Вы не сможете кричать;
Или ангелов позвать…
Да, вы будете молчать, —
Падать… падать, и летать!
Тихо падать молча вниз,
Чтобы зверь не услыхал,
Как играет теплый бриз
В тенях призрачных начал.
Там среди цветных садов
Зреет ярко-алый плод,
Дар капризов и богов, —
Ваша сладостная плоть.
Да, а я не виноват,
Что я голоден, как волк;
Что я пламенем объят;
Что я самый тонкий шелк.
И конечно, мне упасть, —
Так позволено судьбой…
Нет, в распахнутую пасть
Говорить не мне: «Постой!»
***
Мои кошечки, – пантеры…
Волшебство их стройных ножек;
Их повадки леопардов,
Пред которыми я пас!
Я всегда мечтал представить
Свою плоть
Их теплой пищей.
Я всегда желал быть мышкой, —
Солнца зайчиком для вас.
Чтоб уставшей и счастливой
Разморенной сном и жаждой,
Вы играли осторожно, —
И меня хотели съесть!
Мои кошечки, – пантеры…
Но лишь вы, – лишь вы богиня;
Вы, – все то, что небу нужно;
И что только в мире есть.
«Черная нитка на белой простыне…»
Черная нитка на белой простыне
Руки холодные… ну же, – ко мне;
Жадные пальцы… Как хочется, хочется
Вдруг оказаться в далекой стране.
И закружиться снежинкою легкою
В небо маня… за собой, за собой,
Бледным туманом и дымкою легкою…
Или еще как, играя с судьбой.
Пробуя ощупью у края пропасти
Как одиночество темное льнет,
Словно одежда безумно и ласково
Вслед за собою из бездны зовет.
Черная нитка на белой простыне.
Демон какой ее здесь обронил?
Я протираю глаза удивленные
Сопротивляться зиме, – я без сил.
Холодно в сердце, змея моя ниточка,
Прямо сквозь сердце проходит река
Льдами закована вечно холодное.
Завтра, – умру! А пока, что…«Пока!»
«Вороньем стали черные тучи…»
Вороньем стали черные тучи
И огонь пал на землю с небес
Неужели вот так приходит
Чудо в мир, где нет больше чудес?
Оставляя последние силы 
