«Я, – твоя!»
Даже если мысли спутаны, —
Вы есть вы!
Даже если и осудите, —
Жить, увы…
Даже если вами пройдены
Все пути;
Даже если вы мне скажите:
«Отпусти!»
Я не скрою, вам не спрятаться
Средь теней;
От моих безумных призраков
И зверей.
С тоской необычайной
Холодный дождь на выцветшей траве, —
Смешение красок зелени… и смерти;
И белый снег немного в стороне
От этой неприглядности… и смерти.
Как будто умирает вновь зима,
А завтра снова, – холод и морозы;
И снегом заметенные дома;
И ледяные облака, как розы.
Чудесный слишком яркий белый цвет,
Когда в душе лишь тьма и угасание,
Но пустотой сплетается сюжет…
И оживает мертвое сознание.
И ваша путеводная звезда,
Что для меня? Какие это муки
По каплям оброненные года,
И города… разрушены, от скуки.
И этот яркий необычный свет
Я сохраню, пускай печальной тайной.
Пускай вы скажите, что вовсе его нет,
С улыбкой мне,…с тоской необычайной.
«Жил под звездами бедный поэт…»
Жил под звездами бедный поэт.
Он любил миражи.
Он мечтателем был преспокойного нрава,
И не верил, что в слове
Хоть капля есть лжи;
И не верил, что в слове
Есть прах и отрава.
Он искал свою душу,
Доверившись чувству, —
Так доверчив любой человек, и поэт, —
Он желал свою душу
Оставить искусству,
И увидеть любви несгораемый свет.
Даже тьма,
Иногда ему Солнцем казалась;
Огоньки мертвых звезд, —
Жаркой плотью живой.
В его сердце почти ничего не осталось,
Только пламя любви
Чистоты неземной.
Но увы, на осколки хрустального света
Разлетелась его больная душа.
Так познавший весь мир не находит ответа
Для чего вдруг он смотрит
Вокруг… не дыша.
Мне упасть…
Я приду в ваш сон, как зверь…
Прокрадусь, как князь теней;
Спрячусь в небе и земле, —
В петлях запертых дверей. 
