Сергей Миронов – Избранное (страница 20)
Один из подвесных моторов, взвыв, как раненый зверь, заглох.
Вдребезги разнесло ветровое стекло и покрошило приборную панель.
Рулевого пробило бы насквозь, если бы не бронежилет.
Однако от удара крупнокалиберной пулей его швырнуло на палубу и лишило сознания.
Мальчик забился под приборную доску.
Прошло время, прежде чем катер заметно качнуло с борта на борт, когда к нему причалила другая лодка.
Люди в прорезиненной одежде, перебравшись на палубу катера, почему-то сразу кинулись к ларю.
Откинув крышку, обнаружили, что он пуст.
В свете фонаря они разглядывали одну-единственную оставшуюся золотую монету.
Мальчик еще крепче прижал к себе руку отца и заметил таймер на его часах, включенный на обратный отсчет.
Он вспоминает разговор с отцом: «До того как на таймере вспыхнут одни нули, мы с тобой, брат, должны пересечь границу, сбросить в море с палубы все оборудование, и отплыть от катера как можно дальше!»
Цифры на таймере неумолимо уменьшаются.
Пока его никто не заметил, мальчик поднимается к панели управления и резко рвет рычаг газа на себя.
Оставшийся в живых подвесной мотор, тихо тарахтевший на холостых оборотах, вдруг ожил, взревел, как бизон, и рванул с места.
Силой инерции плохих дядек сбило с ног и швырнуло в корму.
Пришвартованная лодка не давала катеру набрать обороты, нос его задрался к небу, и все, что было на палубе, покатилось и полетело за борт.
Мотор ревел как бешеный, швартовые концы развязались, и катер, освободившись от пут, вышел на глиссирование.
На вставших было на ноги плохих дядек рухнул тент, стойки которого были повреждены пулеметным огнем, и свалил их в воду.
Мальчик с отцом оказались прижаты к правому борту всем, что было свалено на палубе.
Ему стоило больших усилий сбросить все это за борт и заняться отцом, так и не подававшим никаких признаков жизни.
Приладив к маске загубник от дыхательного аппарата, сын тщательно повторил эту же процедуру с родителем.
С трудом перевалив его тело через борт, он кинулся в воду вслед за отцом.
Плохие дядьки еще барахтались под тентом, когда их едва не накрыло днищем перевернувшегося катера и все вокруг разорвало страшным взрывом…
В пустом доме слышно далеко.
Щелчок язычка входного замка отвлек Ее от видений в окне.
Поскольку никого на подъездной аллее к главному входу не было видно, кто-то подъехал со стороны заднего двора.
И этот кто-то мог быть только Он.
А судя по тому, что он никак не мог справиться с замком, это был именно Он!
Она кинулась к домофону и открыла входную дверь.
Он вошел, как всегда, своей неторопливой пружинистой походкой и крепко обнял.
К перевязанной руке добавился шейно-грудной пластиковый корсет.
Не сказать, что сразу отлетели все тревоги, но все же на душе стало как-то спокойно и безмятежно.
— Тебя не было целую вечность! — Она пыталась разглядеть в его глазах отголоски и подтверждение своих видений.
— Всего-то пять дней! — Он погладил Ее, пытаясь успокоить.
Хотел еще что-нибудь соврать, но тут же пожалел об этом.
Привычка лгать и юлить, приобретенная Им еще в голодном детстве и отточенная с годами до совершенства, при жизни с Ней, стала совершенно ненужной и бессмысленной.
Если к Ней приходили видения, Она видела все.
— Представляю, что ты успела себе нафантазировать! — усадил Ее в кресло, поближе к огню камина.
Но сделать это было нелегко, поскольку у Него на плечах повисла маленькая дикая обезьянка.
— Ты плохой! Ты подлый обманщик! Ты обещал звонить нам с мамой каждый день! — Ее дочка колотила Его своими маленькими кулачками, не догадываясь, какую боль она ему сейчас причиняет!
— Подарок! Быть может, подарок смягчит мою вину? — Он осторожно пересадил девочку с плеч к себе на колени. — Приз в студию!
Мальчик, как верный оруженосец, тут же появился с пакетами.
Сложил их рядом с отцом, обнялся с девочкой и поспешил к ее матери, которая уже раскинула руки ему навстречу для крепких обнимаешек.
На свет были извлечены с полдюжины альбомов в дорогих кожаных переплетах.
Все придвинулись к ним поближе.
Внутри, на страницах из плотного картона, были приклеены ряды ячеек из прозрачного пластика.
— Давай сюда свои сокровища! Они станут основой вашей коллекции, — когда девочка вернулась со своей коробкой, у Него в руках уже было несколько мешочков с целой россыпью старинных монет.
Она расцеловала всех по очереди.
Для детей это означало, что некогда рассиживаться и скоро пора собираться спать.
A для мужчины это означало только одно — что Его с нетерпением ждут в спальне.
Даже на пороге ванной Она еще слышала их возбужденые голоса из гостиной:
— В этом альбоме будут персидские монеты! А здесь будет древняя Русь! А тут мы поместим европейский монеты!
Дети настолько увлеклись своими альбомами, что даже не успели обменяться впечатлениями и новостями за время разлуки.
Они даже не заметили, что остались в гостиной одни.
Однако глухие отзвуки стонов и размеренного скрипа кровати из спальни наверху, сопровождаемые раскачкой и дребезжанием старинной хрустальной люстры, наводит каждого из них на свои мысли.
Мальчик хмурит брови, а девочка тихо хихикает, поджав губы.
Они молча расходятся по своим комнатам, стараясь не смотреть друг другу в глаза.