Сергей Мусаниф – Мультик (страница 3)

Корпоративная политика «Ватанабэ» по отношению к населению планеты, большая часть которого работала по разовым контрактам, заключалась в том, чтобы дрючить это население и в хвост, и в гриву. Эффективные менеджеры сначала заманивали специалистов обещаниями высоких зарплат, а потом вычитали из них плату за все, что им удавалось придумать.

Продукты не местного производства здесь стоили дороже, чем на Земле, которая считалась планетой с самым высоким уровнем жизни в исследованном секторе космоса. Жилье было дорого, прививки, без которых ты уже через пару недель окажешься на больничной койке, были дороги, но медицинское обслуживание стоило еще больше.

Но дороже всего, как я понимаю, стоили обратные билеты.

Люди шли на эти контракты от безысходности, и до какого-то предела они были готовы терпеть. Но в какой-то момент терпение лопнуло, и население решило восстать.

Официально повстанцы собирались требовать независимости и признания Ватанабэ-18 свободным миром со всеми вытекающими из этого статуса последствиями. Для любого здравомыслящего человека, способного посмотреть на ситуацию со стороны, это была утопия. С таким же успехом они могли требовать, чтобы после каждого дождя на радуге танцевали розовые единороги, а лепреконы одарили каждого трудягу персональным горшком золота.

Идиоты, к числу которых относились и те, что потащились со мной в джунгли, готовы были драться за эту идею. Юные идеалисты, еще не осознавшие, как на самом деле устроен этот мир, что с них возьмешь.

Полагаю, что истинные вдохновители восстания были куда более прагматичны. Они понимали, что независимость «Ватанабэ» им не даст даже при самом удачном раскладе, да еще и не факт, что планета бы ее потянула. Они лишь собирались выторговать более выгодные условия для всех контрактников и безбедную старость для себя лично. Желательно, где-нибудь на другой планете.

Конечно, это был упрощенный расклад, но не думаю, что мне имело смысл лезть в глубины и пытаться узнать больше.

Повстанцы могли захватить шахты, карьеры и перерабатывающие предприятия минимальными усилиями, в конце концов, это была их территория, на которой они могли контролировать все.

У них были ресурсы, чтобы попытаться устроить переворот в трех главных городах континента. Космодром защищался не в пример лучше, но при некоторой доле везения они могли бы взять под контроль и его. Впрочем, захват космодрома был всего лишь опцией. Даже при достижении двух из тройки основных целей, повстанцы выходили на прекрасную переговорную позицию.

Корпорация — это всегда про деньги, а военные действия стоят очень дорого. Оборудование выходит из строя, ценные специалисты гибнут.

Оборудование нужно будет заменять или ремонтировать. Специалистов придется завозить новых, а у планеты будет плохая репутация, что приведет к необходимости рисовать в контрактах дополнительные нули. Руководство повстанцев делало ставку на то, что договориться с ними будет дешевле, чем всех перебить.

И вот тут вступал в игру еще один нюанс. Тот самый, ради которого они меня сюда и позвали, и за который готовы были отвалить мне чертову кучу денег.

Как и у всякой планеты, на поверхности которой расположено что-то более ценное, чем пара баз независимых исследовательских экспедиций, у Ватанабэ-18 была орбитальная оборона.

Конечно же, она не шла ни в какое сравнение с многослойными сложными сферами, окутывающими Ватанабе с первой по девятую, или с обороной любой из планет Содружества, и была рассчитана максимум на двадцатиминутное противостояние легкому набегу Кочевников, но все же она была, и ее преодоление будет связано с определенными трудностями и потерями. То есть, с затратами.

И эти затраты могли стать немаловажным фактором для руководства «Ватанабэ», когда оно будет принимать решение, что же делать с восемнадцатой планетой их корпорации. Иными словами, от того, кто контролировал орбитальную оборону, зависело, какой транспорт пришлет дзайбацу для разрешения конфликта.

Прогулочную яхту с кризисным менеджером на борту, или несколько крейсеров, сопровождающих десантные корабли.

Плохая новость для повстанцев заключалась в том, что сеть защитных спутников контролировали не обычные контрактники, а штатные сотрудники «Ватанабэ» с полными социальными пакетами, что делало бессмысленными любые попытки переманить их на сторону восставших. С ними поговорить-то уже проблема, они живут в своих полностью автономных зданиях и на улицу-то лишний раз стараются не выходить.

Специалистов, которые могли бы перехватить контроль над спутниками, у повстанцев тоже не было. Именно эта проблема и привела их представителей в Консорциум.

