И погасит волшебные свечи.
Кто-то вас обнимет, украдкой.
Назовет вас, – нежной и сладкой.
Поцелует вас в страстные губы…
Ах, мои желания, так глупы!
С кем-то вы… игривая мышка.
У кого-то в глазах, – вспышка;
У кого-то в руках… ваши руки.
Ах, со мной засыпают, муки.
Кто-то тронет вас тихо дыханием;
Обернется вашим… сиянием.
Вам посмотрит в глаза, – я знаю.
Ах, зачем я ночью страдаю.
Ах, любовь! Озорная мышка,
Почему мне не звать вас, – малышка;
Не кусать за сладкое ушко.
Ах, поверьте… я ваша игрушка.
Меч самурая
Ваши губы, – меч самурая,
Приготовленный для сеппуку.
Он окрасится ярко-красным,
Поглощая горькую кровь.
Госпожа, прошу вас, примите
Как возможно принять награду, —
Мою смерть, и мою любовь!
Ваша шея, как рукоятка.
Она гладкая, словно море;
Словно ваши нежные очи, —
Их загадочный теплый туман.
Погруженная в мое тело
Без надежды, и без остатка…
Госпожа, прошу вас, поверьте
Моя мука… никак не обман.
Ваша грудь, как последние вдохи!
Я виновен! Я это признаю.
Обвините меня… обвините!
Я в туман молчаливо уйду.
Мне так сладко! Так больно…
Так больно!
Я веду аккуратно рукою,
Словно лаской по вашей коже
В совершенном чудесном бреду.
«О белом снеге я подумал ночью…»
О белом снеге я подумал ночью.
Я представлял, как он кружится над землей;
Как падают снежинки в ваши руки,
И отзываются небесной тишиной.
Темно и тихо! И не дрогнут звезды.
Не закачается капризная Луна…
А знаете, мой мило спящий ангел,
По моему, Луна в вас влюблена.
И мое сердце вздрогнет, и затихнет.
И пропастью откроются глаза, —
Я буду представлять вас близко-близко,
Смотря в окно на эти небеса.
«Я слишком поздно повстречал вас на пути, …»
Я слишком поздно повстречал вас на пути, —
Уже, когда почти устал влюбляться.
О Господи, прости меня… прости.
Вы не моя… не смею и пытаться.
Зачем же я был вами опьянен
Как мальчик, что не знает большей муки?
Скажите мне, зачем же я влюблен
В такие ваши… ласковые руки?
В тот ветер, что играет в волосах 
