Сергей Мусаниф – Возвращение чародея (страница 21)

— Тем не менее, вы не выглядели особенно обеспокоенным, когда я сообщил вам о Пятнистых Лианах, явившихся за моей головой.

— Я рассчитывал, что знания, полученные от Исидро, помогут тебе справляться с проблемами вроде Лораса и Пятнистых Лиан. На одном воинском искусстве тебе не продержаться.

— И вы надеялись только на мои способности чародея? — спросил я. — По-моему, вы мне врёте, Мигель.

— Разве я когда-нибудь тебя обманывал?

— Откуда я знаю? Может быть, я просто никогда не ловил вас на лжи.

— Правильно мыслишь, — одобрил учитель. — Никому нельзя верить на слово. Помни об этом, когда отправишься на родину своего отца. Да и потом тоже не забывай.

— С чего вы взяли, что я куда-то отправлюсь?

— Грядет война, и Повелитель Молний должен вернуться на Зелёные Острова.

— Давайте отправим его по почте, — предложил я.

— Сделаю вид, что я этого не слышал, Ринальдо. Ты сам знаешь, как обстоят дела с этим мечом.

— Да отсохнет рука у каждого, кто не по праву коснётся его эфеса, — зловещим шепотом процитировал я. Меня достала туча мифов, сложенных вокруг Повелителя Молний. — Интересно, она хоть у кого-нибудь отсохла? За всю историю-то?

— А как ты думаешь, куда делась моя?

— О, — сказал я. — Вы никогда мне не говорили, при каких обстоятельствах потеряли руку. Я предполагал, во время какой-нибудь схватки на мечах…

— Я потерял руку, когда спасал Повелителя Молний из горящего дворца, — сказал Мигель. — Я прекрасно знал, чем мне грозит одно касание, поэтому и схватил меч левой рукой.

— Простите, — сказал я. — Я этого не знал.

— Я пытался спасти твоего отца, но не успел. К тому моменту, как я подоспел, он был уже мёртв, и из груди его торчал кинжал убийцы. Я зарубил диверсанта, схватил Повелителя Молний и отправился на корабль, к твоей матери и Исидро. Когда наступил рассвет, руки у меня уже не было. Если бы не Исидро, вполне возможно, что я не отделался бы так легко.

— Почему вы не рассказывали мне об этом раньше?

— Считал, что время не пришло.

Мигель — это непрочитанная книга. Причем не какая-нибудь энциклопедия с систематизированными данными, а авантюрный роман. Никогда не знаешь, что тебя ждёт на следующей странице.

Я и раньше подозревал, что руку Мигелю отрубили не в бою — он был очень уж сильным воином — но я и предположить не мог, как драматично обстояли дела на самом деле. Мастер над оружием спас мой меч ценой собственной руки. Интересно, этот факт даёт ему право называть меня «сопляком» или всё-таки нет?

— Вернёмся к твоим спутникам, пока они окончательно не заскучали, — сказал Мигель. — Представь их мне ещё раз. Начни с парнишки.

— Сэр Джеффри Гавейн, — сказал я.

Молодой рыцарь сдержанно поклонился.

— Ага, — мой наставник вперил в лицо рыцаря свой яростный взор. — Убийца драконов, насколько я понимаю?

— Да, сэр.

— Для того чтобы выступить против дракона, надо быть отчаянным храбрецом. Или законченным идиотом. К какой категории вы сами себя относите, сэр Джеффри?

— Думаю, понемногу и того и другого, сэр, — ответил Гавейн.

— Откровенно, — сказал Мигель. — Вы, должно быть, великий воин, раз сумели одолеть дракона.

— Основную часть работы за меня сделал магический артефакт, — не стал лукавить юный рыцарь.

— Позже я захочу выслушать все подробности, — заявил Мигель. — Что ж, представителя рода Гриндабаеров мне представлять не надо.

Один из лучших убийц Зелёных Островов почтительно наклонил голову.

— Я недоволен тобой, Гарланд, — заявил Мигель. — Более того, я сильно разочарован твоими действиями. Ты совершил несколько ошибок, каждая из которых непростительна для того, кого я считал своим лучшим учеником.

Гарланд продолжал хранить непроницаемое выражение лица, словно эта выволочка касалась кого-то другого. Со мной Мигель был более милосерден — он хотя бы отвёл меня в сторону.

— Теперь вы. — Наконец-то Мигель добрался до Карин. — Насколько я слышал, вам удалось сразить другого моего ученика.

— Кого именно? — уточнила Карин. — Я поубивала довольно много народу, всех и не упомнишь.

— Лораса, — пояснил Мигель.