У Консорциума такие специалисты были. Будущие повстанцы отчаянно не хотели переплачивать и требовали предоставить им самого дешевого специалиста.

Хорошая новость — этим специалистом оказался я.

По понятным причинам управление орбитальной обороной не было связано с общей планетарной сетью, и для того, чтобы перехватить контроль, мне требовалось добраться до физического терминала. Таких терминалов было три.

Два находились в крупнейших городах планеты, на подземных уровнях корпоративного комплекса зданий, и добраться до них без полномасштабной войны было бы проблематично. Третий, резервный, был расположен на военной базе посреди джунглей, к которой мы и пробирались все эти дни. Дорог к ней проложено не было, снабжение и ротация персонала осуществлялась по воздуху, но для вторжения это был слишком рискованный маршрут.

Поэтому я принял решение идти пешком. А эти, которые остались в лагере, сами со мной увязались.

Без них я бы уже добрался до цели.

Жаль, что я не стал настаивать на своем. Повстанцы выстроили со мной отношения по принципу «кто платит, тот и заказывает музыку», и я не стал с ними спорить.

О чем впоследствии тысячу раз пожалел. Впредь буду умнее.

Вокруг военной базы была зона отчуждения — метров сто пятьдесят в любую сторону. Деревья вырубили, мелкую растительность сожгли огнеметами. Чтобы никто не подобрался незамеченным.

Судя по валяющимся на выжженной земле трупам животных, подобраться пытались в основном местные аналоги игуан. Я насчитал шесть мертвых ящериц, и это только с одной стороны. Похоже, установленные на вышках автоматические турели не снабдили даже самыми дешевыми нейромозгами и они тупо палили по датчикам движения.

Корпорации — это про деньги. Если где-то на чем-то можно сэкономить, будь уверен, они сэкономят.

Я лежал в высокой траве на вершине небольшого холма и смотрел на базу сверху вниз. Ничего особо впечатляющего не видно. Два ангара для техники, пара помещений поменьше, несколько направленных антенн. Комната управления находилась ниже уровня земли, но добраться туда было все же не в пример легче, чем если бы я пытался сделать это в городе.

Восемь вышек с автоматическими турелями, отряд боевых андроидов, пара танков. Один из них как раз стоял между ангарами, видимо, для контроля местности. Второй видно не было.

Человеческий персонал состоял из шести штатных сотрудников «Ватанабэ», которых сменяли каждые три месяца. Эта команда успела отбыть уже два.

В основном, технари. Если они нормальные люди, то джунгли должны у них уже в печенках сидеть. Бдительность, если она и присутствовала в начале смены, притуплена двумя месяцами ничегонеделания. Легкая добыча.

Конечно, их должны были предупредить о начавшихся в городах беспорядках, но вряд ли они подумают, что это их каким-то образом касается. Города далеко, какие риски, что волнения докатятся оттуда в эту глушь?

Плохая новость — они докатятся. И совсем не так, как этого можно было бы ожидать.

Никаких шансов преодолеть зону отчуждения незамеченным, не говоря уже о том, чтобы сделать это невредимым, у текущего профиля не было. Он ведь коммандос, а не волшебник.

Пришла пора звать волшебника.

Я оттягивал этот момент, как мог.

Дело не в том, что мне не хотелось лезть в драку. Драка на данной стадии была неизбежна, и я был к ней готов. Дело в последствиях лично для меня.

Мне нужен был волшебник, но я не мог просто переключить профиль, заместив текущий. Потому что вокруг меня все еще были чертовы джунгли, а впереди меня ждали чертовы враги, и коммандос все еще был мне нужен.

Совмещение — это самое поганое, что только может быть в нашей работе. После завершения операции и возвращения в свой основной, так сказать, аккаунт, начинаются дичайшие мигрени, которые невозможно купировать никакими лекарствами.

Единственный способ хоть как-то пережить отходняк — залечь в капсулу. Но ближайшая безопасная капсула (она же и единственная безопасная капсула) находилась на борту моего корабля, а мой корабль был не здесь.

До него еще на перекладных через четверть сектора добираться.

Я сделал глубокий вдох.

Щелк.

Вот теперь мир действительно изменился.

Я видел военную базу «Ватанабэ» одновременно и в аналоговом, и в цифровом вариантах. Теперь мне было видно содержание ангаров, контуры подземных этажей, отрезки силовых линий и прочих коммуникаций. Словно на стоящие перед моими глазами строения наложили их же трехмерную модель.

В первую очередь меня интересовал танк. В-316, поколение 2А. Среднетоннажная модель, модификация заточена под местные условия эксплуатации, бла-бла-бла.