Луиджи и ушел отдавать пулю своим оружейных дел мастерам.
— Ужин? — предложил Гарри.
— Боюсь, у меня пропал аппетит.
— А я поем, — сказал Гарри, снимая крышку с основного блюда и разрезая изрядно остывший бифштекс.
В глазах старого друга моего отца горел охотничий азарт. Для него это едва не ставшее удачным покушение не было чем-то из ряда вон выходящим, и уж тем более оно не могло его расстроить или напугать. Для него это был вызов, и он не собирался его игнорировать.
— Будь осторожен, — сказала я. — Это может быть ловушка.
— Скорее всего, это она и есть, — подтвердил он. — И я собираюсь в нее попасть.
— Я понимаю, что Миры Бесконечной Войны, скорее всего, намного опаснее нашего, и все местные злодеи кажутся тебя игрушечными солдатиками, но все же не стоит их недооценивать, — сказала я.
— Конечно, — заверил он.
Гарри был одним из немногих знакомых мне людей, у которого действительно были причины для подобной самоуверенности, но мне все равно было неспокойно. Я подумала, что если когда-нибудь и выйду замуж, то за представителя мирной профессии. Никаких больше крутых парней с большими пушками, отправляющихся на поиски других крутых парней с целью этими самыми пушками померяться.
Поводов для беспокойства мне хватало и без этого.
— Будет разумно, если мы некоторое время не будем видеться, — сказал Гарри. — Пока на меня идет охота, рядом со мной небезопасно. Могут стрелять в меня, а попадут в кого-нибудь из вас.
— Угу, — сказала я.
— Но если тебе понадобится помощь дядюшки Гарри, просто позвони мне.
— Угу, — сказала я. — Надеюсь, не понадобится.
Если этим вечером покушались на него, то самой большой моей проблемой все еще остается царящая в ТАКС бюрократия и попытки вникнуть в текущие дела.
— Я буду держать тебя в курсе, как продвигаются поиски, — пообещал он. — По возможности.
— Угу, — сказала я.
А что, если мой душевный дискомфорт был связан не с тем, что Гарри может угрожать опасность? Может быть, я слишком привыкла к его присутствию в моей жизни и мне просто не хочется, чтобы он уходил?
Надо же, всего-то пара месяцев прошла…
Но я действительно привыкла к Гарри и исходящей от него уверенности. Пока Гарри был рядом… Стоп, сказала я себе. Ему, вообще-то, под тысячу лет и он — друг твоего отца, считающий себя твоим добрым дядюшкой. О чем ты, черт побери, думаешь, Роберта Кэррингтон?
— Когда отправишься? — спросила я.
— Как только дожую этот чертов бифштекс, — сказал Гарри. — Хочу пройтись по горячему следу.
— Если ты о крышах близлежащих зданий, но там уже наверняка все затоптали люди 'Континенталя, — заметила я.
— Что-нибудь всегда остается, — сказал он. — Надо просто знать, куда смотреть.
Он доел бифштекс, протер губы салфеткой, дежурно чмокнул меня в щеку и отбыл в неизвестном направлении. Практически сразу же после этого в апартаменты явились посланные синьором Луиджи грузчики, которые, похоже, просто стояли за углом и ждали, пока мы разойдемся, чтобы не нарушать наше, так сказать, уединение.
— Вас слишком много, парни, — сказала я им. — У меня и вещей-то столько нет.
Апартаменты внизу оказались еще более роскошными, чем прежние, но это и неудивительно. Обычным постояльцам «Континенталь» достаточно обычных мер безопасности, а здесь наверняка останавливались какие-нибудь большие шишки, на жизнь которых покушались другие большие шишки.
Здесь был огромный, почти на всю стену, телевизор, бар раз в пять больше, чем у меня наверху, а в ванной помимо джакузи нашлась еще и мини-сауна. Ну, как мини… Там можно было бы разместиться впятером, не испытывая при этом никаких неудобств.
Но мне на все это было уже наплевать. Убедившись, что стены в детской достаточно толстые, чтобы выдержать взрыв ядерной бомбы непосредственно над отелем, и Морри, проснувшаяся в лифте, получила свою дозу молочной смеси и снова благополучно спит, я отправилась в свою комнату и без сил рухнула на огромную постель, даже не сняв с нее покрывала.
Уже через несколько часов мне нужно было вставать и идти на работу, а я безумно устала и…
И сон все равно не шел.
Стабильность никогда не приходит в мою жизнь надолго. Как только мне начинает казаться, что вот она, относительная зона комфорта, в которой я была бы не прочь провести пару лет, даже не пытаясь выползти за ее пределы, как тут же случается какая-нибудь фигня. Словно сама вселенная не хочет оставить меня в покое, подбрасывая мне все более и более суровые испытания.
Как там говорил Ленни? Законы жанра?
А нельзя ли уже мой жанр как-нибудь переквалифицировать? Я устала жить внутри зубодробительного полицейского боевика или леденящего кровь триллера. Дайте мне слезливую мелодраматическую историю для домохозяек, пожалуйста. Чтоб были я и он, и чтобы он хорошо относился к моей дочери, уходил на работу к девяти и возвращался с нее в половину седьмого, проводя все это время в скучном офисе, а я бы гладила ему рубашки, возила дочь в детский сад, занималась бы фитнесом и посещала СПА, иногда ловя на себе страстные взгляды прекрасного загадочного незнакомца, с которым в итоге у нас все равно ничего не выйдет, потому что он меня не достоин, а я вообще не такая и иду на трамвайную остановку за углом.
Мне хотелось повесить перчатки на гвоздь и топор на стену, и чтобы самым сложным сюжетом, с которым мне пришлось бы разбираться, была история о Винни-Пухе, овечке Долли или кроликах, живущих под холмом.
И чтобы Морри была обычным ребенком и не унаследовала моих проблем.
И чтобы мои родители жили где-нибудь по соседству, на тихой спокойной улочке, полной зелени и веселого детского смеха.
И чтобы старый друг семьи Джон Кларк приходил к нам по воскресеньям на наше традиционное барбекю на заднем дворе.
И чтобы мой отец нашелся и тоже приходил, пусть и не так часто, ведь он человек занятой.
И чтобы проклятая клоунесса наконец убралась из моей головы и не мешала мне насладиться всем вышеперечисленным в полной мере.