Сергей Миронов – Избранное (страница 2)
Из оставшихся пяти ключей ни один не хотел открывать маленькую железную дверку. Именно здесь новая хозяйка впервые почуяла женский дух. На каменных плитах появились свежие рыжие пятна.
Кровь!
Хоть Клотильду и трясло от страха, она не оставляла попыток подобрать отмычку. Наконец ее упорство было вознаграждено. Ключ зацепил и провернул нужный кулачок и сдвинул язык засова в старинном механизме. Дверь со страшным скрипом поддалась.
Пламя свечи мерцало в такт с перестуком испуганного сердца молодой жены, когда она спускалась в подземелье. Внизу была еще одна дверь, плохо прикрытая, и сквозь узкую щель пробивался неровный свет. С каждым шагом вниз по каменным ступеням все отчетливее становились и звуки изнутри.
Это были крики, вздохи, удары бича и стоны!
Клотильда приникла к щели и ужаснулась!
Не сделай она этого, может, ее судьба сложилась бы по-иному.
Стонал ее муж!
Абсолютно голый, он лежал посреди большого зала, ярко освещенного свечами и масляными лампами.
Какие-то тетки, еле прикрытые кожаными нарядами, елозили по нему и так плотно облепили его тело, что из-под них торчали только его ноги да изредка мелькала синяя борода.
Еще одна женщина в маске от души стегала кожаной плеткой ему по спине. При этом костерила его на чем свет стоит самыми грязными, площадными ругательствами!
Клотильда не заметила, как навалилась на дверь всем телом, и та распахнулась настежь!
Повисла молчаливая пауза.
Через мгновение все помещение заполнил истошный женский визг!
Полуголые тетки забились в дальний угол, оставив хозяина замка одиноко лежать на ковре, среди каменных плит.
Да, наш барон оказался не такой, как все!
Физические страдания, пытки, истязания, глумление и оскорбления доставляли ему неземное блаженство, рядом с которым меркли все плотские наслаждения.
В этом была и причина его беспримерной храбрости в боях и на охоте.
Он впадал в нирвану, кода его лупили и дубасили всякими железяками, наносили раны и увечья.
А скабрезная ругань ласкала его слух лучше любой музыки.
Примерно так Некто М. изложил все это своей новой жене, когда та немного успокоилась.
После того как она узнала его тайну, отпустить ее невозможно.
И Синяя Борода нарисовал ей два сюжета на будущее.
Если она присоединяется к коллективу его предыдущих жен, с перспективой занять место солистки этого ансамбля, то вскоре пройдут ее фиктивные похороны в закрытом гробу.
Если же она откажется, то похороны будут настоящими.
Вот зря он так сказал!
Найди барон к ней подход помягче, а слова понежнее, возможно, все в их жизни сложилось бы иначе.
Клотильда согласилась.
Но только для виду.
Сама же тайком написала донос о связи своего мужа с самим Дьяволом.
И передала через братьев в Святую Инквизицию.
И зачем она это сделала?
Может, из-за того что не хотела делить Некто М. с другими женами?
Может, оттого что он плохо исполнял свой супружеский долг?
А может, просто из вредности?!
А иначе она не была бы законченной стервой!
Не сделай она этого, может, все в ее судьбе сложилось бы чудесно. Туча слуг, любые прихоти, сказочное богатство. Но сложилось все у нее совсем по-другому.
Как водилось в те времена, когда бумага попала по назначению, Трибунал Святой Инквизиции учинил следствие и дознание, во время которого подвергли допросу с пристрастием в первую очередь саму доносчицу.
Прежде всего, как ни странно, священников интересовали не связи Синей Бороды с Дьяволом, а не спрятаны ли еще где-то его сокровища.
Орудия пыток в Инквизии достигли тогда такого совершенства, что несчастная еле дождалась казни как счастливого избавления от зверских мук!
Некто М. арестовали, как и все его имущество. Правда, суд над ним и допросы вылились в настоящую трагикомедию.
Жиль наш де Рэ откровенно издевался над палачами и заплечных дел мастерами.
Им не приходилось иметь дело с узниками, которые стонут от наслаждения на дыбе!
Или хохочут, как от щекотки, на раскаленных углях.
Поняв, что даже сдирание кожи живьем приносит ему удовольствие, на него махнули рукой и приговорили к сожжению на костре.
Но и тут наш барон повеселился от души. Последние в своей жизни адовы муки он решил посмаковать и испытать сполна.
Пока не задохнулся в дыму и угаре, он со смехом просил своих бывших подданных на площади перед помостом подкинуть в костер еще дровишек!
А его верные слуги устроили ажиотаж, платя по золотой монете за каждую подброшенную вязанку хвороста!
Вот такой он был весельчак, этот Синяя Борода!
А выглядело это все, возможно, вовсе даже и не так.
Зараза
Случилось так, что Некто М. поехал как-то на рыбалку.
Заядлым рыбаком он никогда не был.
И уж тем более не относился к тем больным, кто готов часами обсуждать преимущества какого-то особенного телескопического удилища или особенной инерционной катушки, блесны, поплавка, поводков и прочих мормышек!
И уж тем более не был настолько обиженным судьбой, чтобы в любую погоду лезть на льдины и часами мерзнуть над лункой!
Как всякий любитель природы, он считал рыбалку таким же вынужденным убийством, как и любая другая охота.
С той лишь разницей, что рыбы не умеют кричать, как раненые звери.
При всем при этом рыба и прочие морепродукты были не просто его любимой едой, а едой, ради которой он готов был если уж ни Родину продать, то пожертвовать всеми деликатесами мировой кухни!
Причем это касалось любой рыбы, от стерляди и омаров до кильки и бычков в томате.
Видимо, в прошлой жизни он был либо акулой, либо рыболовецким траулером.
Он пытался себя убедить, что не столько хочет запастись всякими копчеными и вялеными закусками к пивному столу, сколько просто побыть одному и отдохнуть на природе от городской суеты.
После недолгого предпринятого им поиска в Сети одна хозяйка гостевого дома пообещала ему чудный отдых на глухом лесном озере.
Голос был такой густой и певучий, что сразу пахнуло деревенским уютом и домоткаными половиками.
Недолго думая Некто М. загрузил свой фургон всем необходимым на неделю и отправился в это заповедное местечко, где, как обещали, он не встретит ни одной живой души.