Сергей Морозов – Да будет тьма (страница 18)

– Да, Рэдж… То есть, мистер Рэджинальд, – поправил себя Уильям. – Можно задать вопрос?

– Да, Уильям.

– То есть у меня два вопроса, хотя, нет – несколько, – колебался Левингстон.

– Спрашивайте, Уильям.

– Хорошо. Почему он был так напуган?

– Ответ лежит на поверхности. Мистер Винсент Кроу был свидетелем того, как один человек решил оспорить решение мистера Хэтэуэй. Упрежу ваш следующий вопрос: кончилось это для того мужчины весьма плачевно, хотя самому мистеру Кроу это пошло на пользу, ведь он сразу получил повышение, – ответил Рэджинальд. – И, кстати, вы, смею предположить, что вы были потрясены произошедшим, поэтому мне следует сказать, что вам меня опасаться не стоит. Вы можете обращаться ко мне на «ты», и называть меня Рэджем, если вам это угодно, в этом даже что-то есть. Хотя вам не помешало бы взять в привычку употреблять более учтивую манеру общения – это вызывает большую симпатию у собеседника.

– Э-э-э, ладно, хорошо, – сказал Уильям и, немного промешкавшись добавил: – Но я пока не пойму, что я должен буду делать? Не все же время я буду тебя… ой, то есть вас сопровождать?

– Верно. Как я вам сказал ранее, вы должны многому научиться. Извлекайте урок из всего, что вы видите и слышите. Вы постепенно войдете в игру, а пока вам рано знать всего. Мистер Хэтэуэй вас постепенно посвятит во все тонкости. Но уверяю вас, Уильям, вы получите то, о чем мечтаете. Мистер Хэтэуэй всегда держит слово.

– Хм, хорошо. А что за счет этот парень должен открыть?

– Ваш банковский счет. Отныне ваша награда будет приходить на него, и вы сможете обналичить необходимые вам средства.

– Ничего себе! Хех, теперь у меня есть собственный счет? И сколько на нем средств?

– Пока что счет не готов. Мистер Винсент Кроу только начал оформление. Как только он все сделает, на вашем счету будет триста долларов.

– Ого! – обрадовался Уильям. – А почему именно триста?

Рэджинальд вновь посмотрел на Уильяма пристальным взглядом.

– Понял, глупый вопрос.

– Мистер Уильям, я могу долго отвечать на ваши вопросы, но, если вы не против, то давайте направимся по нашим дальнейшим делам. В противном случае вам вновь придется телепаться за мной.

– А, да-да-да, конечно. Не стоит медлить, – сказал Уильям и направился к выходу.

Они вышли из банка и спокойным шагом направились в сторону мэрии. Отойдя не более ста метров пару догнал пастор Роланд О'Нил.

– Добрый день, господа, – любезно поздоровался Роланд.

– Привет, – ответил Уильям.

– Доброго вам дня, святой отец, – учтиво поприветствовал Рэджинальд. – Разрешите представиться: Рэджинальд, дворецкий дома Хэтэуэй.

– О, наслышан о вас, – Рэджинальд кивнул головой на реплику Роланда. – Приятно познакомиться, мистер Рэджинальд. Вы и семья Хэтэуэй не собираетесь посетить воскресную службу? Был бы очень рад вас там видеть, и тебя, Уильям, тоже. Прошу прощения за бестактность, я позабыл представиться. Мое имя – Роланд О’Нил.

– Боюсь, это едва исполнимое пожелание, мистер О’Нил. Мистер и мисс Хэтэуэй очень занятые люди и к тому же весьма скептично относятся к религиозным учениям, которые проповедует церковь, – ответил на предложение Рэджинальд.

– А вы, мистер Рэджинальд? Что насчет вас?

– Боюсь, что мой ответ будет аналогичным, мистер Роланд О'Нил. К сожалению, я не разделяю ваших идей относительно нашего бытия.

– Вы не верите в Всевышнего?

– Я склонен считать вероучения весьма ненужной атрибутикой культуры человечества, которая изжила себя. Гневом Божьим нынче все труднее кого-либо напугать, ведь так? Тем более что это за понятие – «Верить»? Мы должны знать что-либо наверняка, а чего не знаем – постигать. Только так можно получить результат.

– От чего же вы так думаете, мистер Рэджинальд?

– Это будет очень долгий разговор, мистер Роланд О'Нил. Я стараюсь избегать религиозных споров, так как они не приносят ничего положительного. Те, кто говорит, что в споре рождается истина, лукавят: в споре рождаются прежде всего конфликты, и самые яростные из них – как раз в религиозных трениях. Я готов обсудить с вами эту тему, но, с вашего позволения, отложим этот разговор до более подходящего момента, так как мы весьма заняты в сей момент, – тактично ответил Рэджинальд.

– Конечно, мистер Рэджинальд, я понимаю. В таком случае до встречи. Буду рад выслушать вашу точку зрения. Быть может, мне удастся изменить ваше мнение, и свет Божий коснется вашей души.

