Сергей Мусаниф – Законы жанра (страница 10)

— Просто подумай, — сказал Гарри, которому надоело наблюдать мою внутреннюю борьбу. — Прикинь все плюсы и минусы.

— Подумаю, — пообещала я.

В конце концов, никто не заставляет меня принимать решение прямо сейчас.

В дверь номера вежливо постучали. Обслуживание номеров появилось удивительно вовремя, чтобы поставить на паузу этот непростой разговор.

— Вот и ужин, — сказала я. — Войдите!

Дверь открылась.

Завибрировала лопнувшая гитарная струна, колыхнулась занавеска, раздался звук, будто по бетонной плите ударили молотком, и Гарри Борден как-то очень странно дернул головой.

Глава 5

Я не сразу сообразила, что происходит, но рефлексы бросили меня на пол. Гарри уже тоже был там, и официант, толкавший перед собой сервировочную тележку, изумленно выпучил на нас глаза.

Впрочем, плевать. Первая мысль была о Морри, и я метнулась в детскую. Метнулась, так и не поднимаясь на ноги, этакой гигантской ящерицей скользнула между торшером и креслом, ногой открыла дверь и обнаружила, что малышка все еще безмятежно спит в тусклом свете работающего ночника.

Удостоверившись, что с Морри все в порядке, я на всякий случай достала ее из кроватки и уложила на пол, соорудив ей что-то вроде гнезда из одеяла. Затем выглянула в гостиную. Гарри погасил свет, подобрался к окну и украдкой осматривал улицу, слегка отогнув угол занавески. Официант с уже невозмутимым лицом пригнулся за своей тележкой, его руки в белоснежных перчатках сжимали пистолет.

— Вы будете ужинать, мадам?

— Э…

— Непременно будем, — сказал Гарри. — А разве по всему отелю не установлены пуленепробиваемые окна?

— Разумеется, месье.

— Хм, — сказал Гарри. — Девочка в порядке?

Он никогда не называл мою дочь по имени. Может быть, потому что я назвала ее в честь женщины, которую никогда не видела и которую он убил.

— В порядке. А что случилось-то? — спросила я.

— Случился снайпер, — сказал Гарри. — Причем, небесталанный. Если бы я вовремя не убрал голову, вы бы сейчас любовались моими мозгами вон на той стене.

— Месье? — недоуменно сказал официант.

Гарри отдернул занавеску, и мы увидели аккуратное круглое отверстие в стекле, в нижней трети окна. Примерно на том уж уровне находилась голова Гарри, сидящего на диване.

— Это невероятно, — сказал официант. — Немыслимо. Я должен немедленно известить управляющего.

— Извещайте, — сказал Гарри.

Ужин остынет, отвлеченно подумала я.

Хотелось думать о чем-то вот таком. О том, что ужин остынет. О том, что пока я ползла к Морри, сломала ноготь на мизинце, и теперь заусенец будет цепляться за одежду, пока я его не отрежу. О том, что в номере теперь сквозняк, а моя дочь лежит на полу.

Словом, о каких-то мелких неприятностях, с которыми можно было бы справиться, а если нет, то на которые можно было бы попросту забить, и ничего катастрофического бы не произошло.

Официант, все еще согнувшись, выбрался в коридор и отправился за управляющим.

Вот тебе и самое безопасное место в Городе, подумала я.

Рядом с дверью моего номера возник нездоровый ажиотаж. Синьор Луиджи, управляющий городского «Континенталь», появился на этаже в сопровождении десятка крепких ребят, которые тащили с собой бронелисты. Пока они занимались установкой дополнительной брони на окна, я выползла в коридор. Синьор Луиджи галантно помог мне подняться на ноги и принялся рассыпаться в извинениях.

Он отправил людей на поиски снайпера на соседних крышах, но мы оба не сомневались, что они не найдут даже стреляную гильзу или след от ботинка, не говоря уже о самом парне. Он был слишком хорош, чтобы допускать такие детские ошибки.