— Так он был вашим учеником? Примите мои соболезнования.

— Как бы там ни было, Ринальдо больше не нуждается в услугах телохранителя. Скажите, сколько мы вам должны, и можете считать себя свободной от всех обязательств.

— Вообще-то право решать, нуждаюсь я в чьих-либо услугах или нет, я оставляю за собой, — сказал я.

— Да ну? — удивился Мигель, поворачивая ко мне искажённое гневом лицо. — Ты забыл, что я — один из твоих опекунов?

— Уже нет, — сказал я. — И, если вы вдруг об этом забыли, — я являюсь вашим королем.

— Значит, так? — зловеще сказал Мигель. — Мальчик решил, что стал слишком взрослым для…

— Поверить не могу, что ты до сих пор держишь наших гостей во дворе, — воскликнул удивительно вовремя вернувшийся дон Диего. — Они могут подумать, что в Гнезде Грифона забыли о законах гостеприимства.

Войдя в свои пустовавшие больше года апартаменты, я обнаружил, что там почти ничего не изменилось. Я покидал замок с минимумом пожитков, и все мои вещи, которые я не забрал с собой, остались на своих местах, словно я вышел покурить на свежий воздух, а не покинул родовое гнездо на неопределённый срок. В комнатах регулярно убирались, мыли полы и вытирали пыль, как будто хозяин замка мог ожидать моего появления в любой момент.

Ванна оказалась наполнена горячей водой, и я с удовольствием отмылся от дорожной пыли и облачился в чистую одежду. Через час начнется торжественный обед по случаю моего возвращения, и при мысли о том, что все мы соберёмся за одним столом, мне становилось не по себе.

Конечно, во время еды никто не станет затрагивать важные темы, но когда подадут кофе и десерт и вся компания переместится в курительную комнату, на мою голову обрушится град вопросов, на которые мне придётся отвечать, и не всегда одними только словами.

Закурив трубку, я уселся в своё любимое кресло, перекинув ноги через подлокотник. Если закрыть глаза, можно сделать вид, что последнего года, проведённого вне этих стен, просто не было. Когда ты ученик великого чародея и великого воина и всего лишь приёмный сын барона, жизнь не кажется тебе такой уж сложной штукой. Совсем другое дело, если ты являешься королём народа, которого никогда в своей жизни не видел, и правишь островами, на которых никогда в жизни не был.

Если вы хотите знать моё частное мнение по поводу управления государством, фокус с магическим артефактом, определяющим личность короля, является не самым разумным из всех возможных. Мой отец не был идеальным правителем, и не существует никаких гарантий, что таковым стану я. Может быть, двадцать лет регентства Озрика окажутся для Зелёных Островов приятной передышкой между правлениями двух неуравновешенных королей. Сейчас там всё спокойно, и тревожные новости из страны эльфов до Вестланда не доносятся.

— Войдите, — отреагировал я на стук в дверь, и мое недолгое одиночество нарушил дон Диего.

— Решил поговорить с тобой наедине, прежде чем эти двое на тебя набросятся, — пояснил он.

— Неплохая идея. О чём будем говорить?

— Как тебе понравилась самостоятельная жизнь?

— Издеваешься? — спросил я. — В конечном итоге я снова оказался здесь.

— Ну а если не брать в расчёт события последних месяцев?

— Даже в последнее время самостоятельная жизнь складывалась не так уж плохо, — признался я. — Мне жаль, что всё закончилось так быстро. Если бы не чёртова наследственность…

— Тебя больше пугает тот факт, что ты — сын короля или что твой отец — Оберон Зелёный Змей?

— Мне не особенно нравятся оба этих факта.

— И ни один ты не в силах изменить, — сказал дон Диего. — Я не знаю, каково быть королём, но что касается Оберона… Он был вовсе не так уж плох, как ты себе вообразил. Мы с ним дружили долгие годы.

— Прости, но мне сложно это представить, — разве огонь и вода могут дружить долгие годы? Или хотя бы находиться рядом друг с другом?

— Я не сопровождал его во время боевых рейдов, — сказал дон Диего. — Я готов признать, что за все годы он так и не стал хорошим правителем. Но он был мне неплохим другом.

— А с дядей Озриком ты тоже знаком?

— Не так близко, как с Обероном. Даже во времена правления твоего отца Озрик редко покидал пределы Зелёных Островов и занимался делами вечно отсутствующего старшего брата. Управлял государством, знаешь ли.

— Наверное, ему это настолько понравилось, что он решил управлять государством на постоянной основе, сделав отсутствие старшего брата вечным.

— Нет никаких доказательств, что за смертью твоего отца стоял Озрик.

— А кому ещё это было выгодно?