Сергей Мусаниф – Возвышение физрука (страница 13)

— Без понятия, — сказал я. — Информация заблокирована.

— А дерево развития?

— И оно тоже.

— В этом и беда с уникальными классами, — сказал он. — Толком и не знаешь, все ли ты правильно делаешь и в какую сторону тебе развиваться.

— А как это у нормальных игроков происходит? — спросил я. — В штатном, так сказать, режиме?

— Обычно к сотому уровню ты уже определяешься с выбранной специализацией, — сказал он. — Идешь к соответствующему магистру, платишь ему, сколько положено, он обращается к Системе и она присваивает тебе класс. Но уникальные классы, как я понимаю, Система присваивает напрямую. И при этом бесплатно.

Он вздохнул.

Сразу видно, когда человек всю жизнь страдает от нехватки денег и завидует тем, у кого их больше. Или кто получает что-то на халяву.

Но экономическая модель Системы более-менее понятна. Хочешь класс — плати. Хочешь новых заклинаний — плати. Хочешь снаряжение получше — плати.

Или попробуй выбить все сам, но тогда придется рисковать жизнью и платить не золотом, а кровью.

Все, как обычно, в общем.

Кэл — типичное дитя этого мира. Он родился уже при Системе, и стал играть по общепринятым правилам. Все качаются, и ты качаешься. Все врут, и ты врешь. Все заботятся в первую очередь о своей личной выгоде, и ты стараешься не отставать.

Такие уж тут порядки. Оно, в принципе и на Земле так же было, только тут оно более выпукло…

А мы все еще брели по колено в жиже и осматривали окрестности на предмет недобитых мобов.

— А каково оно вообще, когда умираешь? — поинтересовался Кэл.

— Не особенно приятно, — сказал я. — А потом еще много разговоров непонятно, о чем.

— Может, и я когда-нибудь на такой амулет накоплю, — сказал он.

— Какие твои годы, — сказал я.

А действительно, какие его годы? Сколько ему лет-то? На вид около двадцати пяти, но кто ж знает, как оно тут происходит и от чего зависит. От прожитых лет, от набранных уровней…

Тут мне капнуло немного опыта.

— Упс, — сказал Кэл. — Кажется, я на что-то наступил.

Почти сразу же издалека, оттуда, где мы оставили Федора с Виталиком, послышался оглушительный хлопок. За которым последовал оглушительный плюх. А потом по данжу разнесся душераздирающий вопль кадавра, неудовлетворенного желудочно.

И зазвучали выстрелы.

Глава 7

Как назло, мы оказались в самой дальней части помещения, так что бежать нам пришлось изрядно.

Сначала я даже начал нервничать, но рев вылупившегося босса со временем стал звучать как-то более обиженно, с вплетенными нотками боли, а канонада не стихала, и я почти перестал переживать. Стреляют, значит, есть, кому стрелять. Значит, живы.

В общем, как выглядел тот босс, я так и не узнал. К тому моменту, как мы подоспели к театру боевых действий, босс удачно косплеил слабо пульсирующий на полу кусок фарша, полоска здоровья над которым закатилась в красный сектор и тревожно мигала.

Виталик передернул затвор дробовика.

— Поучаствуй, что ли, к хренам, — сказал он. — Глядишь, опыта за просто так хапнешь.

Я счел его предложение резонным, тройку раз выстрелил в кусок фарша из пистолета, а потом Виталик завершил дело двумя выстрелами и вытер со лба несуществующий пот.

На меня хлынул поток опыта и сообщения об очередных уровнях, которые я привычно смахнул в сторону взглядом.

— Что это хоть было-то? — спросил я.

— Неведомая хрень, — сказал Виталик. — Забей. Какая теперь разница-то?

— Он хоть сопротивлялся? — спросил Кэл, выглядевший несколько ошарашенным.

— Я как-то, сука, внимания не обратил, — сказал Виталик. — А вы довольно долго сюда бежали.

— Так мы, почитай, от самого начала уровня и топали, — сказал я.

— Крайне неудачно, — сказал Виталик. — Кого мы хоть пропустили-то?

— Неведомую хрень, — сказал я. — Кэл нашел, да и то случайно.

— Бывает же ж, — сказал Виталик.

— Потому что мы допустили ключевую ошибку, — сказал Федор. — В таких ситуациях никак нельзя делить команду.

— Так ты ж сам ныл, что больше не можешь, — напомнил я.

— Ныл, — сокрушенно согласился Федор. — И ты в кои-то веки решил меня послушать. Но дробовик — это реально имба. Если бы не он…

— То мы до сих пор бы сидели на первом этаже, — сказал я. — Лутайте и пошли дальше.

— Что, вот прямо сейчас?

Я обвел помещение взглядом.

— А ты хочешь здесь привал устроить? — уточнил я. — В этом розовом болоте и аду?

— Это первородный, сука, бульон, — сказал Виталик. — И никто, сука, сейчас не скажет, какая гадость в нем зародиться может. Но если тут и будет новый данж, то, я гарантирую это, он будет еще более неприятным, чем нынешний.

— Это как-то… неправильно, — сказал обескураженный Кэл. — Это ж мини-босс, а ты его просто взял и расстрелял…

— Пусть в «Спортлото» жалобу напишет, — непонятно для инопланетянина пошутил Виталик.

Федор подошел к поверженному монстру и аккуратно засунул руку в фарш.

— Есть ключ, — сказал он.

— Отлично, Паспарту, — сказал я. — А что еще там есть?

— Меч.

— Меч нам на фиг не нужен.

— Он эпический.

— Тогда бери, впарим кому-нибудь.

Федор помахал в воздухе эпическим мечом и убрал его в инвентарь.

— Еще есть кольцо с пятидесятипроцентным иммуном к болезням и двадцатипятипроцентным — к ядам.

— Насколько это полезно? — спросил я у Кэла.

— Да не особо, — сказал он. — Разве что на продажу.

— Унылый какой-то лут, — сказал Виталик. — Где смертоносные, сука, артефакты?

— Возможно, на следующем этаже.

— Так чего же мы, сука, стоим?

Мы прошли к здоровенной железной двери в конце зала, и Федор отпер ее ключом. Как и в двух предыдущих случаях, за дверью обнаружилась широкая лестница, ведущая наверх. Мы поднялись на один пролет и остановились на площадке, Виталик влез в интерфейс.

— Поздравляю вас, джентльмены, — сказал он. — Это последний, сука, уровень данжа. Над нашими головами — поверхность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь