Сергей Мусаниф – Прикончить чародея (страница 23)

— Предлагаю тебе полежать на более твердой поверхности, красавчик, — сказала Карин.

Признав справедливость ее слов, я пополз за ней. Не то, чтобы у меня не оставалось сил идти. Просто когда ты ползешь, твой вес рассредоточен на большей площади, и вероятность, что очередная доска не выдержит, куда меньше.

Я хорошо помню физику.

После прогнивших досок моста, каменная тропа, ранее казавшаяся мне довольно опасной, представлялась самым надежным местом на земле. Я с удовольствием уселся на камень, прислонившись спиной к скале, и вытянул ноги. Меня все еще била крупная дрожь.

— Знаешь, красавчик, ты можешь не платить мне за сегодняшний день, — сказала Карин. — Это ведь ты спас мне жизнь, хотя по условиям договора должно быть наоборот.

— Всегда пожалуйста, — сказал я. — И не думайте, что я откажусь поймать вас на слове. Иметь золотой и не иметь его — это разница в целых два золотых. Впрочем, вы еще можете заработать его, если окажете мне одну услугу.

— О чем это ты толкуешь? — подозрительно спросила Карин.

— У меня в кармане куртки лежит трубка, а на поясе висит кисет с табаком, — сказал я. — Пожалуйста, скомпонуйте одно с другим и подожгите. У меня дрожат руки, и я не хочу просыпать табак или уронить трубку в пропасть. Тем более, что это мое последнее курево.

Было бы больше, если бы я забрал тот кисет, который попытался заныкать сомнительный тип перед трактирной дракой. Но я побрезговал, так как тип держал его чуть ли не под мышкой, а не мылся он очень давно.

Карин набила и зажгла трубку, и я с удовольствием затянулся.

— А мост таки стоит, — глубокомысленно заметил я.

— Это ненадолго, — заверила меня Карин. — Теперь я знаю, как нам оторваться от погони.

— Это совершенно излишне, — сказал я. — Человек полезет на эту хреновину только под страхом смерти. Сэр Ралло и его люди — не самоубийцы.

— И все-таки, я его подпалю, — сказала Карин. — Для надежности.

— Только после того, как я докурю, — сказал я. — Негоже перемешивать аромат хорошего табака с вонью вульгарного дыма.

— А по-моему, дым — он и есть дым, красавчик, — сказала Карин. — Кстати, в связи с последними событиями у меня возник к тебе довольно личный вопрос.

— Спрашивайте, — разрешил я.

— Ты кто такой? — спросила она.

— В смысле?

— Не строй из себя дурачка, — сказала Карин. — Хоть я и висела над пропастью, цепляясь только одной рукой, я видела, как ты бежал мне на помощь.

— И что?

— Ты пробежал по той чертовой веревке, даже не касаясь руками страховочных тросов.

— Не может быть, — сказал я.

— Именно так и было, — сказала она. — На подобные чудеса акробатики способны только профессиональные циркачи или эльфы. К которым из них ты себя отнесешь?

— Не являюсь ни тем, ни другим.

— То, что ты не акробат, это точно, — сказала она. — Уверен, что в тебе нет примеси эльфийской крови?

— Есть, — сказал я. — Именно она делает меня смуглым и черноволосым.

— Да, на эльфа ты не похож. Конечно, ты высокий и стройный, но я никогда не видела эльфов с таким цветом кожи и волос. А уши у тебя не остроконечные?

— Нет, — сказал я. — Показать?

— Не стоит. Просто интересно, как это у тебя получилось.

— В состоянии аффекта люди порой творят странные вещи.

— Я знаю о состоянии аффекта все, — сказала она. — Испытывающие бурные кратковременные эмоции люди способны проявлять небывалую физическую силу, но я никогда не слышала, чтобы у кого-то проявлялся талант к эквилибристике.

— Вот такой вот я урод, — сказал я. — Даже аффект у меня ненормальный.

— Впрочем, грубая сила тут бы не помогла, — задумчиво сказала Карин. — Даже хорошо, что ты такой урод, красавчик.

— Спасибо на добром слове, — сказал я.

— Ты уже докурил?

— Нет.

— И сколько же времени тебе надо, чтобы выкурить эту чертову трубку?

— Еще полчаса, — сказал я. — И ни минутой меньше. Боюсь, способность ходить ко мне еще не вернулась.

