Сергей Мусаниф – Участь динозавров (страница 55)

— Получается, что все эти убийства нужны были лишь для того, чтобы я вызвал тебя к себе и они узнали, где меня искать?

— Не факт, — сказал Бунге. — Они просто качали ситуацию и смотрели, где порвется. Я до самого конца не был уверен, что все сложится именно так.

— Но генерал Дельгадо тебя просчитал. Иначе как он мог рассчитывать, что ты не выкинешь следящий артефакт на помойку?

— Думаю, он подстраховался и на меня и других меток понавешали, которые просто так не снимешь, — сказал Бунге. — Скорее, он просчитал тебя. Знал, что если ты жив, то рано или поздно захочешь спросить с меня.

— Похоже, он хитер.

— Иначе не дослужился бы до генерала, — согласился Бунге.

— Он приказал атаковать, зная, что ты все еще здесь, — сказал призрак. — Значит, он считает, что ты не можешь помешать его планам.

— Он привел с собой двоих из Тройки и одного непосредственного кандидата на членство в ней, — сказал Бунге. — По любым расчётам этого должно с избытком хватить, чтобы справиться с «геркулесом».

— Тогда на что ты рассчитываешь?

— Может быть, мне повезет.

Дверь не упала.

Альваресу удалось сломать засовы, но оставить целыми несколько петель, так что он просто приоткрыл ее наполовину, и испанцы принялись заполнять помещение.

Первым вошел Дос Сантос, Пламя Империи. За ним — несколько боевиков со штурмовыми винтовками, затем — Диос. Бунге сидел на стуле и курил сигарету, его взяли на прицел, но сразу стрелять не стали. Видимо, по мнению испанцев он был слишком стар, чтобы представлять угрозу.

Наконец, вся группа, за исключением двоих стрелков, оставшихся дежурить снаружи, оказалась в холле.

Благо, здесь было довольно просторно и им даже не пришлось расталкивать друг друга локтями.

— Ты Зигфрид? — спросил Дос Сантос. Его русский был не особенно хорош.

— Я — Зигфрид, — подтвердил Бунге по-испански.

— В память о вашем давнем знакомстве, генерал Дельгадо просил дать тебе шанс, — сказал Дос Сантос, с облегчением переходя на родной язык. — Уходи, и тогда ты сможешь прожить чуть дольше.

— Хавьер всегда любил простые пути, — сказал Бунге. — Но сегодня просто никому не будет.

— Это значит «нет»? — уточнил Диос, простирая руки перед собой.

— Подожди, — попросил его Бунге. — Я еще не докурил свою последнюю сигарету.

Он глубоко затянулся, отбросил окурок в сторону и начал вставать со стула, когда ему в грудь ударила струя холода. Он не успел даже закончить движение, так до конца и не выпрямился, превратившись в ледяную статую.

Очень качественную и детально проработанную статую, которой мог бы гордиться любой мастер.

— Не так и сложно, — сказал Диос.

— Старик слишком много о себе возомнил, — согласился Дос Сантос. — Всего лишь «геркулес», да и лет ему было под двести. Рауль, ты что-нибудь чувствуешь?

— Много всего и одновременно ничего полезного, — ответил человек-магнит. — Вокруг один сплошной металл.

— Тогда просто обыщите помещение, — распорядился Дос Сантос.

Боевики двинулись к внутренним помещениям, один остановился у входа в караулку, подергал запертую дверь.

— Я открою, — сказал Альварес, делая шаг вперед и поднимая руку. После того, как он разобрался с сейфовой дверью на входе, его силы успели восстановиться, и это не должно было стать для него серьезным препятствием.

Раздался хруст.

Двухсантиметровый внешний слой льда треснул, когда Бунге поднял руку и водрузил ладонь на голову утратившего бдительность человека-магнита, оказавшегося слишком близко к ледяной скульптуре.

Бунге сжал пальцы.

Защитный шлем треснул, словно был изготовлен не из титанового сплава, а из дешевой пластмассы, а вслед за ним лопнула и голова Рауля Альвареса. Словно полковник сырое яйцо в руке раздавил.

— Можно! — рявкнул Бунге.

