Сергей Милушкин – Снимок с того света (страница 4)

Класс замер. Даже физрук, находившийся на другом конце зала, повернул голову и застыл на месте. Но даже если бы он умел мгновенно перемещаться в пространстве, все равно бы не успел.

Дальнейшее было похоже на замедленные кадры видео.

Кроссовок сорок пятого размера со всей силы впечатывается Валику в грудь — он опрокидывается навзничь, и только маты позади спасают от жесткого приземления. Раздается дикий хохот — Куроносов кричит, но мало кто может понять его слова: что-то про унитаз и голую задницу.

Он делает первый оборот вокруг перекладины, амплитуда нарастает. Металлические тросы жалобно скрипят, а турник прогибается под его весом, словно тоненькая жердочка.

Еще один оборот.

Кто-то из девочек не выдерживает и вскрикивает.

— Не-е-ет… — шепчет Валик, распластавшись на матах. Он видит только подошвы кроссовок и человека, безумно раскачивающегося перед ним.

Потом раздается резкий, пронзительный хруст — так ломается кость от удара, только это не кость, а металл.

Турник складывается пополам, только что находившийся в верхней точке Куроносов с перекошенной физиономией оказывается внизу и на какое-то мгновение застывает с разведенными руками, которые уже ни за что не держатся.

Он смотрит оттуда на исказившийся мир и, видимо, понимает, что это его последний в жизни финт.

⸻

Уроки в школе отменили.

Валика сначала вызвали к директору, потом его опросил следователь, но так ничего и не добился. Он снова и снова твердил, что ему почудилось, будто бы турник слишком сильно скрипит. Но это слышали все.

Почему же он кинулся к турнику и попробовал остановить Куроносова? Если бы нашли видео с Валиком, то наверняка допрос был бы жестче, но видео снимал его дружбан, который сразу же после происшествия поспешил удалить компромат.

В шесть часов вечера Валика отпустили. Внизу его ждал Олег, а чуть поодаль — родители.

— Оно работает, — шепнул ему друг. — Валик, оно работает…

— Да, — тихо сказал Валик. — Только никому. Молчок.

Олег быстро кивнул.

— Но ты… я не ожидал…

Валик посмотрел на родителей и смахнул слезинку.

— Я не успел, — ответил он быстро. — В этот раз не успел.

— Ты сделал все, что мог. Иди.

Они пожали друг другу руки.

Теперь их объединяла не только дружба.

Прозвенел звонок, однако из классов на этот раз никто не вышел.

Глава 3

15.05.2019 вечер

До вечера Валик просидел в своей комнате в каком-то оцепенении. Телефон он положил на полку рядом с томиком Ницше и вдруг вспомнил, точнее, в его памяти всплыла цитата великого философа: «Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни». Что он имел в виду?

Валик застыл в кресле возле стола. Неотрывно глядя на телефон, который периодически попискивал звуками мессенджеров, он подумал, что Куроносов был как раз из тех, кто не страшился жизни. Возможно, он знал, что смерть близка… вряд ли бы он был так беспечен. Нет, это невозможно.

А вот Валик знал. Точнее, догадывался. Понял, как только увидел фотографию спортзала и тело, прикрытое простыней. Это не могло быть шуткой.

Куроносов не страшился жизни и прожигал ее напропалую. А Валик страшится. И не только жизни.

Теперь к его страхам прибавился еще один.

«Может, стереть ее к чертовой матери?» — подумал он и перевел взгляд за окно. Весенний день удлинялся, от прошедшей зимы не осталось и следа. Природа расцветала. На ветках, покрытых совсем юными зелеными листочками, вовсю щебетали птицы.

— Нет! — вдруг сказал он вслух. — Я не буду ее удалять!

— Что? — в комнату заглянула мама. — Ты что-то сказал? — Ее лицо было слегка растерянным и взволнованным. Сын отказался от ужина и не выходил из комнаты с тех пор, как они пришли из школы. Туда родителей вызвали с работы, и ужасное известие повергло их в шок. Ведь на месте этого одиннадцатиклассника мог быть любой мальчишка или девчонка, и даже… Валик.

Отец сказал, что напишет жалобу в РОНО на плохой контроль спортивного инвентаря, который, видимо, к тому же был китайским и некачественным. И если жизнь мальчишки этим не вернешь, то хотя бы другие школьники будут в безопасности.

Физкультуру на снарядах отменили до конца учебного года.

Валик перевел взгляд от окна к двери комнаты. Сначала он не понял, о чем она спросила — мысли его были далеко. Но когда зрение сфокусировалось и он увидел расстроенную мать, то постарался выдавить из себя улыбку.

— Нет… мам, знаешь, я просто…

— Да, я понимаю… не говори… я тоже расстроена.

Валик не был особо расстроен, но близость смерти, ее леденящее дыхание, коснувшееся его волос, шокировало по-настоящему.

— Я бы перекусил… есть что-нибудь?

— Конечно… все давно готово! Иди, я подогрею!

Мама явно обрадовалась, что у сына проснулся аппетит.

Валик встал с кресла, прошел мимо полки с телефоном, покосился и потом, словно нехотя, взял его в руку.

Экран загорелся.

Он увидел с десяток сообщений в телеграме от Олега.

«Ну где ты там?»

«Валя, ответь!»

«Ты живой?»

«Я волнуюсь, как прочитаешь, сразу напиши».

Забота друга его тронула, но под его сообщениями он увидел еще одно, которое заставило сердце биться быстрее.

«Валик, мне дал твой ник Олег, он беспокоится, что ты не отвечаешь. Я хотела бы с тобой поговорить, напиши, как сможешь».

Это было сообщение от Светы.

Телефон был теплым, но не горячим. Валик перелистнул экран. Он был уверен, что таинственное приложение с аббревиатурой РПЖ исчезло. Или его никогда не было и все это ему приснилось.

Однако черная иконка была на месте. По спине пробежал противный холодок. Отец смотрел телевизор. Там показывали «Поле чудес». Когда Валик вошел в зал, он обернулся, внимательно посмотрел на сына.

— Как ты?

— Да более-менее. Но все равно… знаешь…

Отец кивнул. В прошлом военный, побывавший не в одной горячей точке, он слишком хорошо знал, что такое смерть. Однако распространяться об этом папа не любил, но в его глазах Валик порой ловил звенящую пустоту, от которой его брала оторопь.

— Знаю, что это трудно, но постарайся не замыкаться. Выйди на улицу. Разомнись, побегай немного… да что угодно. Станет легче, сын. Я тебя понимаю.

— Пап…

— Да я знаю, что он был последним говнюком и батя у него не лучше, но знаешь… смерть всех уравнивает. Ты сделал все, что мог. Я горжусь тобой. Но не всегда… — отец посмотрел в окно, будто бы где-то там шло далекое сражение, — …не всегда получается. Ты не можешь всех спасти и всем помочь.

— Могу! — почти выкрикнул Валик, и на глазах его выступили слезы.

Отец покачал головой. Потом встал и обнял сына.

— Можешь… я знаю. Можешь. У тебя все получится.