На прощание Карин все-таки запалила проклятый мост. Высушенная ветрами деревянная конструкция быстро занялась пламенем, и уже через двадцать минут мы услышали за своими спинами адский грохот.

Поганая хреновина наконец-то нашла вечное упокоение на дне пропасти, над которой ее когда-то построили.

Если сэр Ралло рискнул сунуться за нами на тропу контрабандистов, он остался в полном пролете и ему придется искать другую дорогу. Надеюсь, на это у него уйдет целая вечность.

Глава одиннадцатая,

в которой на след главных героев выходит огромный крылатый враг, и они, чтобы не отправиться в могилу, принимают решение спуститься под землю, которое еще может выйти им боком

Если неприятности выбрали твою голову в качестве мишени, не жди, что они оставят тебя в покое на длительный промежуток времени. Напротив, они будут сыпаться постоянно, и перерывы между ними будут становиться все меньше и меньше.

Мигель рассказывал мне об одном своем знакомом, у которого увели любимую лошадь, спалили дом, обрюхатили жену, забрали в армию сына и увели на сторону любовницу, и все это произошло в течение одной недели. К воскресенью бедняга аж поседел от пережитого кошмара.

Жалко, что под рукой нет зеркала. Наверняка мне удалось бы отыскать в своей шевелюре парочку седых волос.

Мы сильно оторвались от сэра Ралло, ищущего нас на Перевале Трехногой Лошади, и я немного успокоился. Когда мы пересечем горы, мы окажемся в стороне от основного торгового пути, что затруднит поиски всем заинтересованным в моей смерти сторонам. Сколько бы их ни было.

Южная часть материка заселена гораздо плотнее, чем северная. На юге больше городов, деревень, прочих населенных пунктов и связывающих их дорог, так что затеряться там не в пример проще.

Мне не следовало забывать, что у одного моего врага есть крылья.

Ночевать нам пришлось в узкой расщелине в нескольких метрах ниже тропы. Внизу царило лето, но здесь, наверху, было холодно, вдобавок, дул пронизывающий ветер. То-то будет, если нам придется пересекать линию снегов.

Карин не была уверена, придется ли нам это делать.

Костер разводить оказалось не из чего. Для того, чтобы не замерзнуть, Карин предложила нам прижаться друг к другу, и мы заснули в объятиях, напоминавших любовные, но по сути лишь заменявшие нам одеяла и спальные мешки.

Несмотря на это, мы все равно замерзли. К тому же, я так и не смог заснуть. Не привык я спать в таких условиях, еще и не один.

Самым неприятным для меня оказался тот факт, что за неимением костра нам пришлось обходиться без кофе. Я не мог расходовать магическую энергию на такие мелочи.

Я вам уже говорил, что я идиот?

Ночью, когда мне не спалось, я анализировал ситуацию на мосту и пришел к выводу, что вел себя, как последний придурок.

Мне не следовало бежать сломя голову по хлипкой конструкции, подвергая риску себя и свою спутницу. Вместо этого мне следовало зацепить ее Перстом Силы и просто вытащить наверх. Все мы крепки задним умом, и сначала делаем, а потом начинаем соображать.

Узнав об этом происшествии, Исидро наверняка задал бы мне хорошую трепку. Мигель тоже.

Неправильное тактическое планирование, вот как это называется на его языке.

Исидро смог бы перенести себя и свою спутницу на ту сторону моста с помощью одной только магии.

Я же не слишком силен в левитации. В лучшем своем состоянии я могу подняться на высоту до полутора метров и пролететь метров двадцать. Или провисеть на одном месте в течении пяти минут.

Левитация — это заклинание второго уровня. Оно требует не столько магической энергии, сколько полной концентрации чародея, а с этим у меня всегда были проблемы. Сложно сохранять сосредоточенность, когда ты паришь в воздухе, не чувствуя опоры под ногами.

Но в целом, на мосту, я сплоховал. Выручить Карин из беды можно было, не прилагая кучу героических усилий и не бегая по веревкам, подобно канатоходцу.

Утром, пока я разгибал свое затекшее тело, Карин уже поднялась на тропу и проделывала комплекс упражнений, чтобы согреться. Напоследок она изобразила бой с тенью, используя оба своих меча.

К тому моменту, как я выполз на тропу, она уже закончила показательное выступление, и капельки пота блестели на ее лице.