Дверь в караульное помещение распахнулась, и оторопевший спецназовец, который только и успел, что от нее отскочить, схлопотал удар длинным и широким стальным лезвием в шею. От удара такой силы не спасал никакой воротник, и оторванная голова испанца отправилась в полет, как футбольный мяч.

Окончательно освободившись от ледяных оков, Бунге подскочил к Диосу и ударил его кулаком в лицо, выбивая зубы, сплющивая нос и ломая кости. Кулак вошел в череп так глубоко, что остановился где-то в районе затылка.

Дос Сантос, чья способность была слишком опасна для применения в закрытых помещениях, попятился назад.

Боевики открыли огонь.

Из караулки вылетел стальной призрак, чьи руки превратились в мечи. Пули отскакивали от металла, из которого он был сделан, скрипели, визжали, рикошетировали и попадали в стены.

Призрак нанизал на свои мечи сразу двоих. Он был, как мельница, как винт безжалостной мясорубки, стены холла забрызгала кровь, на пол полетели отрубленные конечности.

Пули рвали одежду Бунге, не причиняя ему вреда, и полковник, не обращая на них внимания, шел прямо на Дос Сантоса, мимоходом свернув шею еще одному боевику.

Пламя Империи, один из Трех, воздел руки к потолку, на его ладонях плясало пламя.

— Мигель, нет! — крикнул кто-то из отряда.

Но было уже поздно.

Поток всепожирающего пламени сорвался с рук Дос Сантоса и затопил помещение.

Люди не успели даже закричать.

Плавились оружие и броня, горела плоть, пламя вырвалось из холла и распространилось на другие помещения. В караулке от жара лопались экраны. Жар был невыносим, и выжить в нем было попросту невозможно.

Дос Сантос был уже рядом с дверью, когда из пламени рядом с ним возник Бунге. Он был страшен. Его одежда сгорела, так же, как и все волосы на огромном, покрытом шрамами и перевитом жгутами мышц теле. Глаза его сверкали яростью.

Дос Сантос поднял руки, скорее в защитном жесте, нежели в попытке сотворить новую волну пламени. Бунге, перехватив их, сломал обе руки. Мигель взвыл, то ли от боли, то ли от страха.

Бунге схватил его за шею, смяв защитный воротник, словно тот был сделан из бумаги. Несколько раз тряхнул и отбросил в сторону, словно один из Трех был тряпичной куклой. Поскольку смерть отменяет любые иммунитеты, тело тут же занялось огнем.

Бунге вышел за дверь, где остались еще двое боевиков.

Каждый успел дать по короткой очереди.

А больше они ничего не успели.

Бунге повезло — один из последних убитых боевиков оказался примерно его габаритов.

Полковник содрал с мертвого тела бесполезный бронежилет, отшвырнул его в сторону. Куртка жала в плечах и едва сходилась на груди, так что застегивать ее Бунге не стал. Штаны налезли, но оказались слегка коротковаты. Зато с ботинками повезло, они оказались как раз нужного размера.

Бунге решил, что на первое время сойдет.

Поднял с пола штурмовую винтовку, рассовал по карманам несколько магазинов.

Поскольку Дос Сантос был уже мертв, а все, что могло гореть в холле, уже давно выгорело, пожар почти утих. Бунге вернулся в бункер, поискал глазами стального призрака, не нашел.

Люди превратились в горстки пепла посреди лужиц оплавленной брони.

— Что ж, это к лучшему, — пробормотал Бунге. — Так тебя никто не опознает.

Ответом ему была тишина, нарушаемая негромким потрескиванием.

— Прощай, Коба, — сказал Бунге.

В бункере еще оставались люди, но их судьба его мало заботила. Если они дожили до этого момента, то уже точно не умрут, а если не выжили, то он тем более не сможет им помочь.

Бунге прошел мимо поезда и добрался до шахты лифта. Сам лифт был заблокирован здесь, внизу, но двери его были открыты, а крыша — проломлена. Именно так, через шахту, сюда попали боевики.

Бунге не обладал талантом Рауля Альвареса и не мог бы поднять себя на поверхность, используя магнитные поля, но, по счастью, трос уцелел. Бунге повесил штурмовую винтовку за спину, схватился обеими руками за холодную шершавую поверхность троса и полез наверх. Ему предстоял долгий путь, а время было дорого.