– Едва ли вам это удастся, святой отец. Библия весьма спорный источник, она в значительной мере искажает реальность нашего с вами бытия.

Эта фраза Рэджинальда ударила Роланда в самое сердце. Похожие слова произносил его отец, когда тот обосновывал культ. Но тем не менее Роланд старался не подавать вида.

– Простите, как вы сказали? – спросил Роланд.

– Библия – весьма спорный источник. Она в значительной мере искажает реальность нашего с вами бытия. Все совсем не так.

Роланд молчал после этой реплики дворецкого. Он погрузился в мысли своего прошлого. Воспоминания о его отце нахлынули с такой силой, что он слегка оторвался от реальности. Но его мысли прервал Рэджинальд:

– Что ж, мистер Роланд О'Нил, успехов вам и до скорой встречи, – попрощался Рэджинальд и продолжил идти к мэрии.

В этот момент мимо них пробегал Винсент, держа в руках кипу бумаг. Взгляды Уильяма и Винсента пересеклись, и банкир кивнул Уильяму на бегу, пока дворецкий прощался с пастором.

– До свидания, Роланд, – попрощался Уильям, но, сделав пару шагов, вернулся и вновь обратился к священнику: – Кстати, если тебе нужен певчий в хор, у меня есть один претендент. Его имя Винсент, у него ангельский голос.

Роланд лишь кивнул в ответ и неспешно продолжил свой путь. Он вновь ушел в пучину мыслей о тех самых словах, что когда-то произносил его отец, и которые он только что услышал из уст Рэджинальда. Неужели события двадцатипятилетней давности вновь повторяются? Или же это просто совпадение? В любом случае Роланд решил поделиться этим со Стивом, как можно скорее.

X

Рэджинальд вместе с новообретенным протеже Хэтэуэй направился в мэрию. По пути дворецкий рассказывал Уильяму разные факты о тех или иных заведениях, что им попадались на маршруте. Слушая рассказы Рэджинальда, Уильям вновь расслабился и даже сам начал вставлять интересные, на его взгляд истории, которые происходили с ним. В такой довольно дружеской обстановке они почти дошли до мэрии, когда их разговор прервала девушка.

Это была прекрасная молодая леди, одетая довольно дорого. Ровесница Уильяма, его давняя знакомая и первая – и, наверное, единственная – его любовь. Ее звали Ребекка Смит.

– Уильям? Это ты? – спросила она.

– А? – отвлекся Левингстон и, узнав в девушке свою давнюю подругу, продолжил: – Ребекка? Ты? Как? Ты же уехала учиться! Давно ты вернулась?

– Да, это я, – улыбалась она. – Я уже давно вернулась, теперь преподаю в Колумбийской Гимназии.

– Ого! Ты… ты молодец! – восхищался Уильям, не в силах поверить, что перед ним его давняя любовь, ставшая еще прекраснее прежнего. – Я так рад тебя видеть!

– Я тоже, Уильям, – улыбалась Ребекка.

– Прошу прощения, может, Уильям представит меня этой прелестной милой леди? – нарушил неловкое молчание Рэджинальд.

– Ох, да, точно, – слегка запнулся от смущения Уильям. – Знакомься, это Рэ… мистер Рэджинальд, дворецкий уважаемой семьи Хэтэуэй, – представил он дворецкого. – А это Ребекка, мы с ней давно знакомы.

– Очень приятно, мистер Рэджинальд, – поприветствовала девушка.

– И мне чрезвычайно приятно познакомиться с вами, милая леди. Вы так молоды и, тем не менее, вы преподаете в одной из самых престижных школ города – это заслуживает похвалы.

– Благодарю, мистер Рэджинальд, – ответила она на комплимент, опустив взгляд.

– Ну что ж… Может, позже, как-нибудь еще встретимся? – взволнованно спросил Уильям.

– Да, конечно, Уил. Буду рада.

– Замечательно. Тогда до встречи! – попрощался Уильям.

– До встречи, Уил, – попрощалась Ребекка и продолжила свой путь.

Уильям и Рэджинальд тоже пошли дальше. Левингстон по пути несколько раз оглянулся, провожая девушку взглядом.

– Уильям, она вам нравится? – спросил Рэджинальд.

– Что? Да не… то есть… Да, Рэдж, она мне безумно нравится.

– Что ж, расскажите мне о ней.

– Она… Мы с ней росли вместе. Мы много играли, когда были детьми. Она – самая лучшая девчонка из всех, кого я видел, мне было так хорошо проводить с ней время. А потом она уехала на учебу, и мы не виделись много лет. И вот теперь она снова вернулась. Поверить не могу.

– Так скажите, что вы к ней неравнодушны.

– Что? Да не, Рэдж, она… Она достойна лучшего.

– Уильям, вы напрасно принижаете себя. Вы молоды, симпатичны, энергичны и остроумны. К тому же вы встаете на путь обретения больших богатств. Так что вы обладаете всем необходимым, чтобы покорить любую даму, и сможете составить достойную конкуренцию любому ухажеру.

– Ты действительно так думаешь, Рэдж?