Инга деликатно проскользнула мимо меня и уже через двадцать секунд появилась со спящей Морри на руках. Монтажники с бронестеклами переместились в детскую.

У меня голова шла кругом. Это был чертовски длинный день, и он никак не желал заканчиваться.

Когда ребята синьора Луиджи закончили с дополнительным бронированием апартаментов, мы переместились внутрь, и Инга отнесла Морри в кроватку.

— С вашего позволения, я останусь тут, мэм, — предложила она.

Я начала было протестовать, но Инга заявила, что кушетка в детской ничуть не хуже ее кровати, и так она будет чувствовать себя спокойнее. Я, если честно, тоже, поэтому больше возражать не стала.

Наконец, все посторонние, кроме синьора Луиджи, покинули гостиную.

— Еще раз приношу свои извинения за этот прискорбный инцидент, — сказал управляющий. — Я подумаю, как мы можем компенсировать случившееся и представлю вам список предложений уже завтра утром, мисс Кэррингтон. И, разумеется, мы приложим все усилия, чтобы найти стрелка.

— Угу, — сказала я. — Заодно задайте вопросы поставщику ваших окон.

— Окна бронированы, я лично это проверял, мисс Кэррингтон. Но в споре брони и снаряда всегда побеждает снаряд.

— Это верно, — сказал Гарри. — Давайте же найдем снаряд.

Окно, диван… Гарри подошел к противоположной стене и указал на входное отверстие.

— Какой толщины здесь стены?

— Это внутренняя, так что всего полметра бетона, — сказал синьор Луиджи. — Наружные стены толще.

— Мне нужен длинный пинцет или что-то вроде того.

— Позвольте мне, — сказал синьор Луиджи, извлекая из кармана безукоризненно скроенного пиджака кожаный футляр с инструментами.

— Извольте.

Управляющий достал из футляра длинный пинцет и принялся ковыряться в отверстии.

— У вас нет мыслей по поводу того, кто мог бы покушаться на вашу жизнь, мисс Кэррингтон? — спросил он попутно.

— Если бы вы спросили раньше, то я привела бы вам целый список, — сказала я. — Но теперь… не знаю.

Занавески в номере были задернуты. Они были довольно плотные, не полный блэкаут, но что-то около того, и, тем не менее, стрелок был чертовски близок к успеху. Если бы в последний момент Гарри не дернул головой…

Черт побери, а как он вообще это сделал? Он же сидел спиной к окну… Как такое вообще возможно?

Еще одно напоминание, что Гарри Борден хотя и выглядит, как обычный человек, на самом деле таким не является. Он или необычный, или… не человек.

— Кажется, мне удалось подцепить, — сказал синьор Луиджи и медленно потащил пинцет наружу. — Хм.

Он положил бронебойную пулю себе на ладонь.

— Что-то знакомое? — спросил Гарри.

— Разумеется, нет, но это настоящее произведение искусства, — сказал синьор Луиджи. — Посмотрите, она практически не деформировалась. Интересно, что за сплав использовался для наконечника? Я отдам ее своим оружейникам для анализа, с вашего позволения.

Гарри посмотрел на меня.

— Конечно, — сказала я. У ТАКС была собственная лаборатория и собственные баллистики, но у «Континенталь» они, несомненно, лучше. И если пулей займутся они, мне не придется придумывать кучу ответов на кучу вопросов, которые начнут задавать специалисты из агентства.

— Но кое-что я могу сказать уже сейчас, — заявил управляющий. — Мы имеем дело не с серийным производством. Это штучный товар.

— Тем легче будет найти производителя, — заметил Гарри.

— Если только стрелок не сам льет себе пули, — возразил синьор Луиджи. — Хм, а это что?

Он вытащил из футляра лупу и принялся рассматривать лежащую на его ладони пулю более внимательно.

— Что там? — спросила я.

— Любопытные новости. Похоже, что покушение было не на вас, мисс Кэррингтон. Убить пытались мистера Бордена.

— И как вы сумели это определить, глядя на пулю? — спросила я.