И так желает, – хоть на миг, – остановиться
На ваших страстью огненных губах?
В которые, – как можно, – не влюбиться!
Позвольте, я безумием объят?
Уж лучше, мне ослепнуть… и не видеть!
Уж лучше был бы я в своем аду распят,
Когда бы мог, хоть чем-то вас обидеть.
Солнца цветы
Лепесток… лепесток.
Кровь, – клубничный сладкий сок
С языка на язык.
Крик!
Белый снег… белый снег.
Опьяняет чистый смех, —
На пол тона выше.
В тон…
Стон!
Солнца свет… Солнца свет.
Никого больше нет,
Кроме сказочных глаз, —
Вас!
Зеркала… зеркала.
На траве, – не трава.
Это Солнца цветы, —
Вы!
Облака… облака.
Как огонь и река;
Как вода, – на язык.
Крик!
Небеса… небеса.
Там где плоть, – там душа.
Пал вам в ноги дракон…
Стон!
«Мне лишь думать о вас, как о Солнце…»
Мне лишь думать о вас, как о Солнце
И не видеть света вокруг, —
Так легко так приятно… так просто!
Как надежда на чудо: «А вдруг…»
Мне не нужно иного рассвета,
Чем рассвет ваших сказочных глаз
В мире нет ни тепла, ни сюжета…
Кроме вечной муки, без вас!
И Луна так темна и печальна;
И все звезды, – призрачный дым!
Лишь тоска одна изначальна,
Когда небо здесь было… иным.
А теперь оно выше, и выше!
От того лишь легче летать,
И для вас свою душу ветру
Навсегда как мечте, отдать?!
«Брошь из капелек воды под ногами…»
Брошь из капелек воды под ногами,
Словно тайные следы перед нами;
Словно звезды в небесах, – пали;
Под покровами воды… дали.
Их соткал из полной тьмы князь рассвета
В них запутались шаги его света;
В них осталась его суть, и морозы;
Его первые шаги, словно грозы.
Бриллианты теплых снов; нежность взгляда
В тишине коротких слов его ада;
В тишине картин зари, – звезды;
Под ногами капли слез, – розы!
«Приснитесь мне небесной королевой…»
Приснитесь мне небесной королевой, 
